Back to the past

Близился праздник, когда наложники дарят своим господам подарки, можно даже сказать... подношения, что ли, чтобы их обрадовать, задобрить, что ли. И, если сказать, что Алиен - рукастый, то можно и ошибиться, и нет. В первом случае, он успешно заказал в интернете доставку нескольких маленьких штуковин еще вчера, которых пока нет у Господина Гора, а во втором случае, эльф только что случайно порвал конверт, когда заклеивал его, будучи положив туда письмо с тёплыми и замысловатыми словами. - Чёрт.. опаздывает. Ругался блондин, когда доставка задерживалась. Он понимал, конечно, что лес, все дела, но дорога к поместью есть. Поделка готова и теперь эльф любовался этой маленькой штуковиной, которую он недавно покрасил и успешно подержал под лампой «уф». Сейчас перед ним красуется нечто маленькое, аккуратное, почти.. почти похожее на настоящее. Но ему всё равно нравится и он подумал, снова начать заниматься поделками из полимерной глины. Сначала Ал хотел преподнести этому демону фигурку девочки, стоящей на черепах в заячьей маске, а потом, в последний момент передумал, вспомнив один вопрос Господина, что тот задал совсем недавно. Стук в дверь. Длинноухий слышит даже из комнаты, посему несется к двери в прихожую, по пути накидывая на голову капюшон толстовки, пряча уши, надеясь, что это будет доставка и о, чудо, это был посыльный. Парень сдержанно улыбнулся тому, поблагодарил, забирая из рук маленький сверток. А оказавшись вновь в комнате, он завершает начатое. Погружает свою поделку под маленький купол, крепит к деревянному дну прочным клеем, дополняет штрихами в виде мелких записок и довольный, аккуратно, чтобы ничего не повредить, в небольшой сверток красиво украшенный кладет, под конец завязывая тот на маленький бант. Письмо Алу пришлось переложить в другой конверт, благо он взял таких несколько. Плотно заклеил, подписал, как: «от одного глупого наложника.» и, взяв всё вместе, выдохнув тяжко, отправился к комнате Господина, надеясь, что его там не будет, иначе слов не подберет или вообще их забудет, не зная, что и говорить толком. Блондин поднимается на нужный ему этаж. Здесь тихо и по-другому. Он еще не был на этом этаже. Да и вообще, выше этажа комнаты, где живёт. Останавливается перед дверью, топчется. А может уйти? Нет. Кусает губы, хмурится. Для него это всё в новинку и вообще.. - Я же не трус, в конце концов? Да. Или нет..- Из ноздрей выходит длительный выдох, он прикрывает глаза и унимает своё дикое сердце, которое стучит уже в глотке. - Зайди ты уже..- Шипит сам на себя, а затем резко разворачивается к двери, задержав дыхание, стучит в неё костяшками пальцев и ждёт ответа. Ответа нет минуту, две, три. - Ну.. я пошел. - Только эльф разворачивается, как неведомая сила разворачивает его обратно к двери и чуть ли не впечатывает в неё. - Тихо-тихо! Я понял. Сейчас. Акхм! - Кашлянув в кулак, блондин наконец ручку поворачивает и дверь осторожно отворяет. - Господин? - Голова высовывается в проём и эльф осторожно осматривает темную комнату. - Кто ту помер? Господин? - Почесывая кончик носа, идет вглубь комнаты и натыкается коленкой на что-то довольно резко. Ну конечно, в такой-то темени шлындать. Выключатель пощелкал. Ничего. - Я тут, Вам, подарок принёс… - тишина, - Если что! - Наощупь находит тумбочку и опускает туда свою поделку и конверт. «Вы говорили как-то о сердце. Отдам ли я своё? - я для Вас его сделал. Чистое, невредимое, спокойное. Конечно, такие подарки дарят на День Влюбленных, но, почему бы и не сейчас подарить? Может, я припозднился немного? Но Вы только не серчайте. Вам не идёт.» И, как только юноша покинул чужую комнату, а дверь за ним закрылась, тот буквально испарился с места происшествия, теряясь где-то в сугробе на улице. Уж больно щёки горят. От стыда, или от смущения.. После приезда, Асмодей ещё не слишком освоился в доме. Хотя и жил тут когда-то, всё же многое изменилось. Влечение поблуждать по просторам дома его сподвигнуло на прогулку. И, вероятно, пока тот ходил, эльф успел оставить подарок в его комнате. Вернувшись свою комнату после того, как изучил все тонкости особняка, мужчина не сразу обратил внимание на новые предметы в своих покоях. Лишь пав на кровать, немного полежав в раздумьях, затем демон заметил письмо и поделку к нему. Почерк он узнал сразу. В свете недавних событий это было слишком очевидно. Хотя оригинальность Алиена его позабавила. Усмехнувшись от чего-то, господин прикрыл глаза, раздумывая. Лежать в спальне остатки дня ему не хотелось. Вскоре Асмодей покинул свои апартаменты и направился на поиски этого... Любезного мальчишки. Найти того демону не составило труда. Ведь нечисть все-таки. — Благодарю за подарок, — из-за спины, как из ниоткуда, голос мужчины донёсся до эльфа. Алиен то и дело, что кусал свои губы почти до крови, потому что нервничал, но нервак его длился недолго, он мысленно дал себе пощёчину и, на удивление, быстро успокоился, собравшись, словно легкая фигурка конструктора Lego. Снег на улице освежал, придавал бодрости и сил, остужал горячие щёки, приводил в чувства, но лишь на какое-то маленькое мгновение. Его медленные шаги, которые отдавались эхом хруста снега под ногами, успокаивали, отвлекали, заставляя парня думать о другом. Он не торопился идти в лес, он даже туда и не хотел, нет, наоборот, он стоял рядом с огромным домом и изучал его, рассматривая практически каждую деталь, желая этот дом запомнить практически до последнего кирпичика. Где-то горел тусклый свет в комнатах, где-то более яркий, где-то промелькнула тень и парень шумно сглотнул. Он не знал, как отреагирует на подарок демон, не знал, что он с ним сделает. Оставит или же.. попросит забрать обратно? Нет.. думать негативом - не выход. Всё будет хорошо, по крайней мере, Алиен подарок преподнес? Преподнес. Подарил от всего сердца? Подарил. Написал письмо даже.. Так что глупо.. - Ох, ты! Вы! Блондин резко дернулся, встал в оборонительную позу, резко развернувшись и, хотел было выхватить из набедренного пояса небольшой стилет, который обычно брал на самооборону, но его не оказалось на привычном месте, а эльф, увидев того самого, аж воздухом подавился, не зная, что и сказать сначала. - Вы напугали! Уф.. вот это да. - Алиен хватается за грудную клетку и хаотично ищет, где там чёртово сердце, где оно там судорожно стучит. Но затем переводит взгляд на высокого, темноволосого, так близко стоящего демона. Сердце снова куда-то ухнуло. Но теперь вверх, в горло, кажется. - За подарок.. пожалуйста, Господин. Но Вы меня так здорово напугали, конечно.. С тихим свистом выдыхает, глядя на него и улыбку на губах показывает легкую. - Вам понравилось? А письмо, читали? Надеюсь, я там не наделал ошибок. Тихо усмехнулся, складывая руки за спиной. Мужчину позабавила реакция эльфа на его внезапно появление. То, как наложник вздрогнул, едва ли не хватившись за оружие. Это вызвало у Асмодея лёгкую кривую улыбку. Пристальный взгляд красных глаз смотрел прямо на юношу перед собой. Это было похоже на охоту. И вот, он загнал свою жертву в угол. Рука демона потянулась к лицу Алиена и, коснувшись лба, поправила прядь волос, что так небрежно сейчас всколыхнулись от резких движений своего хозяина. — Ты так... Чувствителен, — усмехнулся мужчина, глядя в глаза визави. В отличие от Алиена, Дизер был даже холоден. Все его действия, внешний вид выражали спокойствие и даже равнодушие своего обладателя. Лишь зимний, морозный ветер нарушал эту гармонию, развевая длинные чёрные волосы по воздуху. На всём этом фоне Алиен казался прекрасным дополнением к пейзажу. Глубина его голубых глаз добавляла холодность, чего не скажешь о его поведении. — Да, мне понравился твой подарок. Я читал письмо. Однако хотел был уточнить некоторые моменты, — ухмыльнулся Ноуледж, пальцами смещаясь с виска собеседника по щеке и подбородку, придерживая, тянет к себе ближе и в губы почти шепчет: — Что ты хотел мне сказать этим письмом? — тихие, но горячие слова обжигали чужие губы. Едва он не поцеловал его. Блондин во все глаза разглядывал своего собеседника, который появился из неоткуда, словно чёрт из табакерки, но уже унявшееся от внезапного испуга, сердце, колотило спокойнее и давало право говорить чёткие и более внятные ответы, как и дыхание, что было сбито несколькими минутами ранее. Он наблюдает за демоном, за его каждым маленьким шагом к эльфу, напоминая сцену "хищник и жертва", но Алиен вдруг остановился, перестав пятиться. Это же Господин, а не зверь дикий какой, хотя, от демона можно было ожидать всё, что угодно, посему блондин чуть поджал губы, когда мужчина заговорил о чувствительности. Да, он чувствителен в некоторые моменты, тут уже ничего не поделаешь. Либо ты чувства, либо они тебя накроют. Но эльф и правда, старался, делал от всей души, представлял себе, как будет выглядеть конечный итог подарка и по итогу, длинноухий получает своё "Спасибо". У него на душе легче стало, когда он услышал слова благодарности, но это еще не означало, что демон оставит подарок себе до скончания времен. Всё-таки Алиен всего лишь наложник, а не фаворит или еще чего лучше - муж. Да и кто знает, вдруг, их дороги разойдутся, не успев начаться.. Демон стоял прямо перед ним, изучал взглядом своих внимательных, красных глаз мальчишку, словно хотел запомнить каждую деталь. Его губы исказила легкая улыбка, но больше кривая, чем с отсылкой на доброту. Алиен понимал, с кем связался, он понимал, что сделал свой выбор и, как ни крути, обратной дороги нет. Есть дорога только вперёд, куда, собственно, Ал и направился. Допустим вот, он уже стоит перед черноволосым мужчиной, разговаривая с ним, даже не дёргаясь на касания к себе, как это было раньше. Он хотел бы и хочет доверять ему, не повторять своих ошибок и не становиться очередной игрушкой в лапах монстра. Алиен наложник и должен слушаться своего Господина, как и других Господ, их фаворитов, прислушиваться к их словам и не перечить. Но, иной раз так хочется, но понимает, что получит за это снова. И, сказано будет более откровенно - язык отрежут за его остроту. Язык к нёбу приставив, сжав его во рту, как только представил эту картину и поспешил расслабиться, посему взглянул сначала на руку демона, которая медленно и плавно скользила по коже, давая возможность пальцами касаться лица эльфа, опускаясь ниже, а затем и вовсе, обхватывая подбородок достаточно мягко, чему парень даже удивился, но поддался навстречу к нему, в упор глядя на его глаза, которые, словно, стали темнее при виде блондина так близко. Собственное лицо бледноватое, но не сливается со снегом, а чуть розоватые от зимнего холода щеки, кажется, покраснели ещё немного, слушая