get lit

Неон яркими вспышками мигал в лицо под биты какой-то попсы. Пьяные подростки, не сумевшие попасть в клуб, толпились неподалеку, выплескивая содержимое желудков дальше, чем видели. Джисон скептически оглядывал это мракобесие, поглядывая на своего напарника. Хан выпроводил несколько особо ужратых особей лично и теперь жадно затягивался стрельнутой у Ли сигаретой во время своего законного перерыва. Чанбин мог бы сказать, что порядком устал от подобного однообразия работы охранником в клубе, но это было не совсем так. Он недалеко ушел от того возраста, в котором молодые парни сейчас пытались взорвать танцпол. Со какое-то время даже считался местной легендой, ради которой многие девчонки занимали очередь на входе, хоть бы одним глазком увидеть его плавные движения в освещении софитов. Сейчас же, пропуская этих девочек с их короткими юбками, он с грустью признавал, что шли они явно не за ним, а кем-то воистину невероятным и вызывающим вои даже парней где-то внутри клуба. Пачка сигарет жгла даже сквозь карман пиджака, и Бин с сожалением ощущал испаряющийся вкус пряной вишни с языка. Курить хотелось невероятно, аж челюсть сводило без привычного ощущения фильтра на губах. Радовало одно — задач было не много и время близилось к закрытию. Большая часть народа уже почти разошлась, а значит скоро придется выпроваживать самых буйных и невменяемых, а там и конец смены. Со только собирался морально готовить себя к подобному, как к ним на улицу выбежал смеющийся Минхо. — Только взгляните на это, я давно такого буйства не видел! Хан тут же скрывается внутри, выбросив окурок в сторону. Чанбин бегло оглядывает улицу и, убеждаясь, что никто точно не собирается войти, следует за парнями, прикрывая тяжелую железную дверь. Душно. Душно и темно. Бин ослабляет галстук, пропуская через пальцы длинную челку и следуя по едва уловимому запаху сигарет от Джи. Неоновые лучи кривыми линиями скользят с полов на стены, отражаясь в каких-то нелепых, замызганных отпечатками зеркалах. Барная стойка у входа выглядит призрачно пустой, и это на какое-то мгновение поражает Со, пока он не проходит чуть дальше. Чанбин почти не слышит, что кричат люди. Басы выбивают из легких весь воздух, звуча в унисон с сердцем в голове. И если бы его спросили, что больше его поразило: танцующий на одном из столов парень или то, насколько потрясающе он при этом выглядел, — он не дал бы точного ответа. Движения резкие и в то же время плавные. Рубяще воздух и вызывающие восхищенные визги девушек. Волосы прилипли к лицу, и то оказалось до того выразительным, что это не может скрыть даже полумрак помещения. Бин пытался унять дрожь в груди, когда тот запрокидывает голову в безумной улыбке, проводя широкими ладонями по взмокшей шее и ниже к… Черт. Это что, кожаные штаны? — Ох, чувак, — Джисон рядом удивленно присвистывает. — Он горяч как преисподняя. Со на это бездумно хмыкает и пытается немного прийти в себя, но это получается откровенно паршиво, когда парень со стола неожиданно хватает одной ладонью джинсы на промежности и делает такое развязное движение бедрами, что даже Минхо рядом ошарашенно ахает. — Думаю, стоит снять его оттуда, пока он не устроил нам стриптиз, — Джисон кивает сам себе, но не двигается с места, продолжая завороженно смотреть на чужой танец. Бин тяжело выдыхает воздух через ноздри, закатывая рукава пиджака и решительно двигаясь вглубь толпы. Откровенное бездействие Хана — показатель того, что его перерыв все еще не был окончен и вообще, сейчас не его очередь тащить чье-то сопротивляющееся тело через весь клуб. Чанбин принимает участь и продолжает двигаться вперед, что оказывается не так уж и сложно: тела всех столпившихся людей безвольно отходят с его пути под дозой бесплатных коктейлей, которые намешал