Их вечер

      После прибытия на Кипящий остров все решили остановиться в Совинном доме, чтобы передохнуть и набраться сил перед встречей с врагом.       Ребята бурно обсуждали план дальнейших действий в гостиной. Все находились под напряжением, кроме Уиллоу с Гасом, которые пытались хоть как-то разбавить обстановку шутками, в то время как Хантер, срываясь, громко возмущался на них. Луз бы сейчас похлопала его по плечу, но ее уже не было как час. Извинившись перед всеми, она поднялась наверх, чтобы побыть наедине с собой.       «Странно… Что-то Луз давно уже не спускалась. Почему она не может рассказать мне все, как есть. Может я бы поняла ее» — думала Эмити о своей девушке. После разговора с ребятами, все же решает проведать возлюбленную.       Поднявшись наверх, Блайт находит долгожданную комнату. Дверь была едва приоткрыта и из проема виднелся тусклый тёплый свет. Девушка вздохнула и приготовилась к предстоящему разговору. Она боялась поругаться сейчас, но закрывать глаза на ее состояние и отстранённое поведение больше не могла. Выглянув из-за двери, ведьма увидела человека, которого искала.       Луз сгорбившись, сидела на полу над изрисованным до дыр листком, покусывая при этом горький грифель карандаша. А вокруг нее летали круги света которые ослепили ведьму, когда та зашла в освещенную комнату. С задумчивым лицом она усердно пыталась вспомнить комбинацию глифов. После проведённых месяцев в мире людей, их можно было с легкостью забыть. Но это была не Луз, если не напоминала себе о них каждый день. Она часто впадала в жуткую ностальгию по тому времени, когда могла создать с помощью глифов, разную рода магию. А, поскольку они находятся на Кипящих островах, то просто нельзя не воспользоваться шансом создать несколько шаров света.       Луз настолько увлеклась, что не заметила, как зашла Эмити. Она дёрнулась, когда почувствовала, как руки Блайт легли на ее плечи. Увидев возлюбленную, доминиканка встала с деревянного пола.       — Луз, ты как?       Эмити сильно переживала за состояние своей девушки. После того, как они попали на землю, Носеда стала чаще погружаться в себя. Блайт и забыла, что ее возлюбленная, когда-то была совсем другой — энергичной, веселой, с излишней добротой, с которой она могла придти на помощь к каждому, даже если ее об том не просили, а ее энергии и оптимизму можно было позавидовать. Видеть ее отстранённой и сломленной было непривычно.       Эмити всячески старалась поддерживать девушку и каждый день интересовалась самочувствием, но знала, что Носеда не хотела ее тревожить, поэтому отвечала что-то по типу — «Не переживай я в порядке», «Эмити, не беспокойся. У меня все под контролем» или «В последнее время ты очень зациклена на мне милая, может отдохнешь? Ну, там… Сходишь с ребятами в парк? Поедите мороженого и все такое.» Она догадывалась, что Луз что-то от неё скрывает. Чувство, что ей снова нагло врут не давало покоя. Чувство, в которое все больше не хотелось верить. «Она же говорит мне правду, верно? С чего бы ей мне врать. Может я правда себя накручиваю?» — успокаивала себя ведьма. Но стоило вспомнить, как Луз, ловко уходила от вопросов, не давая на них точного ответа, то вновь задумывалась о честности любимой.       — Хах… — устало усмехнулся человек, — Эмити, я думаю тут можно и не спрашивать, — в непривычной для себя манере ответила доминиканка. Она не хотела задеть колким ответом девушку. Усталость с безысходностью не позволяли трезво думать над чувствами окружающих, но Луз знала, что Эмити поймёт и не воспримет слова всерьёз.       — Да, ты права. Глупо было спрашивать. Я хотела проведать тебя… и… — пыталась подбирать слова Эмитм, пока ее не перебили, выкрикнув:       — А ЧТО ЕСЛИ ЭТО ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ, КОГДА МЫ ВСЕ ВМЕСТЕ?!       — Луз…       — А что будет потом? Будет ли вообще что-то? Это я! Я виновата во всем! Я — причина всех бед! Я была частью плана Белоса! Было бы лучше для всех, если бы я не появлялась здесь. Из-за меня это все произошло! Из-за меня Ида потеряла магию! Что сейчас вообще с ней и королём?! А если коллекционер уже превратил их в куклы?..А. Если. Что если будет… — Носеда в панике начала перечислять все возможные варианты, о которых она думала на протяжении всех месяцев, что они были в мире людей.       — Эй! Тише…тише, — Эмити мгновенно бросается к девушке и аккуратно берет ее руки в свои, пальцами гладя горячую кожу из-за неверных заклинаний с огнём. Порой человек перебарщивал с рунами и мог с легкостью обжечься, что не нравилось такой заботливой девушке как Эмити.       Луз ощущала на себе ласковый взгляд, но не собиралась смотреть в ответ, чтобы ведьма не увидела дрожащих губ, которые давали понять, что сейчас разревётся, если Эмити начнёт ее успокаивать. Но руки ведьмы утешали и человек потихоньку остывал. Затем набравшись сил, и восстановив дыхание продолжила:        — Если бы не я… То всего этого бы не случилось, Эмити. Нам всем может настать конец! Мы не знаем что будет дальше. Победим или проиграем. Мы ещё совсем молоды, чтобы умирать, — тяжело вздохнула доминиканка. — Переступив через самого себя, Хантер только начал проявлять симпатию к Уиллоу и… Я так за них рада, что у них что-то может получится. И вот случается это все с нами… Даже тот самый Гас, который признал, что неравнодушен к Мэтту, хотя с этими нелепыми усиками я бы еще хорошенько подумала на его месте, — пыталась отшутиться Луз, но это не помогало скрыть переживание. — У них еще все впереди, понимаешь? — Носеда зажмурилась от скопившихся слез, и капля пробежала по щеке. — И… Что будем с нами? А если… Что-то случиться с тобой? — ее хмурое лицо превратилось в испуганное, осознав, что возможно это последний душевный разговор с Эмити.       Испугавшись, что паническая атака может накрыть девушку, Блайт тут же положила свои руки на чужие щёки, заставляя смотреть на себя. Она не хочет видеть эти страдания. Готова сделать все, чтобы ее любимая чувствовала себя в порядке. Готова прогнать всех демонов в голове, что заставляют думать о плохом. Готова защищать и оберегать до конца своих дней. Этот человек так бесценен для ее ведьминского сердца. Если бы она могла разделить боль Луз, как Ида с Лилит смогли разделить проклятье, то она бы без раздумий это сделала.       Луз заметила, насколько горячие руки у обычно холодной ведьмы. Они будто опаляли огнём ее мокрые щеки, давая куда больше тепла, чем нарисованные на скорую руку круги света. Большим пальцем Блайт аккуратно вытерла стекавшие капли, а после заботливо прошлась губами по влажным щекам, словно переносила всю боль на себя.       — Луз…       — Эмити… Скажи… Почему ты так спокойно к этому относишься? — хрипло спросил человек.       Ведь Носеда не видела такого волнения у Блайт, как у неё самой и каждый раз задавалась вопросом: «Она каждый день видит, как захватывают Кипящий остров? Или у неё все ещё осталось, то холоднокровие, которое навязала ей мать? В чем секрет такого убийственного спокойствия?»       — Что?! Нет! Чушь. Ох… — потёрла переносицу ведьма, думая, как лучше объяснить человеку. — Просто… Может это и прозвучит легкомысленно… Но… Я верю, что мы справимся и спасём Кипящие острова. И поэтому стараюсь не загоняться, ведь негативные мысли только мешают, — Эмити прошлась взглядом по лицу девушки, оценивая ее уставший вид. — Думаю, тебе стоит отдохнуть.       — А если мы не победим? — не унимаясь, спрашивала доминиканка и ведьма тяжело вздохнула.       — Даже, если мы не победим. То… Знаешь, я уже думала об этом, как и ты, поэтому могу сказать, что я смирилась и с таким исходом. Возможно все это было не зря…       — ЧТО? ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО?!       