Господина и его вопрос, всё так же в упор смотря в его глаза, замечая их выразительный цвет, так подходящий их хозяину. Он чувствовал дыхание на своих губах, как обжигает, как дразнит, от чего так и хотелось укусить, но, глубокий вздох, плавное облизывание собственных губ и блондин тихо выдыхает. - Знаете.. в мире полно разбитых сердец, которые невозможно склеить никаким клеем доверия, обещаний, понимания. Моё сердце, однажды, было таким и до сих пор зализывает свои раны, но, решив всё же попробовать начать всё с нуля, для начала я сделал Вам такое сердце. Под защитным куполом, который не даст даже мёртвому сердцу разбиться. Эльф чуть подаётся к его лицу ближе, играючи клацает тихо зубами и плавно выныривает из его "объятий", под рукой у него пролезая и оказывается за спиной, вновь руки к себе за спину убирая и поднимает хитрые глаза к сводам высоких деревьев, легонько улыбаясь. - Уничтожите ли вы Вы это сердце, или оставите в целости и сохранности - покажет время. Демон не сводил глаз с эльфа. Хотя он не мог залезть тому в голову, однако многое читалось и без слов: лёгкое волнение, трепет, покорность и нежность. Может, он даже прочитал что-то, вроде преданности в его глазах. Но, это уже мысли самого демона. Холодные глаза Асмодея навевали кровавым морем. Было ли оно создано благодаря трупам людским или ещё каким — неизвестно. Но это отражение в глазах находило себя явно подходящим к характеру господина. Ведь он демон, пожирающий своих жертв. Как бы ни была хороша жертва — это всего лишь жертва, которая будет съедена. По крайней мере, никто ещё не выживал. Разница в том, утонет ли она в сладости господских ласк или будет распята подобно Иисусу? Асмодей был философ. Он был стар и потому с лирикой относился ко многому. Пренебрежение к своим партнёрам для него было нормой. Если господин захочет, он съест своего фаворита. И он не отступится от задуманного. Когда эльф выскользнул из-под его «объятий», тот выпрямился, но не повернулся к Алиену. Прикрыв глаза на несколько секунд, демон вслушивался в сладкий голос наложника. Это был единственный звук сейчас, что перебивал тишину. Точнее, был дополнен её мелодией. — Ты прав. Время покажет многое, — ровным тоном ответил господин, — я тот демон, что не пообещает тебе сладкой жизни, но я хочу, чтобы ты последовал за мной. И Асмодей двинулся вперёд в глубь леса. Демон совсем другой, нежели остальные, каких он встречал. Если те были просто и тупо без жалости, которым лишь бы позабавиться, то этот, он, с ноткой загадочности. Никогда не знаешь, что у него в голове. Либо он на данный момент думает о том, как бы поскорее расправиться с эльфом, либо же, как поиграть, а потом расправиться. В обоих случаях, блондин не боится последствий, потому что пережил уже многое, но вот такие игры он встречает впервые и тут хоть голову сломай - до истины не докопаешься. Демон не стал хватать мальчишку, когда тот отвернулся, не стал злиться или смеяться над такой изворотливой выходкой, а лишь стоял спиной, на которую смотрел некоторое время голубоглазый. Его дыхание спокойное, тело расслабленно, но он готов в любую минуту дать отпор, если что-то пойдёт не так. И, если уж эльф ничего не сможет сделать, то запасенная, мизерная баночка с зельем, поможет ему. Хватит и капли этого чудодейственного, сваренного им самим, напитка, чтобы стать сильнее и прочнее. Но и про магию Алиен не забывает, использовать её, в случае угрозы жизни. Но тут мужчина делает совсем иначе, отвечая своим ровным и спокойным тоном. - Сладкой жизни и не жду, уже насытился по горло. Отвечает ему так же спокойно и, когда тот начал своё движение в лес, парень медленным шагом последовал за ним, иногда поднимая взгляд на широкую спину и словно мысли прочитать хочет, но не может. Черные волосы демона чуть колыхались на легком ветру, тот не оборачивался, не торопился шагом, а лишь шёл своей дорогой, а Алиен шёл за ним следом, держа ухо востро и на всякий случай, переложил бутылёк поближе, во внутренний, маленький карман пальто. Лес, словно сгущался над их головами, кроны деревьев словно пытались что-то сказать, предупредить или же пожелать удачи, а она эльфу пригодится, как ни крути. Вытоптанные дорожки словно по всему лесу тянулись, потому что на время похождения по лесу, он еще ни разу не очутился в сугробе, не повяз в снегу, а лишь неторопливо шёл, стараясь втихомолку учуять запах Господина, чтобы с чем-нибудь его сравнить. Ему так легче ориентироваться в существах, легче нащупать ауру и в конце концов, понять. Демон не поворачивался. Краем уха уловив первый звук шага эльфа, тот шёл дальше. Февраль. Морозы прошли. И понемногу всё начало таять. Конечно, в лесу ещё лежали сугробы, но были и места, где их почти не было и, если чуть потоптать снег, то можно было запросто увидеть землю. Запах нового, уже просачивался сквозь деревья. Сторонник уединения и тишины, демон не стал нарушать ту лишними словами. Если посмотреть вверх, то можно увидеть, как ветки деревьев практически оголены — лучший признак приближения весны. Хотя и казалось это не слишком симпатичным, но дьявол находил в таком обнажении свою грациозность леса. Они шли недолго. Асмодей завёл эльфа в чащу. Здесь пространство было более маленьким и слишком не разбежишься. Это место отличалось наличием деревьев необычных форм. Почему? Неизвестно. Дизер остановился. Взглядом пройдясь по местности, он удостоверился, одни ли они тут или нет. Особого влияния не сыграло бы наличие лишних глаз, однако это помогло помешать. Дьявол произнёс привычным всему дьявольскому роду манящим, сладким тоном: — Пришли. Он обернулся. Хищные и без того глаза, а теперь вдвойне голодные, сверкнули из под тени еловой ветки, что ещё была покрыта снегом. Погода была тёплая и солнце светило ярко, а потому контраст усиливался. Сейчас красные глаза выглядели ещё более яркими, горящими пламенем. Запах от демона исходил такой же. Если бы можно было его описать... Представьте, что вас заперли в комнате, облитой дорогим коньяком, и эту комнату подожгли — удушающий запах гари и алкоголя. Шаги мужчины не были огромными, чтобы за ним нужно было поспевать, ведь всё-таки он был выше, и не на голову. Тихое шуршание одежды обоих нарушало тишину леса, помимо легкого скрипа деревьев от ветра и легкого завывания ветра, который проносился где-то далеко наверху. Хруст под ногами влажный, чувствовался запах весны, хотя.. вот, только недавно зима наступала, а уже и заканчивается. Февраль добивает своё, иногда пуская морозы немного уколоть чужие носы и щеки поздно вечером. А днём же наоборот - тепло и первые следы слякоти, в особенности у поместья. Он помнил, что ему ещё нужно выполнить задание, чем и займется, когда очутится в библиотеке. А пока.. Пока длинноухий идёт следом, иногда поднимает свои глаза на его спину, затылок и идёт, словно провинившийся щенок за своим отцом. Потому что тихо и неизвестно, что ждёт его дальше. Для какой цели мужчина завёл его в лес? Шёл через густую чащу, выбирал путь и, словно знал, куда идёт, но эльф всё же решил довериться ему, хотя, где-то глубоко внутри, он был готов ко всему, мало ли, что стоит ожидать от голодного демона. Но Алиен знает. Наконец, когда под ногами снег перестал хрустеть, вокруг была тишина, лишь нарушаемая ветром, а собственный голос так и не знал, что выдавать и, собственно, зачем они сюда пришли. Но вдруг, речевой контроль взял на себя демон и заговорил первым. Его глаза хитрые, смотрят так, словно сам демон является крупным хищником, а эльф - загнанной жертвой. Последний стоит на месте, смотря прямиком ему в глаза некоторое время, стараясь в них что-то увидеть и прочесть. Но в них ничего, в них нет даже этих взбалмошных чертят, когда взгляд говорит сам за себя, но тут эльф видит лишь голод, причём дикий голод, на что Алиен отзывается, сначала чуть нахмурив брови, а затем сделав шаг назад на безопасное расстояние, а руки он убрал за спину, наклоняя голову. И, чем ближе демон, тем ближе запах костра, не просто обычного, а специфичного, горького, словно от него вот-вот опьянеешь, но, сколько бы ты не дышал, голова закружится только от свежего воздуха природы. Тут Алиен прислоняется к одному из деревьев, опираясь плечом о широкий ствол дерева, поднимает глаза на уже яркие, красные глаза демона и тяжело выдыхает, унимая разбушевавшееся внутри терпение. - Я так полагаю, Господин, вы привели меня сюда не подснежники собирать. Он вторит ему, глаз не сводит, наблюдает за этим хищником, спиной не поворачивается, лишь лицом стоит, иногда двигаясь от ствола к стволу деревьев, оказываясь то ближе к демону, то отдаленнее, но не совершает резких движений, что могло бы помешать природе или ему самому. - Или же поиграть в свои дерзкие, азартные игры? Хоть и оставалось до демона «метр с кепкой», эльф решил пораскинуть мозгами, пока не перебивая голос Господина, а слушая размеренное дыхание полностью, эльф видит, словно вот-вот и готов спружинить и напасть на свою «жертву»? Взгляд вампира блуждает по эльфу, что перемещается от дерева к дереву. Это выглядело забавным. То ли он так нервничал, то ли пытался совершить нападение первым. В любом случае, демон внимательно следил за Алиеном. Сейчас они вдвоём. Расценивать его движения, как вызов или, скорее, как попытку избежать быть самим загнанным в угол? Мужчина не слишком задумывался над этим. Он сам не стоял на месте. — Это место прекрасно. Близ владений демонов оно одно из лучших. Заметь его индивидуальность, — не без улыбки говорил Дизер, сам же совершая небольшие, едва слышимые шаги. Его голос ложился мелодией на звуки природы. Если бы у людского искушения существовала своя симфония, то это был бы голос Асмодея. — Я хотел показать тебе привлекательность здешних реалий, но кроме этого... — мужчина посмотрел прямо в глаза Алиена, оказавшись перед ним, когда эльф прислонился к очередному дереву. Рука демона оперлась о кору ели. Сладость дьявольских уст вводит в заблуждение, потому, пока он Дизер говорил, он в какой-то момент оказался близ наложника, лицом к лицу, почти вплотную, не давая возможности сбежать. Дьявол игрался. Наклонившись к чужому уху, тот прошептал: — Я поймал тебя, волшебное существо, — слова жаром обдавали ушко эльфа, после чего горячий язык прошёл вдоль хрящика. Несомненно, демон оказывается красив, грациозен, словно большой, черный кот, называемый пантерой. Он хитрый, его голос завораживает, но и пугает одновременно. Хотя, Алиен бы даже назвал его змеем искусителем, а сам являлся бы Евой, той, которой предложили яблоко раздора. Демон хоть и манит к себе, но в то же время отталкивает, пугая своей игрой слов и действиями. Он быстр, ловок, как уже понял эльф