под конец ночи Хо из остатков алкоголя. Когда же Со становится прямо перед столиком, на котором все еще происходит сольный концерт, ему приходится задрать голову. Парень совершенно не обращает внимание на одного конкретного зрителя у своих ног, продолжая вызывать у всех овации и крики. Поэтому Чанбин и схватил горячего танцора за одну из ног и, когда тот соизволил посмотреть вниз, поманил пальцем к себе. Пьяная улыбка, в то же мгновение всплывшая на чужом лице, навсегда запомнится Бину. Как и то, как медленно парень опустился на корточки, поравнявшись с ним лицом. Со выразительно поднял бровь, намекая, что тот заигрался, на что получил только смешок и легкий щелбан в лоб длинными пальцами. Смешки вокруг и одобрительное улюлюканье нисколько не смутили Чанбина, лишь подлили масла в огонь. Хоть и у него было явное преимущество, Со все равно действовал быстро — перекинул вскрикнувшего парня через плечо и пошел в сторону выхода. Посыпавшаяся ругань белым шумом била в разум, пока парень слегка постанывал на его резкие движения, хватаясь цепкими руками за спину. Обернувшись напоследок, четко он увидел лишь показывающего «класс» Джисона и ухмыляющегося Минхо. Толкнув дверь ногой и приложив не мало усилий, Чанбин услышал негромкое хныканье за спиной: — Не мешок несешь, неужели нельзя быть понежнее?! Со тут же бесцеремонно скинул его на одну из скамеек, выуживая из кармана долгожданные сигареты. Парень обиженно надувает губы и косится на него из-под длинных ресниц, накрашенных синей тушью — и когда он успел разглядеть это? — Давай, остывай и вали домой. Танцор нахохливается и пихает руки в маленькие карманы джинс, продолжая оглядывать сурового охранника. Тот хлопает себя почти с ног до головы и с досадой понимает, что успел где-то профукать зажигалку. Парень это замечает, гаденько улыбаясь откровенному раздражению на чужом лице. — Я вообще-то только разошелся, — по пухлым губам бегло проходится язык. — Что-то ищешь? — Не твое дело. — Не вот это потерял? — в руках у парня зажигалка Чанбина, и Со даже думать не хочет, как та к нему попала. — Отдай, — Бин тянется к нему, чтобы забрать свою вещь, но танцор игриво задирает ладонь вверх, склоняя голову к плечу. — Ну же, хватит с тебя. — Дашь отсосать, тогда получишь. Чанбин вздрагивает. Сначала он списал все на то, что ему послышалось, но повисшее молчание и чужая ухмылка жгучим возбуждением прошлись вдоль спины. Со не станет таить, тот сразу его заворожил, но чтоб это было хоть немного взаимно? Вау. — Немного односторонняя сделка, не думаешь? — Бин недоверчиво щурится, складывая руки на груди. — С чего такие домыслы? — танцор резво вскакивает на ноги и хватает его за плечо. — Ты любишь покурить, а я люблю сосать члены. Чем тебе не сделка? — он тащит Бина за угол здания, тут же плюхаясь перед ним на колени. — Я даже не согласился, а ты… — Был бы против, вмазал бы в лицо сразу после предложения. И ответить на это было нечем. Чужие руки проворно скользят по темным брюкам, шаловливо сжимая ткань под коленями, вызывая легкую щекотку. Чанбин мнется и не знает, как на это реагировать, нелепо разводя руки в стороны. Но парень подсказывает — тянет горящую зажигалку и как доверчивый щенок жмется щекой к бедру. Со выуживает сигарету и быстро ее поджигает, уводя в сторону, чтобы пепел не попал на чужие волосы, которые ярким золотом светились от уличного фонаря на стене. Мягко переливались от малейших движений, рассыпаясь отдельными прядками на вспотевшем лбу. Бин задумчиво делает тяжку и откидывает парню челку с блестящих глаз. Получает очередную пьяную улыбку, скрывшуюся в томном прикосновении губ прямо к внутренней стороне бедер. Абсурдность ситуации паникой стучит прямо в легких, но такое манящее тепло горячих пальцев, уже добравшихся до пояса