Эмити была не в восторге от того, что ее девушка была любительницей перебивать. По крайней мере, в неподходящий момент. Поэтому взгляд стал заметно суровее, от которого Луз поняла, что нужно замолчать, либо в ней проделают дыру раньше, чем они появятся перед коллекционером.       — Послушай… Я рада, что с нами это произошло… Имею ввиду встреча с тобой — это лучшее что происходило со мной за всю мою, — девушка остановилась, решив отбросить слово «жалкую» — жизнь. Я всегда была марионеткой для родителей. И сколько помню, мне никогда не давали свободу слова. Всегда контролировали и ограничивали во всем. Думали знают, что лучше для меня. Знают что лучше! — хохотнула Эмити. — И думаю, до моего рождения они уже распланировали всю мою жизнь! Будто это их очередной проект от «Блайт Индастриз»! Который назвали — Эмити Блайт. Но проект был весьма неудачный, раз тебе удалось вернуть мне свой разум.       Луз приоткрыла рот от сказанных слов. Она была точно не готова к такой речи. Эмити ее перед смертью готовила? Ну, нет. Эти слова сидели в голове ведьмы уже долгое время. А сейчас был самый подходящий момент для этого. Такая гениальная и внимательная. Это же Эмити Блайт.        — Помню, когда разорвала дружбу с полу-ведьмой из-за родителей. Да… Это меня неплохо так сломало. А все из-за тупого статуса, который был им так важен. Но это уже в прошлом, ведь ты помогла мне вернуть Уиллоу и я перестала терпеть людей, которые прикидывались мне друзьями. И… по итогу приобрела новых. Настоящих.       — Эмити.ох… — вздохнула Носеда.       — Луз, а я ведь правда думала, что меня не полюбят, если не буду «идеальной во всем». Каждый день надевать маску равнодушия становилось уже частью моей жизни. Я не хотела никому открываться, так как думала, что меня отвергнут и образ «Эмити Блайт» рухнет, — ведьма вспомнила монстра с Грома и мотнула головой, не желая вспоминать тот день. — Но это было так, пока не появилась ты! Ну… В образе мерзопакости Уиллоу. А ведь я правда думала, что мерзость неплоха, — задумалась, а потом сказала. — Подумать только! Это оказался всего лишь неуклюжий человек! — Эмити увидела удивлённые глаза и хихикнула.       Вот только от этого смешка заворожённый взгляд Луз стал снова жалостливым. Время было неподходящим для шуток, и ведьме захотелось дать себе по лицу.       — Я еще не договорила, — в качестве извинений Блайт подарила легкий поцелуй в щеку. — Конечно, когда я потеряла звание «лучшей ученицы» в классе, то была ужасно зла на тебя. Очень. Зла, — сделав, на последнем слове акцент. — Но я не могла долго сердиться на твое милое личико. С каждым днём, что проводила с тобой я начала открываться, несмотря на то, что мне было очень сложно это делать. И я открыла многое для себя. Другую свою сторону. Я выбрала правильный путь, познакомившись с тобой.       Носеда зависла и Блайт показалось это милым и одновременным забавным зрелищем.       — Поэтому… Не смей больше говорить что ты причина всех бед! Ты не виновата не в чем! Ты слишком много берёшь на себя ответственности! Прислушайся! Слышишь? — Луз сделала так, как велела ведьма, и до ее ушей дошло несколько голосов, которые посмеивались с шуток Гаса. — Ты помогла не только мне, но и им. И ты всех нас сплотила вместе! Мы готовы сражаться за Кипящие острова и за наше будущее! А Ида бы гордилась тобой, что ты наконец-то получила свой палисман.       — Воу… Это было сильно, cariño. Я…даже не знаю что сказать, — растерялась Носеда. — Ты как всегда права. Я такая дура, — рассказать с самого начала про свои переживания теперь не кажется страшным для Луз. Наоборот. Она поняла, что сделав это раньше, то ей было бы легче выговориться друзьям, а не скрываться ото всех в своей комнате. — Мне действительно стоит собраться с духом, а не раскисать тут перед встречей с коллекционером. Прости меня за те слова. Прости за то, что скрывала от тебя. Прости я не хотела…       — Не извиняйся       — Не могу… Мне стыдно. Я ничего тебе не говорила про…       — Я и так видела, что ты от меня что-то скрываешь, — доминиканка вздрогнула. — Давай просто ты не будешь ничего утаивать от меня, хорошо? Попробуем снова?       — Да! Извини меня, Эмити… Я больше ничего не скрою от тебя, — сказала Носеда, но после чего отвела взгляд и хмыкнула. Ведьма вопросительно посмотрела на неё. — Но твоя пламенная речь была потрясающей. Услышав ее, я будто ещё раз влюбилась в те…       — Знаешь Луз… — неуверенно начала ведьма, — Я так дорожу тобой…. Что за тебя я бы даже умерла.        Что угодно, но такого точно не ожидалось услышать. Луз расширила глаза от вышесказанного. Она была рада, если бы Эмити не произносила последние слова. Не хочет даже представлять, как ее любимая умирает. «Ну зачем она это сказала? Значит ранее, что она говорила, было лишь, чтобы успокоить меня? Нет! Нет! Нет! Такого определённо не должно произойти». Как же Луз без неё? Она просто не переживет этого. Эмити значила для неё своим собственным Кипящим Островом, и она точно не собиралась ее терять. Сама Луз готова пожертвовать ради неё всем.       — Эмити?! Как ты можешь… Пожалуйста не говори такого. Ты не умрешь! Этого не случится! Слышишь? Я не допущу такого. Эмити слышишь? — импульсивно уверяла девушку Носеда.       Блайт наклонилась и соприкоснулась лбами, так что расстояние между ними заметно сократилось. Ведьма нежно поглаживала пальцем скулу человека. «Так хочется расцеловать тебя всю, чтобы снова увидеть твоё снова жизнерадостное лицо». Ей не хватало Луз в последнее время, но и беспокоить своей любовью не хотела. Когда Носеда закрылась ото всех, Блайт поняла, что совместного времени у них станет меньше.       — Эмити не молчи, — шепотом сказала Носеда, вернув Блайт в реальность. Они стояли так близко, что ведьма почувствовалась ее тёплое дыхание, от которого пошли мурашки по всему телу.       — Прости… что заставила тебя понервничать, — Блайт также ответила шепотом. Луз ладонями накрыла бледные руки Эмити, которые ещё покоились на ее щеках. — Хотела, чтобы ты поняла, насколько сильна моя любовь к тебе, — грустно улыбнулась.       — Поверь, моя сильна не меньше твоей, — тупая боль ударила по голове — Черт, Эмити я так устала… — Выдавила из себя Луз.       — Я знаю милая… Я знаю… — Носеда, скользнула взглядом по манящим губам и облизнулась.       За все время в мире людей они почти не целовались, так как друзья постоянно были рядом и шанса на уединение практически не было. Да и сама Луз была занята самокопанием. Например: составить план по спасению Кипящих островов, в котором была не так уверена. Она понимала и чувствовала вину, что уделяет мало внимание любимой ведьме. Правда сама Носеда в скором времени начала чувствовать сильный тактильный голод и скучала по тёплым объятиям возлюбленной. Когда ещё будет время побыть наедине, если не сейчас? Она готова искупится перед Эмити. Отдать все своё внимание неотразимой ведьме этим вечером.       — Луз… — щеки Блайт мгновенно стали пунцовыми, а губы предательски дрогнули, когда она поймала чужой взгляд на них. Ноги затряслись от напряжения, ощутив растерянность как раньше, когда они ещё не встречались.       — Эмити все хорошо? — ответа не последовало.       Блайт все-таки решилась потянуться к губам человека, почувствовав, как теряет контроль и коленки непроизвольно сомкнулись вместе.       Когда Луз заметила, что Эмити еле стоит на ногах, то, немедля помогла встать, придерживая за локоть. Но потом вовсе посчитала нужным поднять ведьму на руки. Тогда Блайт, обвив руками шею, плотно обхватила талию ногами, чтобы не упасть, а головой легла на плечо любимого человека. Не ожидая, что ее поднимут Эмити ахнула, от чего Луз впервые за последнее время улыбнулась.       — Ты как? — испуганно спросила Носеда.       — Я в порядке. Голова просто закружилась, — сказала куда-то сквозь шею Луз, от чего мурашки прошлись по обоим телам. — Не беспокойся.       — Эми, посмотри на меня, — ведьма отстраняется от шеи и сталкивается с обеспокоенным взглядом, который сменяется на умиротворённый, когда понимает что причиной такой бурной реакции — смущение. Блайт отвыкла от таких подобных действий, поэтому до чертиков смущалась.       Эмити думает сделать первый шаг. Перебарывает своё стеснение, когда видит, как человек смотрит на неё с желанием, но ничего не делает, боясь спугнуть смущенную ведьму.       Собравшись с духом, тянется к девушке, но Луз всё-таки опережает ее и припадает к родным губам. Носеда крепко придерживала ведьму за спину, чтобы та не упала от нахлынувших чувств, а Блайт тем временем вцепилась ногтями в плечи, рассчитав силу, чтобы не причинить боль. Они уже забыли, какие приятные чувства вызывает поцелуй, поэтому довольствуются моментом, забыв, что сейчас происходит вокруг. Только они вдвоём. Никого больше.       — Эми… — Носеда блаженно открывает глаза и отстраняется. Видит очаровательное личико, на котором выделяются соблазнительные алые губы, приобретая более яркий цвет из-за недавнего поцелуя, который был трепетным, без лишних непристойностей. Но обеим не хватило полностью насладиться.       — Луз… — устала выдыхает Эмити.        Доминиканку посещает мысль перебраться на более удобное место и продолжить нежности. Нет, ей не было тяжело, ведь ведьмы весят мало в отличии от людей. Просто им вдвоём будет так удобнее. Ну или от таких взаимодействий с обворожительной Блайт становится трудно стоять.       Глаза Луз метались по комнате, пока она не заметила старый потрёпанный диван, который наверняка повидал многое. Носеда сочла нужным переместиться на него с красоткой, поэтому двинулась ко входу комнаты, все ещё держа Эмити.       — Куда мы идём? — удивленно спросила Блайт.       — Сейчас — иду закрывать дверь, — поставила Носеда в известность, но не дала развёрнутого ответа.       — Луз? — недоверчиво спросила ведьма, наблюдая за действиями человека.       — Просто доверься мне.       Доминиканка подошла к двери и аккуратно толкнула ее ногой. Не хочется, чтобы кто-то услышал об их разговоре. Вспомнив, как, она когда-то лазила на просторах интернета и нашла информацию про уши ведьм, где говорилось, что те обладают не только острой формой, но и острым слухом.              Сев на диван, ведьма осталась сидеть на коленях человека.       — Я знаю, что мало уделяла внимание тебе в последнее время, cariño…       — Луз не нужно. Я видела твоё состояние, и поэтому не стала доставать своим вниманием. Тебе нужно было время побыть одной.       — Эмити ты бы не достала меня! Мне наоборот не хватает твоего внимания, — крепко взяла за запястья ведьму и посмотрела просящим взглядом, от чего стало неловко. — Я хочу его полностью! Ну же достань мен…       От порыва эмоции Блайт сильно зажмурила глаза и смело впилась в желанные губы своей девушки. Луз точно не ожидала таких уверенных действий со стороны Эмити, поэтому сидела в ступоре несколько секунду, но после решила поддаться соблазну и сделать поцелуй более страстным. Перед этим подумав: не слишком ли это будет для ее милой смущающейся ведьмочки? В памяти проскакивают моменты, когда девушка рассказала, как надрала зад золотому стражу. «Уверена, что и всему ковену бы досталось, если бы они попались ей под руку». Она гордилась своей девочкой.       Решившись перейти границу, Луз все-таки делает это. Делает, когда видит, что Эмити вздрагивает, чувствуя, как язык раздвинул ее губы и нагло проник в рот. Сердце ведьмы забилось сильнее и щеки обдало жаром. Носеда все ещё держала бледные запястья, поэтому чувствовала, что руки той стали сжимать ее верх одежды.       