по его перемещениям, он правдив, когда его уста заговорили про лес и его привлекательность, индивидуальность, от чего и сам длинноухий возвёл глаза к небу, чтобы посмотреть на высокие верхушки, что качались так, словно поддакивали, соглашаясь со словами Асмодея. Словно бы и лес оказался под влиянием его слов, но, пока что не эльф. Голубые глаза, которые плавно приобретают оттенок чуть темнее, становясь похожими на цвет спокойного моря, смотрят прямиком на мужчину, на его повадки, на его лицо, на его губы, которыми он изрекает сладкие речи свои, заставляя эльфа прислушаться, а тот останавливается и голову тут же задирает, моргает только через раз, голову плавно вбок наклоняет, любуется заостренными чертами лица, что, в отличии от своих, мягких, отличается гораздо и старается запомнить. - Господин так сладко говорит, словно искушает, стараясь забрать в свой плен, но.. тут я с Вами соглашусь. Потому что, если Вы не знали, эльфы - защитники леса, они его стерегут и оберегают, общаются с ним, как с живым существом, понимают и берегут, как зеницу ока. В лесу всегда, несомненно, хорошо, тихо, спокойно и всегда можно прийти в себя, если вдруг что-то случилось. Лес успокоит, обережет, если ему не причиняли вреда. Иначе он может закрыть в себе надолго, даже навсегда. Хм.. что? Волшебное существо.. Так меня ещё никто не называл, Господин. И, если я волшебное существо, тогда Вы - кто? Демон вплотную практически оказывается, создавая давление на расстояние между ними и заставляет дыхание эльфа чуть сбиться, когда горячий шепот опаляет ухо, а язык пробегается по хрящику, от чего табун мурашек, скользнувший по всей спине и прямиком куда-то вниз, через всё тело. Но тут рука эльфа поднимается, прохладные пальцы немного, но касаются чужой щеки и плавно ведут по линии нижней челюсти, постепенно ощущая внутреннюю ауру демона. - Лис загнал кролика в тупик? Пока эльф говорил, багровые глаза мужчины блуждали по его телу, изучая. Кажется, он видел сквозь одежду. Каждое произнесённое Алиеном слово эхом своего знания о давалось в голове демона. Его интересовало другое. И это явно был не лес. Господин наклонился ниже, теперь уже влажным языком касаясь шеи юноши, облизывая вдоль. Он сдержался, чтобы не укусить. Его пленительный шёпот продолжался: — Не то волшебное, что имеет способности, а то, волшебное, что излучает свет... — взгляд на этих словах плавно двинулся на эльфа, — я падшее волшебство, — не без иронии были сказаны слова в сопровождении с соответствующей саркастичной улыбкой. Рука демона коснулась чужой груди, пальцы блуждали по складкам одежды ища места, которые бы помогли оголить парня. Он начал раздевать Алиена. — Кролик в ловушке – клетка захлопнулась, — ответил Асмодей, поднимая яркие глаза на наложника. Лицо дьявола сейчас выглядело спокойным, хотя далеко не нежным. Именно сейчас ветер затих, собранные в полухвост волосы перестали колыхаться. Чёрная одежда, а именно: брюки, водолазка, сапоги и пальто — не мешали. Хотя обычно от тёмных вещей ощущается тяжесть. Но учитывая, что господа в лесу, то здесь прохладнее. Можно было бы сказать про эльфа, что он - загнанный кролик в ловушку, но видя это только снаружи, внутри него ещё теплилось спокойствие, рассудительность и он вполне мог дать отпор. Но что-то в этом демоне было другое, нежели в тех, кто был беспощаден и были готовы в прямом смысле съесть свою жертву. Этот Господин пленит своим взглядом, бархатным голосом, словно Каа и вот-вот ты окажешься в его мощных кольцах, которые сдавливают мягко, но с каждой секундой, отвлекая словами, разговором, кольца становятся уже, сила сжатия увеличивается, пока ты не слышишь хруст собственных костей и не начинаешь задыхаться, захлебываясь своей кровью. Алиен без отрыва смотрит на него, ощущает каждое его прикосновение, особенно его влажный язык, который так тягуче и медленно скользнул вдоль шеи эльфа, от чего тот не выдержал и чуть глаза закатил, прикрывая их, а глухой и тихий стон едва вырвался из его чуть приоткрытых губ. Он продолжил его слушать, едва облизывая свои губы. — Вы - тёмное волшебство. Со стороны виднее, «как» Вы говорите и «как» Вы двигаетесь. Я уже молчу о том, что Ваш взгляд, как взгляд удава, готовый броситься на свою жертву и задушить её, вцепиться зубами, погружая клыки в мягкую плоть и медленно убивать. Блондин наблюдал за тем, что делает мужчина, а вот на своём раздевании, он застопорил его, поднимая глаза на его, красные. - Если Вы и используете меня сейчас, как игрушку, бросив потом в дальний ящик, использовав всю свою грубость и отрешённость, знайте, что я не спроста пошёл за Вами. Я Вам доверяю. Холодные, голубые глаза метнулись на его губы, а рука непроизвольно легла ему на ворот пальто. Скользнул по тёмной ткани ниже, крепко ухватился пальцами и наклонил демона к себе. Он понимал и представлял, с кем имеет дело, но свою боязнь он закрыл в том самом дальнем ящике. — Я всего лишь демон, — мужчина сверкнул своими глазами, обращая взгляд прямо в глубину чужих зрачков со всей серьёзностью и отрешённостью, — я наслаждаюсь тем, что беру. Ни больше, ни меньше, — продолжал мужчина. Он сказал это, как данное. Фраза звучала не только в качестве факта, но и давала понять эльфу, что у того нет права отказать сейчас Асмодею. Впрочем, разве только сейчас? Пока демон рассуждал, его пальцы продолжали раздевать своего кролика, оставив по итогу того с голой грудью. Но стоило младшему проявить инициативу, дьявол не остался в стороне. Усмехнувшись, тот впился в чужие губы, накрывая их поцелуем, горячим, страстным. Он сминал, облизывал, кусал уста партнёра, то мягко касался, то клыками впивался и оттягивал на себя, затем отпуская и вновь повторяя. Обе руки теперь безжалостно срывали верхнюю одежду на юношеском теле без возможности надеть её в будущем вновь по причине непригодности. Тряпки летели на снег. Пальцы спустились к брюкам эльфа, расстегивая бляшку ремня в спешке и проникая под ткань одежды, сжимая плоть под ней. Лес всегда держал и будет держать в себе различные тайны, например, ситуацию, происходящую прямо сейчас, у ствола не такого и огромного дерева, на который можно опереться всей спиной или грудной клеткой. Но Алиен зажат с одной стороны горячим, словно вулкан, телом, собственное же наоборот, источает некий холод, ибо, пока они добирались до нужного места и вели некую беседу, эльф успел немного продрогнуть. Он слышит его слова о желании брать, расставляет краткие факты, но пропускает это всё мимо ушей, потому что на данный момент, он переключился на совсем другое. На демона. Его пальцы ловко, словно он делал это тысячи раз, хотя.. почему тысячи. Возможно, миллионы, ведь демону не двадцать и не тридцать лет, он уже не мальчишка и, наверняка облюбовал не одно юношеское тело. Сейчас же, ощущая некой резкостью чужие губы на своих, наложник понимает, что попал в плен горячего и пламенного поцелуя. Эльф не отстает от него, он даёт ему некоторое право поиграться с ним, поиздеваться, взбудоражить. Собственные губы сминают, терзают, а то и вовсе, мягко касаются, что вызывает у эльфа диссонанс. Он не спешил понравиться демону, чтобы тот его выбрал, но даёт полное право владеть собой, как марионеткой, как игрушкой. И тут губы эльфа начинают двигаться в такт его поцелую. Он в ответ жадно сминает чужие, в некоторые моменты не даёт укусить и кусает сам, делая это больно. Оттягивает его губы к себе, сладко обхватывает то нижнюю, то верхнюю губы по очереди, посасывает так, пока те не припухнут и с звучным причмоком отпускает, довольно горячо выдыхая на них. Одежда летит к черту, шурша падением где-то рядом с ними, чужая ладонь торопится, расстегивает ремень эльфа и ныряет внутрь, сжимает, из-за чего новый поцелуй прошелся вскользь, а голос издал томный, с нотками поскуливания, стон. Алиен прикусил зубами собственную губу так сильно, из-за чего в чувствах слегка поранил её. И, не дав демону сделать что-либо ещё, он слизывает со своей губы алую каплю и вновь впивается в его ненасытные губы. Тёплым языком скользит по ним, ныряет в рот и снова выскальзывает, не давая ухватить за мышцу, играет и попутно опускает руки вниз, а пальцы сами собой тянутся к пряжке ремня, освобождая ткань от оков со звонким бренчанием металла двух концов ремня друг о друга. Медлит, ладонью поверх паха накрывая, сжимает пальцами и глухо стонет в поцелуй, дыша ненасытно, жадно, словно ему не хватает кислорода и плавно толкается тазом в его ладонь, стискивая зубы, попутно с этим, проникнув ему под брюки своей ладонью и обхватывает плоть, специально медленно надавив, поднимая глаза на демона и тянет за раскрытый пояс брюк на себя. – Не поверю, что у Вас давно этого не было. Либо Вы такой ненасытный постоянно. Демон упивается самоотдачей юноши. Сладкие губы манят. Игра этого мальчишки вызывает больший интерес у Асмодея. Мужчина продолжает поцелуй, всё так же голодно впиваясь в чужие губы. И хотя эльф попытался избежать "этого", слизав самостоятельно кровь со своих уст, Дизер же прикусил раненную губу сильнее, вновь пуская алую жидкость, которую теперь собрал языком сам. Тихий рык пустил в чужой рот малой вибрацией. Язык сплел с чужим в едином танце, эгоистичном и властном, обвивая орган в рту своим, как удав. Лёгкий ветерок снова пробежал вдоль елей, задевая всё живое и неживое, в том числе и нежное тело Алиена, что так тонко реагировало на многое. Звуки птиц на фоне сливались в одну музыку. А солнце припекало сильнее. Снег блестел под его лучами, но оставался таким же холодным и жгучим. Подняв багровые глаза на юношу, демон усмехнулся. Он прошептал в чужие губы: — Кто я по-твоему? — шёпот был похож на змеиное шипение: пленительный, сладкий. Отстранившись от юноши, старший лишь коснулся волос того, мягко огладив пальцами пряди, затем больно сжал и потянул вниз, заставляя встать на колени. Его строгий голос прозвучал: — Ниже. Чёрт бы побрал этого Господина. Рвёт и мечет своими действиями, заставляя эльфа прогибаться под него. В голове, как и во всём теле шум, слегка всё звенит, мешает сосредоточиться и унять наконец свои трясущиеся ноги, особенно в тот момент, когда в собственные губы донёсся рык этого демона. Что-что, а это было его маленькой слабостью.. Собственные руки изучали это тело, словно никогда не виданную, но крепкую статую, пальцы, что успели согреться хоть и немного, но всё же касались оголённой кожи таза, плавно поднимались вверх, оглаживая и, едва цепляя её ногтями, добирается до живота, затем ведёт вбок и оглаживает поясницу, немного царапнув кожу и глаза поднял на демона, увидев его взгляд так близко со своим. Да, может, звуки со стороны как-то отвлекали, расслабляли, заставляя