Amour, Amour

- Фляке, это что было? - уже сидя в машине Оливер решил сверить свои догадки с реальным положением вещей. - Ты понял, что, - заговорил клавишник со знакомыми им расчетливыми и холодными интонациями в голосе. - Мы все знаем, как может отнестись Тилль к плохим новостям. Особенно тем, которые касаются задержек и альбома. - А присутствие женщины его смягчит. И он будет держать себя в руках, - закончил за клавишника Круспе. - Фляке, это трусливо как-то, ты не находишь? Прятаться за хрупкой спиной женщины. - Мне похуй, - прилетела ответочка. Круспе в целом-то понимал боязнь Лоренца, сам на своей шкуре однажды испытал весь гнев этого гиганта. Вряд ли бы до такого дошло сейчас, но рисковать никто не хотел. Оливер молча оглядывал своих друзей. - Парни, отнеситесь к ней с уважением, - прозвучал его голос. Усталый, но спокойный. Повернулся в сторону Круспе в ответ на твердое пожатие плеча гитаристом. - Оли, мы в состоянии отличить эту женщину от наших группи или кричащих недалеких фанаток. Или еще кого. Ты вообще какого о нас мнения? - снова заговорил клавишник. Выглядел при этом донельзя обиженным. - Тем более ты сам нас привез, неужели совсем нет никакого доверия? - В-то дело, что есть, иначе сразу бы захватил с собой нашего мартовского кота Пауля. Круспе молча смотрел на басиста. Нельзя сказать, что они были очень близкими друзьями, Оливер вообще ото всех держался несколько отстраненно и вплотную к себе не подпускал. Он действительно доверял им, раз привез их прямиком в квартиру своей подруги, которая очевидно была ему ближе чем они. От этого становилось грустно. - Слушай, Оли, - замялся Круспе - можно тебя попросить пересесть на заднее сидение? Пусть она сядет рядом. - Понравилась? - внимательный, но спокойный взгляд - Еще не понял. Оливер с минуту всматривался в лицо коллеги, потом кивнул и пересел к Флаке. Как раз в это время на горизонте появилась Дана. Белая плотная футболка, черные широкие брюки, белые кеды, джинсовка наброшена на плечи. Небольшой рюкзак. Очень просто и очень стильно, вкус у нее есть, мысленно одобрил Рихард. Он любил хорошо выглядеть и ему нравилось, когда люди вокруг него тоже хорошо выглядят. Тем временем Дана приблизилась к машине и села на сидение возле водителя. - А куда именно мы едем, в какой бар? - В Berghain, - решил пошутить Фляке. - А вас разве туда пустят? - с улыбкой парировала Дана. - Там вроде как фейс-контроль по возрасту. Все засмеялись. Разумеется, никакого подобного фейсконтроля там нет, но шуточка понравилась. Она явно не тушевалась и не прикидывалась излишней скромницей и при этом не хамила. Это нравилось, это подкупало. - Мы едем в один из баров в Пренцлауэр Берге , тамошний хозяин - один из наших друзей, - объяснял Оливер. - Мы давно знаем друг друга и при необходимости мы можем там отдохнуть не боясь толпы фанатов и папарацци. Но заезжать будем с черного хода и пройти нужно будет через кухню. Персонал знает. - Я бы не смогла так жить, - глядя на Оливера, сказала Дана. И очень внимательно оглядела мужчин. - А вы откуда? - решил сменить тему Фляке. - У вас польское имя? - Да, все верно. Я родилась и до учебы жила во Вроцлаве. В Берлине со времен студенчества, тут училась, тут и решила остаться. Уже около семнадцати лет. - Бреслау - немецкий город, - заворчал Фляке. - Это несправедливо. А вы получается художник? - Не совсем, не в классическом понимании. Я долгое время занималась графикой и моделингом для компьютерных игр, но сейчас я работаю пожалуй именно тем, на кого и училась. - И кто же вы? - Инженер в сфере электроники и радиолектроники. Если грубо, есть нюансы. В целом-то я просто техник. Круспе, доселе молчавший, улыбнулся и сказал: - Это звучит как одна девушка в группе студентов-мальчишек. - Так оно и бы… Kurrrwaaa! Ругательство вырвалось в ответ на резкое торможение Круспе, которому помимо его реакции еще и чудо помогло избежать столкновения впереди стоящим грузовиком. Однако пассажирам пришлось несладко, особенно тем, кто сзади ехал непристегнутым. Дана же завалилась вперед и руками уперлась в бардачок, чтобы хоть как-то удержать равновесие. И не переставала витиевато материться на польском вперемешку с немецким языком. - Все целы? - глухо спросил Круспе, оглядывая пассажиров. Все были целы. - Я прошу прощения, это было неожиданно. И вот она снова сама собранность и спокойствие. Мастер быстрой психологической сборки, понятно. Круспе понимал, что ему с каждым разом становилось интереснее, а сейчас так и особенно, когда из-под довольно пресной внешности так неожиданно и резко вспыхнуло самое настоящее пламя. И тут же потухло. Ну же посмотрим, что будет дальше.