Воздуха становится все меньше и им пришлось остановиться. Глаза Луз бегали по всему лицу напротив, как и у самой Эмити. Это было определено чем-то новым для них обеих.       — Что это только что было? — первая выдала ведьма.       — Поцелуй… — отвела взгляд Носеда.       — Я понимаю… но… этот непохожий на все, что были?       — Ох…он был такой горячий       — Титан я думала, что откинусь, — девушки посмеялись.       — Надеюсь я ничего не испортила? Я думала в начале что оттолкну тебя таким…       — Луз…       — М?       — Поцелуй меня ещё раз, — шепотом сказала Блайт.       — Что? — округлила глаза Луз       — Глупышка… — Эмити ещё больше засмущалась. — Я сказала… Поцелуй меня ещё раз, — зачарованно смотря из-под ресниц. — Двух мне недостаточно.       — Незаконно так делать, — Улыбка не спадала с лица Носеды — Только можно я кое что сделаю?       — И что же ты хочешь сделать?       — Твои уши…       — Что с ними? — испугалась Эмити и накрыла ладонями ушки.       — Просто они такие… Такие… Знаешь… Меня всегда удивляло, как они меняются в зависимости от твоего настроения. Например, когда ты смущаешься, то кончики ушей краснеют и опускаются вниз, — Человек убрал руки ведьмы, которые закрывали вид на ушки. — Это… Так завораживает…?       — Но… Разве большинство на Кипящих островах не обладают такими?       — Мне нравятся твои. Я могу их потрогать? — Эмити кивнула.       Луз аккуратно коснулась мочки, а затем медленно повела вверх до кончика заострённых ушек. Ведьма затаила дыхание, наблюдая за меняющимся лицом человека.       Носеда слегка надавила большим пальцем на конец уха, чтобы понять его остроту, а затем сжала. Из-за касаний человека, Эмити прикусила губу от приятного чувства.       Заметив, что ушко начало краснеть, Луз повернулась. Она увидела, как лицо Эмити полыхает и хихикнула. «такая милая, когда смущается.» — Ей нравилась эта особенности ведьмы и иногда позволяла себе маленькую шалость, чтобы вогнать в краску остроухую.       Эмити ждала следующий действий, и Луз смекнув, на этот раз оказалась слишком близко возле острого уха. Дыхание опаляло кожу, поэтому ведьма нервно сглотнула. Кажется, Носеда нашла чувствительную точку Блайт. Конечно, она не могла не поиграть с ней. На момент Луз затихла, услышав учащённое дыхание девушки, и внезапно укусила кончик уха. Ведьма издала тихий писк и сжала подол платья.       Луз позволила себе большее, попробовав соблазнительное ушко на вкус. Она нежно прошлась языком по всей длине, и Блайт не выдержав, непроизвольно издала тихий стон. Носеда остановилась, а Эмити, не ожидая от себя такого, распахнула глаза и закрыла рот руками. «Святой Титан?! что это такое! Даже после подколов Эдрика и Эмиры не было так стыдно.»       Обе были в ступоре. Луз догадывалась, что это может послужить такой реакцией, так как уши ведьм были гораздо чувствительнее человеческих. Она повернулась к Блайт, чтобы посмотреть на нее.       — Тебе нравится? — ей льстило, что она доставляло удовольствие любимой.       — Это оказывается очень даже приятно… я не ожидала что… — хотела продолжить Эмити, пока не увидела взгляд человека: Луз выглядела так, будто ее перервали от вкусной трапезы. Она явно наслаждалась и не думала прекращать этот процесс. Блайт отбросила все сомнения, хотев побыстрее вернуться к этому, поэтому не стала разглагольствовать. — А… Знаешь что? Продолжай…       Луз по-детски обрадовалась и приступила к делу, от которого прервали. Ей нравились уши ведьмы. Она облизывала, целовала, игралась с ними. Эмити мычала от удовольствия, а доминиканка наслаждалась звуками, что исходили из уст той. Ей захотелось большего. Она не стала медлить и быстро спустилась к шее, бережно поцеловав ее.       