думать о другом, о том, что здесь никого нет, здесь пусто, кроме густого леса и холодного снега. Но всё же, частичка боязливости и тревоги, присутствовала, хотя Алиен старался её убрать. Губы эльфа приоткрываются в немом стоне, теплый пар сизым облачком выпархивает из его рта и тут же растворяется в порыве легкого ветра, заставляя забыть о себе. Демон задаёт вопрос, а Алиен, стиснув зубы и издав глухой стон от легкой боли у корней волос, морщит переносицу, когда его заставляют опуститься на колени. Но и без приказа, эльф подчиняется, становится на колени, тут же ощущая, как снег прилипает к ткани брюк и проникает через неё к коже, ужалив холодом, но блондину всё равно на это, ибо он не отрывает взгляда от Господина, стараясь уловить мельчайшую деталь в изменении его мимики и специально, медленно, кончиком языка проводит по своим уголкам рта, плавно скользнув от одного к другому через верхнюю губу и усмехается. – Вы? По-моему, Вы - змей искуситель.. а по совместительству ещё и наглый вор сердец таких глупых мальчишек, как я. Юноша скользит взглядом по его телу, всё ещё облаченное в одеяния и кончиком носа поддевает полы водолазки, слегка приподнимая ткань и, чуть оттянув, отпускает, касаясь губами небольшого, оголенного участка кожи чуть ниже живота. Мужчина усмехнулся на слова эльфа, но не стал подтверждать их или отрицать. Его дикие глаза смотрели на юношу, что сейчас касался тела мужчины. Покорность забавляла старшего. Однако останавливаться на этом демон не планировал. Это будет больше, чем простой секс. О, да... Снег, как боль, — это то, что являлось красивым, по мнению Асмодея. Он бел, чист и обворожителен, его вид ослепляет своим холодным блеском. А на ощупь — сжигает морозом. Сев на корточки перед юношей, Дизер заглянул в голубые глаза напротив, сжав щеки того, взглядом плавно спускаясь к шее, так же и пальцами: с лица на горло. Потянув на себя, сперва медленно, потом резко же, заставляя упасть на снег грудью, сам сдвинулся в сторону, чтобы Алиен не приземлился на грудь демона. Рука ловко сместилась на загривок, сдерживая парнишку даже в случае сопротивления, не давая возможности подняться, он бросил нежное тело гореть в холодном снегу. — Искуситель, говоришь, — наконец, ответил мужчина, усмехнувшись, — тогда, считай, отравленное яблоко уже в тебе. Демон смотрел так, словно хотел прожечь огромную дыру в мальчишке, в его лице, глазах его. А его прикосновения были настолько горячи и плавны, что эльф практически таял от них, словно масло от раскаленного ножа. Но тут, господин решает поиграть немного иначе. Его взгляд, как и пальцы, плавно смещаются к горлу парня и он уже догадывается - зачем, посему и готовится заранее, немного больше вобрав в легкие воздуха, блондин тут же ощущает сжатую ладонь у себя на шее. В глаза старшего смотрит, уже не так похотливо, как ранее, а, скорее, с опаской. Алиен поднимается на ноги вслед за рукой демона, а затем стискивает зубы от того, как сильно впились пальцы в его горло и в следующее мгновение эльф был отброшен на снег позади господина. С одной стороны, блондин был рад тому, что сейчас еще конец зимы и снег ещё лежит, а с другой - будет холодновато вот так вот лежать на голом снегу. Он не ударяется о сугроб, нет, он лишь падает в него, словно на чуть жестковатую перину и ныряет руками в рыхлый снег, цепляясь за него и успевает ладонью рывком счистить часть сугроба, чтобы не задохнуться в нём лицом. И, раз уж его теперь держат за загривок, не давая встать или повернуться, длинноухий издает тихий рык и скалит небольшие клыки, опираясь ладонями о снег, которые повязли в нём и скользили время от времени, но он держался крепкой хваткой. Из рта клубы теплого пара, которые соприкасаются то со снегом, то с воздухом, разнося их прочь по ветру, а кривая усмешка, что не была видна демону, превращается в улыбку. Поиграть в садиста, значит, удумал. Животом и грудью ощущает, что ему холодно, что кожу покалывает от низкой температуры, но он терпит. Он может терпеть до последнего. Не на слабую игрушку посмотрел. - Хм.. вот как? Но, видимо, у меня иммунитет к отравленным яблокам. Мужчина с упоением смотрел на того, кто сейчас перед ним лежит на снегу. На фоне такого же белого это тело казалось ему не менее невинным даже и мягким. Эльф не выглядел холодным существом в глазах демона, а потому это качество дьявол вычеркнул из возможных характеристик Алиена. Звериный взгляд прошёлся вдоль тела и зацепился на том участке, что оставался ещё в одежде. Это стоило исправить. Но не спешно. Указательным пальцем левой руки, что сейчас являлась свободной, мужчина провёл вдоль линии позвонка, ногтем впиваясь под кожу сущности под собой и рисуя после кровавую тонкую полоску до самого копчика. Подцепив ещё парой пальцев остатки одежды, стянул их до колен, оголяя упругие на вид ягодицы. О, да, это белоснежное тело на таком же чистом снегу казалось бриллиантом среди стёкол. — Проверим твой иммунитет, — не без иронии в голосе ответил Асмодей, зачерпывая в ладонь немного снега и тут же расплющивая комок на спине Алиена, пока не растает, превратившись в воду. Прохладно. Ладони обжигает. Однако они быстро согреваются под трением о тельце юноши. Более того, это становится привычным после нескольких растираний. Но на спине Асмодей не остановился. Мягкие ягодицы Алиена тоже ощутили жар снега на себе. Тело быстро покраснело, но ещё более алым стала задница парнишки после пары хороших шлепков. Эльф понимал, что попал не в розовую сказку, где принцы на белых конях,красавицы и красавцы в дорогих, расшитых шелком нарядах, понимал, что реальность и то, что у него в голове, отличаются совершенно. Но, мечтать много вредно, а его мечты о нежном и заботливом Господине улетучиваются в один миг, когда палец старшего стал вести по спине эльфа. Тот прекрасно ощущал, что это не просто поглаживание, ведь в глубине души он понял, что Господин Асмодей не такой, он не тот принц из розовых сказок. Ведь, когда под собственную кожу входит чужой ноготь и чертит на шрамированной спине новую кровавую линию, наверняка проходясь ещё и по старому шраму, удержаться и не стиснуть зубы от легкой боли - невозможно. Алиен издает шумный выдох, рассыпая перед собой рыхлый снег собственным дыханием и стискивает зубы, когда низ одежды отправляется куда-то ниже, оголяя эльфа больше, а кожа, что теперь еще несколькими участками соприкоснулась со снегом, покрылась мурашками, а само тело слегка дрогнуло не то от холода, не то от снега на новой ране. - Садист в чистом виде.. Усмехается младший, прикусывая недавно укушенную губу еще раз и вновь во рту этот металлический привкус. Вздрагивает вновь, когда этот снег начинают елозить по спине, словно втирая в рану, как какую-то мазь. Холодную мазь. Снег своим холодом щиплет, колет, как мелкими иголками и заставляет судорожно дышать, держась на плаву своей выдержки. - Что, спина красивая, Господин? Любуетесь? Губы растягиваются в улыбке, надменной. Он дёргается, чтобы чужая рука так сильно не давила на шею, ведь, кажется, там что-то защемило. А затем следует удар по ягодице, по второй, теперь щиплет не только от снега, а еще и от жгучих ударов, которые впоследствии охлаждаются тем же снегом, из-за чего с прикушенных губ выпускается пар вместе с протяжным стоном. Не то от жгучей боли, не то от контраста температур. Эльф руками о землю опирается, пальцами снег сжимает, зубы скалит и шумно носом дышит, тут же выдыхая, ощущая, как всё тело напрягается. - И это всё, мой Господин? Взглядом прослеживая каждый шорох юноши, лишь самодовольно улыбается от того, как тело Алиена мягко реагирует на «прикосновения» демона, пусть и лик парнишки выражал скорее самоуверенность и надменность. Эта его дерзость одновременно вызывала у Асмодея усмешку и «негодование», будучи похожей на провокацию. В ответ дьявол только крепче сжал шею, не позволяя шелохнуться. Наклонившись к уху эльфа, тот шёпотом ответил: — Любуюсь всем твоим грязным телом, что доставит мне в ближайшее время удовольствие... Не так ли, Алиен? — усмехнулся тут же, кусая мочку уха парня до крови. Свободная кисть ещё раз звонко шлепнула упругий зад, после чего сжала так, что ногти впились под кожу, высвобождая маленькие капли крови на поверхность тела, а после размазывая алую консистенцию по ягодицам. Так как прежде эльф уже пытался раздеть Дизера, то сейчас оставались сущие мелочи. Демон не собирался церемониться в данный момент. Одним резким движением плоти, что уже была возбуждена, он проник в наложника. Узость внутри спровоцировала Асмодея на тихий томный выдох. Впившись пальцами в бедро Алиена, сжимал до посинения так сильно, чтобы не было возможности оттолкнуться или отстраниться. Что? Грязным телом? Нет, эльф понимал, в каком смысле говорит мужчина, но в то же время резко чувствует себя действительно грязным, от чего захотелось сорваться с этого места и отмокать в ванне часа три точно, потом еще и в душе, чуть ли не сдирать с себя кожу, лишь бы всё было чистым и блестело. А тут, эти похотливые замашки со стороны господина, только усиливали задорность мальчишки. Он хотел было посмеяться на его слова, едко так, надменно, скаля маленькие клыки и впиваясь ногтями в снег, который продолжал таять под ледяными ладонями, но уже не так скоро, как вначале. Шею держат крепко, от чего заныли мышцы и, кажется, онемела кожа. А под шумным и рваным дыханием Алиена, который практически перешел в рык, снег продолжал рассыпаться в разные стороны. Да, он эльф, да, он должен быть милым и язящным, горделивым, с высоко поднятой головой, но сейчас, когда на тебя так давят и что-то шипят на ухо, в голове эльфа всплывают старые образы тех обидчиков, которые измывались над хрупким телом сутками. Сердце бешено забилось в грудной клетке, от чего в ушах шум, словно кто-то бьет в барабаны совсем рядом, внутри страх и одновременно ненависть. Руки сжимают снег так сильно, что собственные ногти впиваются в ладони до боли, зубы скрипят, глаза зажмуриваются, ожидая худшего, а тело дёргается назад как раз в тот момент, когда по ягодице прилетает ещё один шлепок. Затишье, лишь легкая боль от чужих ногтей и контраст температур. Собственная кровь - горячая, стекающая небольшими каплями прямиком по ягодицам вниз и в снег, окрашивая его в соответствующий цвет. Тело мёрзнет спереди, от соприкосновения с жгучим снегом, сзади - жар чужого тела. Эльф опирается на локтях, затем падает и снова впивается руками в снег, дёргаясь ещё раз, но уже ощутив ту самую, ненавистную ему боль, что, словно разрядом молнии прошлась по всему телу. Перед глазами фейерверки, тело разом всё напряглось от невыносимой, резкой и ноющей боли, из горла доносится