штанов, выбивает из головы любые мысли, кроме отчаянного голода. Чанбин не имел проблем в постели. Всегда находились красивые молодые люди, готовые разделить с ним ночь, но такие сногсшибательные… Наверное, в первый раз. Отсюда и какое-то маниакальное желание заполучить этого парня, что сам бросился к нему на растерзание. Его грела мысль, что этот танцор, взбудораживший всех в клубе своими танцами, сейчас стоял перед ним на коленях в рваных джинсах и с горящими глазами поедал уже заметный бугор у ширинки. Но дальше думать он уже не мог. Почувствовав, как пылкие губы прижимаются к его возбуждению, прижимая таз к стене позади, Бин чуть ли не звезды в глазах ловил, отчаянно цепляясь за тонкие струйки дыма от сигареты, парящие над их головами. Для мыслей перестало существовать какое-либо место сразу после того, как парень в одно быстрое движение спустил его брюки до колен, тут же плотно проходясь языком по его нижнему белью. Легкая влажность, которую он почувствовал, такое ощущение, каждой клеточкой тела, снесла остатки благоразумия. Рука сама запуталась в длинных лохмах на самой макушке и запрокинула чужую голову вверх, открывая прекрасный вид на дрогнувший кадык. — Тебе стоит хорошо постараться, — Чанбин медленно затянулся и выпустил дым прямо ему в лицо, внутренне умирая на чужие затрепетавшие ресницы. Интересно, как бы они смотрелись слипшимися от его спермы? — А тебе получше расслабиться и вернуть себе зажигалку. Парень больше не мялся. Пробежался по массивным бедрам и взглядом, и ладонями. Заполз пальцами под край боксеров и потянулся ими за спину, сжимая крепкие ягодицы в тисках. Чанбин хрипло выдохнул в ночную прохладу и постарался не упустить ни единого движения. Танцор же игриво прикусил нежную кожу рядом с краем трусов, усмехаясь на дрогнувшие бедра. Язык мягко прошелся по следам от зубов, оставляя влажную дорожку, холодившую до мурашек. Со понимал, что над ним издеваются. Но эта пытка была до того сладкой и будоражущей все естество, что он готов был потерпеть. То, что они поменялись ролями, Чанбин понял не сразу. Но стоило только длинным пальцам с множеством колец провести по всей длине его члена, надавливая на головку сквозь мокрое белье, он задохнулся, впиваясь ладонью в горячую кожу головы танцора. Парень прерывисто выдохнул теплый воздух прямо на его стояк, тут же потянув мешающиеся боксеры вниз. Со затаил дыхание и почти простонал в голос, стоило члену картинно ударить танцора по щеке, размазывая предэякулят по налившемуся румянцу. Тяжесть в желудке оказалось до того тянущей и невозможной, что Бин не удержался от соблазна. Придержав ствол у основания, он двинул им в сторону губ, увлажняя их легким блеском. Парень призывно разомкнул их, толкаясь в щель на головке красным языком. Заткнув рот тлеющей сигаретой, Чанбин попытался сдержать все звуки, готовые в любой момент разодрать его глотку. Виновник это прекрасно видел и лишь нахально ухмылялся, продолжая кружить языком, вызывая мучительную щекотку. Дернув его за золотистые пряди, Бин опасливо прищурился. Парень вздрогнул на грубость и расслабился податливым маслом в его руках. Ладони ласково проползи под рубашку, мягко и чувственно оглаживая бока, пока член сантиметр за сантиметром погружался все глубже. Скользил мокрой головкой по податливому языку в темный жар, утягивающий разум куда-то далеко. Со затянулся как можно глубже, выпуская молочный дым над головой с протяжным хрипом, почти выламывая легкие наизнанку. Ему не особо хотелось, чтобы кто-то застал его в таком положении — разнеженно открытым и рассеянным как никогда прежде. Поэтому запрет на лишние звуки в его голове только сильнее подталкивал к краю. Чанбин крепко зажмурился, стоило услышать порнушное хлюпанье снизу. Он примерно представлял, как