Тело Блайт становилось ватным, а сердце забилось быстрее, так что казалось сейчас выпрыгнет из груди. Открыв глаза она заметила, как Луз с волнением смотрит, спрашивая разрешения. Стоило Эмити кивнуть, как в скором времени она почувствовала, как Носеда смело прошлась язычком, вылизывая шею.       — А… грх… ТИТАН! — крикнула Блайт.       От Эмити буквально сейчас ничего не останется. Мурашками пробивает тело, когда чувствует, как человек начал покусывать бледную шею и оставлять на ней засосы. Ну теперь уже не бледную. Эти сладкие касание губами с языком сводят с ума. Она крепко держится руками за плечи любимой девушки. Луз слышала тихие стоны, которые не могла подавить Эмити, в то время как исследовала шею. У самой не меньше сносило крышу от новых ощущений.       Когда температура начала накаляться, она почувствовала, как ее оттянули от излюбленного места. Человек встречается с томным взглядом ведьмы, которая ещё недоумевала от происходящего.       Лицо Эмити полыхает от румяных щечек до кончиков острых ушей, а янтарные глаза из-под ресниц освещают темную комнату. Она не хотела оставаться в стороне, поэтому, схватив за подбородок, прильнула к губам доминиканки, запустив свои руки в отросшие волнистые волосы. Наверняка, они уже запутались, но сейчас это было не столь важно. Луз отстраняется и беспорядочно расцеловывает лицо Эмити.       — М… Люблю тебя… — бормочет доминиканка.       — Я тоже тебя люблю, сладкая картошечка… — целуя смуглую шею, говорит ведьма, от чего человека, будто прошибает током.       Но внезапно Носеда почувствовала, как чужие губы дрогнули на ее коже, и через некоторое время услышала тихие всхлипы.       — Эй, ты чего? — спросила Луз, обеспокоено посмотрев на ведьму.       — Я действительно так сильно тебя люблю, что не прощу себе, если с тобой что-то случиться! — Носеда думает, что заразила меланхолией в поцелуе, ибо ведьма очень хорошо держалась до этого времени.       — Ох, Эмити… Иди сюда, — открывает руки для объятий и прижимает к себе ближе возлюбленную, поглаживая ее по спине.       — Мы будем держаться вместе. Мы же не одни. С нами ребята и остальные, кого ещё не превратил коллекционер. Мы справимся, да? — очередной всхлип и Луз сильнее прижимает девушку.       — Но знай! Я не допущу, чтобы ты была в опасности. Обещай, что ты будешь осторожна!       Луз прислонилась своим лбом ко лбу любимой и прошептала:        — Я постараюсь.       — Ты не постараешься, а сделаешь так! — нахмурилась ведьма и ткнула пальцем в грудь, вытирая своим рукавом слёзы.       — Как Эмити Блайт скажет!       — Ты такая дурочка.       — И ты меня любишь.       — Верно, — глаза ведьмы стали чесаться, намекая на хороший сон, — слушай, не оставляй меня тут одну, если я усну на этом диване.       — Не переживай, я никуда не уйду.       Ведьма отпрянула от человека и провела пальцем фиолетовый круг в воздухе. Между ними упал кулон, который был с драгоценным камнем в форме полумесяца внутри. Блайт взяла его и положила в руки Носеды.       — Эмити? — посмотрела Луз на возлюбленную.       — Просто возьми его, — хитро улыбнулась ведьма, что поставило в тупик человека. — Ну знаешь… На память обо мне.       — Черт не говори так!       Обвив руками шею и уткнувшись щекой в грудь, Блайт чувствовала биение человеческого сердца.       — Он такой красивый, — взяв в руки кулон, Носеда рассматривала, как благородно блестит камень при свете яркой луны.       — Я думаю… Он тебе подойдёт, — Эмити тоже обратила внимание на драгоценность в смуглой руке.       — Спасибо, hermosa.       — Пообещай мне, что ты будешь осторожна.       — Обещаю, — Луз пришлось перевести своё внимание от подарка на Эмити. Она крепко обняла ее и поцеловала в макушку. — Пообещай мне тоже самое, — на что послышалось сонное мычание.       Это был утешительный момент перед тем, с чем они столкнуться, поскольку на следующий день им придётся сразиться с врагом.