резкий и слишком громкий вскрик, из глаз тут же брызнули гадкие слёзы, что обожгли собственные щёки вмиг. Алиен долго держал в себе их, как и ненависть к насилию. Посему он дергается так сильно, откуда-то найдя в себе силы сопротивляться, от чего чужая ладонь резче впивается в шею, а эльф болезненно стонет и ворочается под ним, цепляясь собственными руками позади себя то за руку демона, то за его бедро, которое полосует собственными ногтями и впивается в кожу, крепко ухватываясь. - Я обязательно припомню Вам это.. Процедив сквозь зубы, выговаривает эльф дрожащим от холода и боли голосом. Слова мальчишки вызвали у дьявола усмешку. Он видел не всё его лицо, но легко мог дорисовать мимику, выражающую эмоции, что сейчас переполняли эльфа. Асмодей не в первый раз видит страх, ненависть, гнев. И всё это его заводит. Дьявол. На то он и дьявол, чтобы питаться чужими страданиями, слабостями. Такое создание, как он, рождён в грязи, он ей дышит и живёт. И он живёт тем, чтобы упиваться болью тех, кто смел войти в океан его грязи. — Продолжай в том же духе, — сказал мужчина с рыком на ушко эльфу, вновь кусая и окрашивая снег в алый цвет. Пусть юноша и предпринимал попытки сопротивления, но они были тщетны. Руки Дизера вжимали нежное тело в снег. Рывки были плавными, медленными с чередованием резкости. Едва выходя, затем он грубо вторгался в плоть настолько, что член доставал до простаты, выпирая бугорком из живота нижнего. От порой столь резких толчков можно было проникнуться звуком глухих шлепков тел друг о друга. Наклонившись к лопаткам Алиена, старший сперва нежно коснулся их губами, после чего клыки впились под кожу, кусая до крови, которую тот впоследствии высасывал. Но не из одного места. Каждые несколько минут демон оставлял на спине наложника кровавые следы своих укусов, словно метил его. Горячий язык блуждал по холодному телу. Контраст ощущений должен был быть явным. Однако, и Асмодей чувствовал его. Происходящее сейчас возбуждало, что было очевидным, Дизера. Внутри разгорался дикий огонь. Но снаружи тело обжигала прохлада морозного воздуха. Поведя плечами от такой смеси ощущений, демон прорычал в спину эльфа, тем самым заглушая свой рык. Кажется, сейчас уже член входил в тело более свободно. Естественная смазка в виде крови способствовала большему скольжению, но боль явно оставалась у партнёра. Однако это не мешало ускорить собственные движения. Толчки в тело стали быстрее, звуки соприкосновения чаще и громче. А говорить, чтобы демона «чёрт бы побрал», уместно? Видимо, нет, потому что сам он из тех же кругов. Помнится, как несколько лет назад, когда в мирном поселении, где обитал этот эльф, добродушная мать рассказывала своему уже взрослому сыну о моментах близости, Алиен испытывал некую некомфортность, представляя себе всё это, но одновременно с этим, он ощущал интерес. Каково это, как это. Но мать рассказывала про девушек, женщин, с которыми мужчины заводят детей. А Алиену это было неинтересно. Ему был интересен сам процесс этой любовной химии между телами. Он слушал, вникал, что-то подмечал под себя и в данную секунду, он был на пике благодарения за то, что не являлся девственником. Хотя, учитывая строение живого существа, мышц и прочего, даже будучи уже лишенным самого ценного, от таких резких толчков без подготовки, получить болевой шок - расплюнуть. И как эльф только зубы друг об друга не сломал, когда старался терпеть, не показывать свою слабую сторону в ответ. Толчки демона были невыносимы. То медленно, то резко и быстро, из-за чего блондин не успевал вдохнуть воздуха и попросту резко выдыхал остатки вперемешку со сдавленным стоном. Его ладонь онемела от холода, покраснела и, он молился, лишь бы не получить обморожение. Сзади внезапное прикосновение чужих губ к спине и эльф вздрагивает, а после, кричит от резкого укуса. Снова эти новые шрамы, снова пускание крови, снова эта боль, которая хоть и постепенно, но смешивалась с удовольствием, заставляя парня повышать тональность своих стонов в зависимости от толчков демона. — Вы.. дикий! Питаетесь страхами, да? Болью? Вас это так веселит и возбуждает. Цедит сквозь зубы эльф и вскрикивает от очередного укуса и толчка одновременно, упираясь дрожащими руками о снег и попросту ими скользит по нему уже, прикусывая губ до боли, до крови, лишь бы не ласкать слух господина своими стонами, стараясь их проглотить, заглушить, но эти два контраста температур, попадание прямиком в нужную точку и чрезмерная наглость позади него, всё же выбивала из напряженного тела скулёж. В очередной раз получив резкий толчок, эльф резко сжался внутри и оскалил зубы, заставляя почувствовать демона это. Было больно, очень. Скулёж, крики, всхлипы — всё это возбуждало сильнее. Демон с ещё бóльшим напором врывался в тело под собой, которое сжималось до невозможного, обволакивая собой плоть дьявола. Он усмехнулся на слова эльфа. Наклонившись к уху фаворита, Дизер прорычал тому достаточно грубым, но в то же время чертовски пленительным и сладким тоном: — Ты прав. Но что ты сделаешь? Его рука плавно сползла с загривка на надплечье юноши, так же крепко сжимая, впиваясь ногтями под кожу и пуская очередные капли крови стекать по телу и окрашивать снег в алые оттенки. После Асмодей продолжает пронзать спину Алиена, высасывая кровь. Вместе тем теперь даже холодный весенний воздух не доставлял дискомфорта своей прохладой. Он, более того, практически не ощущался в сравнении с жаром, разгорающимся внутри демона. Горячие губы целовали эльфа. Мокрый язык оставлял влажную дорожку вдоль спины, отчего холодок чувствовался сильнее впоследствии. Пока правая рука приковывала Алиена к земле, левая держала талию, всё так же не позволяя отстраниться. Движения его бёдер ускорялись, что звуки соприкосновения тел становились чаще и громе. От приносимого удовольствия дыхание у самого мужчины учащалось, пока резкими рывками он выбивал воздух из нижнего. Безнаказанным никто и никогда не остается, когда это всё видит Вселенная - как ему вторила мать, когда очередная оплошность Алиена выходила из-под контроля. Да, ребенок не из первых кругов воспитанности, у него в голове иногда творилось невесть что, поэтому и был шебутным ребенком, но, по мере взросления, мозги у него, на место всё-таки встали и он, мог принимать серьёзные решения, давать точные ответы и давать истинные обещания, исполняя их, после. Так же и здесь. Он пообещал демону, что он запомнит это надолго и поплатится за это. Время покажет - время подскажет, что нужно делать в такой ситуации, которой может исполниться уже неделя, месяц или год. Эльф злопамятный, но мягкий, он не даёт сразу отпор, но мстит с горячей руки, когда этого не можешь ожидать.. - Узнаете.. - очередная порция хрипа вырывается из горла эльфа, кажется, он начинает потихоньку терять голос из-за морозного воздуха, своих криков и частого дыхания ртом, улавливая беглые потоки весеннего воздуха. Дико хотелось пить, но жевать грязный снег - верх издевательства, дико хотелось перекатиться хотя бы на бок, чтобы перед тела отдохнул и хотя бы на слабом солнце, но немного отогрелся, чтобы кожа не была такой ледяной и, как сейчас, онемевшей. Алиен терпел всё то, что происходило сзади, в нём, слушал все эти шептания на ухо и в ответ только рычал, дергал руками, стараясь ухватиться за демона в ответ так же сильно. Укусы господина только раззадоривали мальчишку, злили его, и эта злость, беспомощность, которая сейчас была у него внутри, только помогала собственной крови "закипеть", а из горла выдать очередной крик, вперемешку с горячими слезами, которые были просто от бессилия и дикого холода. Это не его стихия, не то, после чего он сможет нормально относиться к снегу, льду и вообще зиме. Шею наконец-то отпускают и блондин, больно прикусив кончик языка, затыкается, не давая мужчине слушать свои стоны, он лишь задыхается от своих частых вдохов и выдохов, которые выбиваются резкими толчками, а укусы, что проходились по всей спине, кажется, уже нескончаемо оставили свой след первого знакомства с этим демоном. Не смотря на свою хрупкость, вид и характер, Алиену хотелось рвать, метать, вгрызаться в плоть и кусать, отрывать, выпуская на волю свою агрессию. Хотелось пускать кровь, но он понимал, что просто так не отделается и поэтому лишь резче подгоняет дьявола, цепляясь ногтями тому в кожу бедра и оставляет красные, кровоточащие полосы. Рык дьявола становится всё громе и грубее в своём тоне от тех попыток юноши сопротивляться ему. Но это не в меньшей степени нравится Дизеру. Дьявол наслаждается телом, его внешней красотой, его звуками и движениями, будь то всхлипы рык, оцарапывания ногтями или взгляд юноши, что, наверняка, сейчас должен был быть гневным, даже ненавистным. Но демона мало заботили чувства эльфа под ним в данный момент. Он не из тех, кто заботится о ком-то. Да, он способен на это, но только тогда, как захочет сам. Сегодня он может избить, завтра – обнять, послезавтра – убить. В конце концов, дьявольская натура наиболее эгоистична из всех существующих. Неизменно грубые, резкие и быстрые толчки продолжались в тело, доходя до той «G» точки. И с каждым разом всё чаще и сильнее. Наклонившись к Алиену, Асмодей сдвинул руку с его надплечья к лицу, зажимая щеки пальцами и поворачивая голову в сторону. Губы демона накрыли губы парня, сминая, кусая так, что снег в очередной раз окрашивался в красный. Неважно, ответит тот на поцелуй или нет, но этого сейчас хотел Дизер. Своим языком проникая в чужой рот, сплелся с языком партнёра, обвивая его, как змей. Эта близость возбуждала настолько, что мужчина ускорился насколько это было возможным. Другая рука проскользнула под живот эльфа, прижимая того затем плотно к себе. Пик наслаждения. Ещё несколько зверских рывков. Плавное замедление. И вот сперма стекает между ног юноши, обжигая теплом покрасневшую, холодную от мороза кожу. Мужчина отпускает нижнего, но лишь руки отстраняются, теперь опираясь ладонями о снег по обе стороны от Алиена. Красные глаза смотрят на сущность под собой. Окровавленные губы чуть растягиваются в слабой улыбке. Горячее тело покрывается волной мурашек от прошедшего ветра. Учащённое дыхание постепенно приходит в норму. Демону было в радость доставлять боль в таком виде, как уже понял беловласый эльф. Его грубые не только толчки, но и сами действия, в виде оцарапывания, больных укусов в различных местах, только, кажется, раззадоривали мужчину, словно кто-то сидел у него на плече такой маленький, злой и говорил, что ему делать, либо внутренняя темная сущность, которая так и рвалась высвободиться и полакомиться этим «нежным» существом, находящимся под демоном. Рука Алиена, что