потрясно сейчас выглядел танцор, возможно, намного лучше, чем тогда на столе. Но чтоб настолько… Стоило Со вернуть взгляд на парня, он тут же пожалел. Пронзительные карие глаза этого только и ждали. Алые губы тугим кольцом пошли дальше, пока аккуратный нос не уткнулся Бину в лобок. Взмокшее и красное лицо нисколько не отталкивало. Чанбин чертыхнулся, отбрасывая обжегшую пальцы сигарету в сторону. Пропустив через ладони спутанные пряди на чужом затылке, он сильнее подался вперед, вжимая красивое личико ближе некуда. Ответом на это движение послужило такое невероятное движение горлом, что у Чанбина в глазах все почернело. Длинные пальцы, все еще лежащие где-то под рубашкой, с силой впились в мягкую кожу, оставляя за собой алые вмятины, тянущиеся падающими звездами с ребер до таза. Резко отстранившись, парень пытался восстановить дыхание, бегло вдыхая и выдыхая через опухшие губы. Бин прикусил щеку, сдерживаясь от того, чтобы оттрахать этот податливый рот до звезд перед глазами. Но танцор его не расстроил. Протянул руку и ухватил ствол, напористо целуя раскрасневшуюся головку члена, на мгновение всасывая ее в рот. Когда он отстранился, нити слюны тянулись за ним следом, будто не желая отпускать. Танцор развязно сплюнул, размазывая все кулаком почти до мошонки. Чанбин почувствовал нарастающую дрожь, и тот тоже ее почувствовал, активнее задвигав рукой и подставляя румяное лицо с блестящими от возбуждения глазами. Когда внутренне напряжение достигло своего пика, Со схватил парня за плечо, обильно кончая на едва слышно стенающего танцора. Белесые капли стекали со светлой челки на высокий лоб, тонкими нитями вплетаясь в брови и ниже — к трепещущим векам и жадным губам, тут же слизывающих каждую попавшуюся на них влагу. Парень завороженно приоткрыл глаза, отцепляясь от Чанбина своими руками для того, чтобы собрать часть спермы с щеки и отправить ее в рот. Чанбин это выносить больше не мог. Рывком поднял такое легкое и слабовольное тело, прижимая его к стене, где стоял сам, и поцеловал. Поцеловал эти невыносимые губы, врываясь в податливый рот своим языком, ощущая свой вкус, возбуждаясь от этого сильнее, чем от тогда от самого предложения о минете. Нервная дрожь в конечностях и рваные движения — все только для того, чтобы нырнуть рукой в чужие тесные джинсы, сжимая каменный стояк до громкого всхлипа. Вторая рука тут же заткнула рот. Влажный подбородок парня блестел ярче глаз даже в этом легком полумраке. Чанбин не мог перестать смотреть на него, наслаждаясь закатывающимися от удовольствия веками и руками, так доверчиво обернувшимися вокруг бицепсов. Много времени на яркий финал не потребовалось: всего пара резких движений, и танцор крепко зажмурился, выгибаясь всем телом прямо в Бина. Плотно, горячо и отчаянно. Со отнял ладонь ото рта, наблюдая за тем, как парень пытался прийти в себя, истерично выдыхая в раскаленный между ними воздух, будто пробежал марафон. Чанбин трепетно провел носом по чужому, отодвигая упавшую и липкую от спермы светлую прядку волос в сторону, следом прижимаясь в мягком поцелуе. Танцор с трудом разлепил глаза, впиваясь нечитаемым взглядом в Бина. Со немного потерялся, но тут же усмехнулся, вытаскивая руку из приятной теплоты в чужом белье, чтобы провести по ладони языком, слизывая недавний оргазм парня. Танцор ошарашенно таращился на него какие-то пару секунд, чтобы потом сокрушенно удариться лбом о крепкое плечо и тихо простонать. — Так что, — Чанбин ласково прижался к блондинистой макушке, вдыхая приятный запах. — Вернешь мою зажигалку? — Только после еще одного условия. — И какого же? — Твой номер в моей телефонной книжке и свидание. Завтра. — Ты в курсе, чо это уже два условия… Э. Черт, я ведь даже не знаю, как… — Хенджин. Хван Хенджин. Приятно познакомится.