пронзала своими ногтями бедро мужчины до крови, тут же, от очередной смены позиции, соскользнула вперёд, эльф хотел удержаться, но попросту не смог и рука «выбросилась» вперед, а дальше уже и нет сил что-либо сделать, только остается держаться на другой руке, что парень и делал. Рывок, ослепляющая боль внезапной резкой смены позиции головы и юноша жмурится. Он хотел издать не то стон, не то вскрик, но получилось мычание, которое тут же заткнулось грубым поцелуем. Губы саднит, кровоточат от укусов, чужой язык жадно шарит, парень не успевает предпринять меры, только язык слегка прикусывает, потому что челюсть замерзла и эльфу ничего не остается, как в этот поцелуй шумно дышать и часто скулить. Всё тело трясётся, ни на секунду не успокаивается, крупно дрожит от холода и от толчков, а сам парень на последнем моменте глаза сильно-сильно зажмуривает, рот своей ладонью затыкает и плотно к губам прижимает, больно кусая собственные пальцы, дабы заглушить развратный, но в то же время жалкий стон своего финала. Стыдно. Невыносимо стыдно. Как и больно. После всего этого, Алиен обязан просто не выходить из комнаты как минимум месяц, чтобы никому не попадаться на глаза и избегать контакта с кем-либо. А сейчас, когда промёрзлое тело бьется в крупной дрожи на холодном снегу, обдуваемое хоть и весенним, но холодным ветром, дыхание дрожит, сбиваясь, а те раны, ссадины, укусы, что были оставлены демоном, только сейчас начали болеть с удвоенной силой и эльф не то, что пошевелиться боялся, но и попросту не мог адекватно что-то мыслить. Он попросту утыкается в свою руку лицом и, скрипя зубами, старается беззвучно и реже дышать. В голове слышен стук собственного сердца, затмевающий собой все прочие звуки. Разум теряется среди смеси ощущений, чувств. Кажется, нужно время, чтобы прийти в себя от испытанного экстаза. Наклонившись к Алиену, тот вновь провёл языком вдоль спины, собирая остатки крови, что успела уже, пожалуй, замёрзнуть. Существо, что сейчас лежало на снегу, билось в дрожи перед ним, несомненно, удовлетворяло его. Мужчина наслаждался не только физически, но и от простого наблюдения за его болью, беспомощностью, слабостью. Уголки губ приподнялись, и самодовольная улыбка проявила себя. Однако Асмодей всё же не желал, чтоб эльф подох здесь от холода или даже лишился конечностей из-за обморожения, потому задерживаться в лесу не стоило. Отстранившись от юноши, тот привёл себя в порядок и снова приобрёл привычный спокойный и холодный вид. На снегу где-то валялось пальто демона. В какой момент оно было скинуто со своего хозяина, неизвестно. Подобрав вещь, Дизер накинул её чистой от снега стороной на Алиена. Наклонившись, просунул руки под тело и поднял. Всё же одежда фаворита... От неё мало что осталось, кроме нижней части, а совсем раздетым нести через лес не хотелось. Укутав в чёрное тёплое пальто, мужчина понёс свою собственность в особняк обратно. Кто бы мог подумать, что в демоне есть хоть капля сострадания(?), или же сочувствия (?). Хотя нет, вряд ли. Просто, наигравшись один раз, захочется потом ещё раз, и ещё, чтобы игрушка знала, кто является хозяином, кто является здесь старшим и имеет право мучить различными способами, чтобы под конец, жертва была практически без сил или вообще, без сознания, получив свою дозу «радости». Алиен находился где-то между этими мирами. Между «я всё слышу, я ещё здесь» и «меня нет и даже не пытайтесь звать». Чужие губы по спине проскальзывают, вызывая у эльфа смешанные чувства. Это не то страх, не то последнее мысленное желание и облегчение. Но как бы не так. Собственные сухие губы разлепляются, он языком их облизывает медленно и приподнимает голову немного, разворачивая на другой бок, осматривается. Всё тот же лес, всё та же тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон и легким завыванием ветра. Он словно очутился в фильме ужасов, в каком-то триллере, окунувшись в роль главного героя. И очень редко, где главный герой бывает умным и не лезет за маньяком по пятам в лес. Тяжелый, болезненный вздох. Алиен понимает, что его накрывают чем-то и глаза тут же раскрываются, в страхе того, словно его сейчас поместят в какую-нибудь яму или подвесят за дерево, поэтому и дергается, когда внезапно оказывается на руках демона. Теперь, словно испуганный зверь, он мало что понимал, что в любую секунду с ним могут сделать, но.. он понимал, где живёт. И, если его съедят или просто порвут на съедение волкам, то он будет рад тому, что его пытки не длились годами. Алиен еще и вспомнил про задание, которое дали ему совсем недавно, а теперь, когда он в таком состоянии, каким образом ему совершать полную уборку комнаты этого господина? И как она вообще будет проходить? Будет он один или же за ним будут наблюдать и за любой не вытертый миллиметр, больно получать и переделывать? Голова забита различными мыслями, от этой уборки, до случая в лесу и, кажется, еще одно воспоминание теперь отпечаталось у него в голове. Но, стараясь как можно быстрее согнать эти дурные мысли, парень ощущает, что его укутали в теплое пальто, и отнюдь не своё, ведь только тогда Алиен понял, что все вещи остались там, на снегу, но можно ли еще называть вещами те тряпки? Блондин хотел было что-то сказать демону, но стоило только поднять на него взгляд, как тот сразу же мутнеет, а перед глазами двоится. И последняя его мысль - это: лишь бы такого грязного в канаву не спустили.. Пусть юноша по-началу и сопротивлялся, демон же крепче прижал его к себе, не давая слишком дёргаться, донося и мысль, что лучше не перечить. В конце концов, когда Алиен теряет сознание, становится проще. Таким он даже привлекает больше. Спокойное и спящее лицо выглядит более привлекательным своей холодностью. Впрочем, может и от холода. Бледный, холодный, он сейчас был похож на хрусталь, который легко мог расколоться от неверного движения. Мужчина всё так же нёс существо до поместья. Взгляд Асмодея был устремлён на дорогу и лишь изредка возвращался к Алиену, чтобы удостовериться, в бессознании ли тот до сих пор или нет. Хотя после такого юноша явно должен был нескоро очнуться. В отличие от эльфа демон чувствовал себя даже прекрасно. Ещё холодный весенний воздух не был помехой для самочувствия. Дойдя до дома, Дизер сразу направился в свои покои. Там же он аккуратно уложил Алиена на кровать. Бросив пальто в корзину, направился в ванную. Оставаться грязным не хотелось. Пятнадцать минут под струями горячей воды и всё словно обновилось. Вместо брюк и водолазки теперь тело демона закрывал лишь белый халат. Но и о эльфе Асмодей не забыл. Не став беспокоить того, чтобы отправить в ванну, да и пойдёт ли он добровольно после произошедшего? Впрочем, навряд ли даже встанет с постели. Демон наполнил таз горячей водой, затем вернулся в комнату, где лежал парень и, смочив тряпку, начал обтирать тело, смывая грязь с лица, шеи, груди Алиена. Перед глазами кромешная темнота, тишина, где не было слышно ни звука. Лишь где-то там, очень далеко, виднелась маленькая, светлая точка, которая не приближалась даже тогда, когда ты бежишь. Бежишь к ней навстречу, но ближе она не становится, словно насмехается над тобой, не давая право на выход отсюда и заставляя сидеть в этой темноте вечность. «Кап.. кап..кап..» Тихие, словно подсчитанные по времени на падение и удар о воду, капли равномерно совершали удар о гладкую поверхность, а та в свою очередь расходилась волнами, маленькие круги волн расходились в разные стороны, создавая неровный круг, который затем исчезал, а потом, одна из капель зависла в воздухе и, так и не добравшись до воды, медленно вернулась туда, откуда она появилась. Мерный звук прекратился, стало совсем тихо, а Алиен, кажется, оглох, ведь ни звона, которую обычно слышат в тишине, ни посторонних звуков - не было. Эльф снова попытался побежать к светлой точке, но тщетно. Даже в кровь ноги сотри - всё равно не прибежишь. Алиен не был в курсе, сколько он так пробыл в прострации, видел ли сон или просто был где-то между мирами, но одно сказать можно точно - это то, что он очухался. Собственный нос улавливает едва различимые запахи, которые он не слышал ранее.. или слышал? Погодите.. Он такой.. терпкий, резковатый, но в то же время мягкий, тягучий и не приторный. Он, словно шлейф ночи, серьезности, тишины, задумчивости и в то же время агрессии. Он помнил, как заходил в комнату к господину, где пахло также.. посему и ведёт носом, тихо вдыхает аромат и затем понимает, что он уже не спит. Глаза распахиваются, первые три секунды мозг соображает, жив ли он, а когда видит перед собой потолок, ощущает под собой покрывало и легкое дуновение ветра, хмурится от головной боли и тут же садится, пожалев об этом. — Твою.. уммм.. боже, – эльф редко ругается, но сейчас, когда резко всё тело пронзила боль, таить выражения не было смысла. Он оглядывается, морща нос от ощущений и осторожно прикасается к своим губам, ушам, тянет руку за спину и там нащупывает следы от укусов. Тело ломило так, словно по нему проехались катком, от чего при каждом движении с губ слетали болезненные стоны, горло саднило, а кончики пальцев были всё так же холодны. Но больше всех болело не это. И тут он оглядывается вновь, в надежде найти того, кто это сделал, но тут взгляд падает на свой же подарок и открытый конверт. Прочитал. Приятно. Отжимая в очередной раз мягкую ткань в ёмкости, в которой вода уже окрасилась в тёмно-красный, мужчина заметил шевеление. Он ничего не сказал. Лишь молча наблюдал за тем, как юноша приходит в себя. Его волнительные движения были объяснимы. Потому Асмодей не торопился начинать диалог, чтобы не вогнать того в большую панику. Пусть сперва освоится. Демон сидел на стуле напротив, взглядом ловя движения глаз Алиена. Когда тот обратил свой взор на конверт, мужчина поднёс отжатую тряпку к его виску, стирая запекшуюся кровь. Спокойный и холодный взгляд, как обычно. Словно так и надо, так и нужно, это правильно. Демон действительно был спокоен. После произошедшего он вёл себя так, словно не изнасиловал эльфа, а лишь наступил ему на ногу. Но для Дизера это в самом деле было мелочью. Он не видел ничего плохого или странного в том, чтобы взять своё. С того момента, как Алиен находился в покоях господина прошло около часа. Не так много. Пока ещё глаза фаворита были прикованы к конверту на тумбочке, Асмодей негромко, но чётко произнёс ровным тоном: — Вижу, тебе лучше, раз уже так резвишься. Прикосновение влажной ткани к виску было неожиданнее, чем сам голос хозяина комнаты, который заставил покрыться мурашками и медленно повернуть голову в его сторону. Тот уже сменил одежду, теперь восседая на стуле в белом халате. «Странно, я думал, что он всегда только черное носит..» Но эти мысли обрезаются, стоит вспомнить вопрос господина и всё же взглянуть на его лицо. Холодное, отстраненное, спокойное, не выражающее никаких эмоций. Так он выглядел, как правитель какой-нибудь страны или какой-нибудь тёмный маг. Но первое подходило больше.. Его тёмно-красные глаза смотрели прямиком на юношу, отчего становилось некомфортно, находиться вот так вот, перед ним, нагим и в таком виде, лежащим на чужой постели. Эльф губу было прикусил, но тут же шикнул, дотронувшись до неё. Опухла. Горячая. Болит. Сколько прошло времени, как он лежит здесь? Неужели демон так позаботился и обтер этого несчастного? Взгляд, до этого блуждающий по комнате, остановился снова на мужчине, только теперь на его руках, где была тряпка, а затем по его лицу, стараясь высмотреть хоть одну частичку добра. Хотя, то, что парень лежит здесь не грязный и вообще лежит здесь, а не где-нибудь в канаве - уже хорошо. — Для резвости еще встать надо.. — а затем взгляд падает на ёмкость с водой, где находилась уже потемневшая вода. Эльф нахмурился, — я не удивлюсь, господин Асмодей, если следующими вашими словами будут: «ну, раз очнулся, то иди». Выдыхая тихо, блондин убирает волосы с лица, заправляя их за уши, а потом аккуратно садится чуть выше, облокотившись рукой позади себя о постель, брови хмуря мимолетно, а взгляд снова на старшего падает. Такой же отстраненный, холодный и ненавистный. — Сколько я здесь уже? Заметив смущение парня, кажется, мужчина на секунду улыбнулся. Неловкость Алиена его позабавила. Тот был подозрителен и неудивительно, почему. Мужчина понимал. Неизменно ровный голос ответил на язвительность эльфа: — Ты прав, — красные глаза смотрели прямо на гостя, — раз очнулся, то иди... В душ, если в состоянии. Отстранив руку, бросил тряпку в таз с водой, теперь лишь удобнее, даже по-королевски расположившись на стуле, продолжал смотреть на Алиена. Не только на его глаза, но и на всё тело. Взгляд плавно смещался с головы до пят, пристальный, внимательный, в некоторых местах даже слишком. — Около часа, — ответил Асмодей на вопрос. Он помолчал немного прежде, чем продолжить разговор. Чуть склонив голову в сторону, разглядывая эльфа, сказал после: — Тебе помочь принять ванну или сам справишься? Странный вопрос. В нём звучала и насмешка, и логичность. В таком состоянии фавориту сложно будет самому о себе позаботиться, но и помощь со стороны того, по чьей вине сейчас Алиен пребывал не в лучшем состоянии выглядела как-то подозрительно. Комната была тёмная. Пусть на улице было светло, но шторы – закрыты. Лишь несколько ламп горело. Царил полумрак. Не то угнетающая атмосфера, не то даже романтичная. Зависит от самоощущения присутствующих. Ароматические свечи не оставляли помещение холодным. Терпкий запах древесной смолы распространялся по комнате. Стоило бы отметить то, как мужчина начал рассматривать молодого эльфа. Его цепкий взгляд буквально пожирал тело юноши, цепляясь за каждый сантиметр, словно находил какой-либо изъян. Да, изъяны были - шрамы, оставленные после пребывания в не очень хорошем месте. Но, по сути, скрывать уже нечего, поэтому, пущай смотрит, разглядывает, любуется, запоминает, ведь, как уверен эльф, этот господин отнюдь не похоти, а жестокости, оставит еще не мало следов на этом бледном теле. Рано ещё Алиен говорить о том, что он побывал в Аду, но одной ногой он уже там. И чем только заслужил? Вопрос мужчины врасплох не застает, но немного удивляет. Он? Помочь? Эльф бы не прочь от помощи, но, надумывать лишнее ему совсем не хотелось. Ему ещё жить хочется, а еще и задание выполнять. Хотя.. помощь не помешала бы. Но.. — Я справлюсь сам, господин, — тихий ответ со стороны блондина, он отводит взгляд в сторону и тихо выдыхает через нос, улавливая нотки ароматических свечей. Пахнет приятно, даже очень. Атмосфера, правда, немного пугающая, но в то же время комфортная. Нет этих ярких лучей солнца, бьющие прямо в окна, нет какого-то такого гадкого, яркого цвета в комнате, на стенах, на полу или на мебели, просто всё было погружено в полутьму и тут, образ демона казался более пугающим.. или завораживающим? Что это? Неужели Стокгольмский синдром у остроухого развился? — Только покажите, пожалуйста, где ванная, я справлюсь. И ещё.. уборочный инвентарь, мне нужно привести Вашу комнату в порядок, — если на свету голубые, то сейчас, в такой полутьме, глаза парня были, скорее, синие и бездонные. Он этим взглядом осматривает демона, а потом аккуратно начинает сползать с кровати, щуря свои глаза и напрягая всё тело так, из-за чего приходилось сжимать зубы достаточно плотно. — Час проваляться без сознания, интересно.. ставлю рекорды, — юноша стоит на ногах крепко, но до сих пор чует от себя запах железа. Да, обычной водой этот запах не выведешь.Мужчина усмехнулся. Самостоятельность эльфа была очевидной, но сейчас она выглядела как-то неловко. Смущался ли он? Демон не стал допытываться, просто продолжив наблюдать за своим гостем. — Справа от меня по коридору первая дверь слева, — уточнил мужчина, чтобы Алиен не заблудился. Хотя апартаменты не были такими большими, чтобы можно было в них потеряться, — всё там. И инвентарь, и твоя новая одежда. Раз эльф сам решил дойти и до ванны, то надобности сидеть и ухаживать за ним не находилось. Асмодей поднялся со стула и подошёл к окну. На улице уже багровел закат, потому солнце не слепило глаза. Отодвинув одну из штор до половины, задрал тюль и взял с окна пачку сигарет с зажигалкой. Открыв окно, закурил. Лёгкий ветерок тут же проник в комнату, заполняя своей прохладой. Пока сигарета превращалась в пепел, красные глаза наблюдали за юношей. На свету это нагое тело выглядело ещё привлекательнее. Привычного глазу блеска не было, но свет от заката придавал Алиену более тёплый оттенок. В ванной эльфа ждали, как и говорил дьявол, инвентарь и одежда. Белое мягкое полотенце висело на крючке, чтобы было, чем вытереться. На тумбочке лежал аккуратно сложенный комплект одежды. Хотя, можно ли это вообще назвать одеждой? Конечно, бельё было подготовлено для девушки, но это уже дело вкуса самого господина. Сама ванна была обставлена практически та уже минималистично, как и комната. Ничего лишнего. Юноша даже и не знал, за что браться первым. То за себя, то за уборку. Уже скорее хотелось покончить со всем этим и успокоиться, может даже и отдохнуть, если «Господин жестокость» разрешит. Плотно и крепко стоя на ногах, парень чуть сдвинулся с места, после чего, он в аккурат принялся делать шаги в сторону ванной комнаты, ведь мужчина указал ему путь, подсказал куда идти, поэтому и осталось дойти до пункта назначения. Длинные волосы спутались, загрязнились от долгого времяпровождения на земле, поэтому их скорее хотелось отмыть и привести в порядок, как и всё тело. Обернувшись ещё раз, но уже не на господина, а на распахнутое окно, даже как-то засмотрелся, ведь закат был потрясающим. Все эти тёплые цвета, которые сглаживают и цвет кожи и глазам придают другой цвет, успокаивает, дарит тепло и расслабленность. Так бы и стоял, смотрел, если бы не очнулся вовремя, вспомнив, что стоит полностью голый посреди комнаты и, вроде как, собрался идти в ванную. — Да, спасибо, господин. Едва заметная улыбка на припухлых и прокушенных губах, и затем Алиен доковыливает наконец-таки до нужной ему комнаты. — Так.. шампунь, гель для душа.. Включая воду, настраивает её на температуру собственного тела и только потом, осторожно, проникает под струи воды, тут же испуская стон не то боли, не то облегчения. Вода сейчас - то, что нужно. Постояв так несколько минут, юноша минут пять тратит только на свои волосы, дочиста их намывая, пока вода не станет прозрачной. Затем берется за своё тело. Мочалкой он не пользуется здесь. Во-первых - не гигиенично, во-вторых - чужая, в-третьих - водить ей по своим ранам будет больно. Поэтому ограничивается легким прикосновением своих ладоней к телу, смывая с себя остатки грязи, запах крови, грязи и улицы, к заднице так вообще прикасаться боится, но терпит, делает всё, чтобы выйти чистейшим. Затем, юноша еще несколько минут стоит под струями воды, вспоминая произошедшее и не может себе простить, что повелся на такую удочку. — Хватит! Тряхнув головой, остроухий хмурится и губы поджимает, шумно дыша носом тогда, когда промокает тело полотенцем осторожно. Чёрт, полотенце еще белое.. но да ладно. Рядом лежала одежда, которую можно было отнести к костюмам из секс-шопа. Да уж.. чего еще следовало ожидать от господина. С шумным вздохом, через силу, эльф надевает на себя этот наряд, застегивает нужные ремешки, затягивает под свою фигуру, только вот чашечки бюстгальтера остаются пустые. Взглянув на себя в зеркало, блондин выгнул бровь, осматривая себя почти со всех сторон и только потом, расчесав волосы пальцами, сделал высокий хвост в пучок и, взяв инвентарь, где в ведро была налита вода, были взяты тряпки для пыли и пола, вышел из ванной комнаты и со вздохом великомученика, остановился посреди комнаты. Глянув на господина, развел руки в стороны. — Огромная благодарность за такое одеяние, господин. После чего, медленно вокруг своей оси повертелся, показывая, но особо не задерживался. Принялся за уборку. Алиен чистоплюй, посему и комната должна была у него блестеть. Маленькой тряпкой, смоченной в воде и отжатой в кулаке, начал протирать все поверхности, после, поверяя на наличие пыли. Споласкивает тряпку раз за разом, иногда морщится, вновь кусает губы, но уже изнутри, потому что было в некоторые моменты больно наклоняться, но он терпел до последнего, выстаивая. Затем, как с пылью было покончено, Алиен взялся за ковер, как ему привычно, протирая от волос, грязи - руками, ибо так будет чище, чем пылесосом, затем взял половую тряпку, так же смачивая её водой, отжимает и, осторожно встав на колени, начинает уборку с дальнего угла, тщательно проходится по ровной поверхности пола влажной тряпкой, убирая излишки грязи, пыли, чтобы блестело. Затем меняет воду и наливает новую, и снова тряпкой по полу, вычищая его до блеска, чтобы ни одна пылинка не посмела опуститься рядом тут же. К позе на коленях, он, вроде, привык, поэтому уже не так больно, но всё ещё дискомфортно, поэтому в некоторые моменты он резко кусает себя за внутреннюю сторону щёк и болезненно стонет в плечо себе, сжимая кулаки. Всё это одеяние.. открывало на многие открытые места на теле, это и смущало больше всего, но и волновало, особенно тогда, когда происходила уборка стоя на коленях. А когда с полом было покончено, Алиен убрал тряпки, ополоснул их, как и ведро, убрав инвентарь на место, вымыл руки, шмыгнул носом тихо и вернулся в комнату менять постельное бельё на чистое. Эльф, не глядя на демона, стягивает наволочки с подушек, пододеяльник с одеяла и, кинув их на пол, достает чистый комплект белья из шкафа, застилая им постель, а старый уносит в корзину для белья, куда же и полотенце своё скидывает, которое ему любезно предоставили. Какая забота. — Я закончил, Господин, можно я воды глотну? Грудная клетка вздымалась от тяжелого дыхания, во рту пересохло и очень хотелось пить. Внимательный взгляд был направлен прямиком на мужчину, а голубые глаза смотрели на демона неотрывно. Проследив взглядом за юношей, после сел на окно, задумываясь о чём-то. Сигарета медленно превращалась в пепел. Пепельницы рядом не было, поэтому мусор летел куда-то за окно. Закат был действительно притягателен. Может, только в нём демон находил умиротворение для себя, желанное спокойствие. Он просидел так до того момента, когда эльф вышел из ванной. Да, его вид был весьма откровенен. Но это только привлекало Дизера. Мужчина усмехнулся. — Благодарность? Брось, можешь каждый день в этом ходить, — не без самодовольной улыбки ответил мужчина. Всё остальное время дьявол посвятил наблюдению за тем, как убирается Алиен. Он был весьма придирчив к тому, что делают для него. Но сейчас не это заставляло Асмодея так пристально следить за юношей. Он пялился буквально на паренька в этом полуголом одеянии. Белоснежные ножки, упругая, задница, рельеф его собственной плоти сквозь трусики — это заводило дьявола. Но было бы слишком жестоко после произошедшего снова взять его и трахнуть. Поэтому Дизер просто наслаждался, особенно, когда фаворит стоял на коленях и тщательно вытирал полы. Возможно, его взгляд можно было ощутить всем телом, слишком тот был явный. И он видел чужое смущение, отчего улыбка на губах становилась шире. Когда Алиен объявил о том, что завершил уборку, то демон оглядел комнату и заметил тот самый таз, наполненный смесью воды и крови нижнего. — Убери его, и можешь выпить, — сказал Асмодей, кивнул в сторону описываемого предмета. Чёрт, чёрт, чёрт..! Чёртов таз с этой водой.. как же он мог про него забыть, когда он, буквально, маячил перед глазами каждый раз, когда юноша проходил мимо кровати? — Да, господин, — взгляд перемещается на мужчину, но лишь несколько секунд задерживается на нём, на его глазах, а затем, эльф с глухим стоном наклоняется и подхватывает таз вместе с тряпкой, относит в ванную комнату. Таз был отмыт, а вот тряпка утилизирована. И пока Алиен находился в ванной комнате, его внезапно накрыла волна паники. Словно только сейчас до него дошло, что он тут делает, что с ним сделали, кем его сделали и как с ним сейчас себя ведут. Тонкие пальцы раковину обхватывают, невидящий взгляд упирается в зеркало напротив себя и эльф теперь чётко видит все отметины, раны, даже, повернувшись спиной. Его дыхание в какой-то мере перехватывает, в глотке, словно песок - невозможно сглотнуть, а губы, от такого частого и глубокого дыхания вмиг пересохли, из-за чего ему пришлось дотянуться до вентилей у крана на раковине, открутить холодный и, набрав в ладони воды, прижать к лицу холодную жидкость, давая той ускользнуть между пальцев. Затем ещё, ещё и ещё раз. Пока руки снова не замерзли, а вода была выключена. Он снова посмотрел на себя в зеркало, увидел лицо, полное страха, а зрачки, даже не смотря на темное время суток, сузились, эльфу пришлось даже слегка помассировать глазные яблоки сквозь веки, приговаривая про себя еле слышным шёпотом, что всё будет хорошо. О каком доверии тут может идти речь? — Соберись, ничтожество.. ты же сильный, хватит вспоминать всю эту дрянь. Живи здесь и сейчас, хватит оглядываться назад, когда тебе трудно. Иди вперёд и добейся всего сам. Слова слетали с губ медленно, но твёрдо и тихо, но в один момент можно было услышать, как эльф, перебарывая себя, втягивает носом воздух и, от нехватки спокойного дыхания, тихо поскуливает и тут же рот ладонью себе зажимает, сжав свободную руку в кулак. Лишь бы не услышал. Эльфу сейчас вообще ни к чему лишние вопросы. Он пришёл сам, на своих двоих, сюда. Зная, что здесь находится обитель демонов и каждый демон - разный. Тут не штампованные личности, тут разные характеры, лица, интересы. Знал, что здесь гарем и может быть что угодно. Взгляд бегает по зеркалу, смотря на себя в отражении, приводит себя в порядок, тщательно смотрит на свои глаза и кожу, чтобы не было следов недавней «истерики», а затем выходит. Лишь румяные щеки подставляли его, но это можно отнести к тому, что, даже небольшая нагрузка может слегка порозовить его кожу лица, как и кончик носа. — Всё убрано, мой господин, — голос, как ни в чем не бывало: спокойный, ровный, как и дальнейшие движения эльфа. Плавные, аккуратные. Его хоть и худая, но сильная рука поднимает графин с водой, наклоняет его к стакану и наливает воды туда. Делает глоток, два, а взгляд неотрывно следит за мужчиной. — Вы не наелись? — вопрос с подвохом, но демон должен догадаться, о чем спрашивает Алиен. Проследив, чтобы юноша выполнил до конца задание, затем мужчина снова посмотрел в окно. Старый. Сколько ему уже... Зачем он живёт? Только ли для того, чтобы наслаждаться чем-то? Чьим-то телом? Душой? Муками? Сейчас даже это становится скучным. Как он стал таким? Стал ли грешен в чём-то конкретном и пал в ад или пошёл против Бога? Асмодей сам уже не помнил. Сущность без души. Он просто есть. «Я мыслю, значит я существую»... Существую, но не живу. Да, эти философские размышления... Так бы и продолжил, если бы тишину не нарушили звуки из ванной комнаты. Впрочем, Дизер сразу сообразил, в чем дело. Осознание не сразу иногда приходит, да? Страшно, да? Мерзко, да? Не хочется с себя кожу сорвать? Дьявол усмехнулся. Однако когда Алиен вышел, мужчина ни слова не сказал. Он посмотрел на него равнодушными глазами и слез с окна, закрывая то после. Слишком проницательный глаз нашёл все улики, свидетельствующие чужим страданиям. Держался он неплохо, но недостаточно хорошо, чтобы его нельзя было раскусить. Мужчина хотел было сменить одежду, но вопрос эльфа его заинтересовал. Он подошёл к нему, казалось, наклонился, заключив между своим телом и столешницей, посмотрел прямо в глаза и ответил: — А ты что? Готов по второму кругу пойти? — равнодушный насмешливый тон. Не дождавшись ответа, мужчина накрыл своей ладонью чужую, что держала стакан, и поднёс к своим губам, не убирая его руки, отпил немного. При том красные глаза смотрели исключительно на юношу. И почему эльф сразу не догадался, что мужчина является таким проницательным и внимательным? От него даже ничего не скроешь, не утаишь - всё узнает. Но Алиен держался в данный момент спокойно, бойко, не издавая лишних звуков и не показывая лишних эмоций, лишь краем губ улыбнулся и то, хитро, когда мужчина подошёл ближе, чтобы задать очевидный вопрос, хотя..я его уст это звучало утверждением. - Нет, господин, о Вас забочусь, чтобы Вы отдохнули хорошо. И не говорите, что "в отдыхе нуждаешься тут ты, а не я", потому что не поверю, чтобы вы не уставали хотя бы морально. Прямо в глаза его смотрит, выстаивая спокойно даже тогда, когда чужая ладонь обхватила собственные пальцы и придвинула к своему рту стакан с водой ближе, а Алиен взгляд опустил на стакан, откуда был совершен глоток прохладной жидкости и лишь изнутри щеку свою прикусил, продолжая прожигать взглядом демона, стоящего напротив. Конечно, Алиен понимал, что господин неспроста дал ему такой костюм и, чтобы поглазеть на полуголого мальчишку, который был прикрыт только ремешками и тонкой тканью еще и прозрачной, но еще и понадумывать у себя в голове различных грязных мыслей. Но не это сейчас больше его волновало, а сам вид демона. Он спокоен, холоден, рассудителен, немногим временем раньше даже позаботился о бессознательном теле своего фаворита и не дал ему пролёживаться где-нибудь на мёрзлой земле, или у себя в комнате, будучи грязным да и не дал бы лежать на этих шикарных простынях грязному телу, как думал парень, а теперь, когда он видел другую сторону демона, мог сказать, что в нём ещё теплится маленькая, уютная частичка доброты и заботы. Но вслух об этом эльф говорить не станет, потому что нарушит демоническое эго, потревожит. - Господин, я могу сделать Вам массаж, если Вы не против, - взгляд, полный решительности всё же размять своё тело в плане еще нескольких движений, устремился в глаза демона напротив, лишь слегка свои сощурив, еще не опускаясь перед ним, словно перед королём и защитником мира. Алиен всё ещё видел в нём того хладного садиста, но спешил как можно быстрее забыть данный случай и перестроиться на другое, более спокойное, пока ему ещё есть место здесь быть. - Или у Вас были другие планы? В плане, выйти куда, сходить? Внимательный взгляд скользнул по лицу господина, по губам его, по глазам, затем вдоль шеи и, был бы вампиром, то, наверняка бы вцепился в неё. Мощная, а пульсирующая артерия так и манила бы бледного зубастика. Такой белоснежный халат, что подходил такому мрачному созданию, как демон Асмодей, не совсем скрывая его подтянутую фигуру.. и Алиен, который стоит в одних прозрачных тканях и то, где они есть и в ремнях по всему телу, хорошо закрепленных под фигуру. Пока он пил, он смотрел прямо в глаза напротив. Это был похож на некий вызов. Кто первый опустит взгляд — проиграет. Хотя всё и закончилось тем, что демон отпустил чужую руку и сам же перевёл свой взор на раковину, в которой позже сполоснул стакан. Или это была проверка? На слова Алиена тот усмехнулся, проведя тыльной стороной ладони по губам, чтобы стереть капли воды. — Всё может быть... Всему своё время, — ровно ответил, отходя от своего гостя, направился в комнату. Стоило переодеться. Ведь у демона оставались свои дела. А потому слишком растягивать отдых не желалось. Да и если бы они продолжили находиться в одном пространстве, долго ли бы задница этого парнишки оставалась прикрытой тонкой тканью? Да... Вопрос времени. Подойдя к шкафу, Асмодей открыл дверцы и, глазами водя по набору одежды, висящему внутри мебели, подбирал, что надеть. В основном, это были тёмные оттенки: чёрный, серый, багровый, немного белого, изумрудный и неон. "Дьявол носит Прада" — здесь было в буквальном смысле. Костюм тёмно-серого цвета и бордовая рубашка от публичной итальянской компании были брошены свободно на кровать, затем и чёрные боксёры, взятые уже из другого отдела шкафа. Белый халат оказался там же, обнажив рельефное белое тело господина. Конечно, он не мог не удостовериться, пялятся ли на него или нет, поэтому бросил короткий взгляд на эльфа, сказав при этом: — Сейчас я хотел бы заняться немного иными делами, да и тебе... Следует отдохнуть, а то согнешься стариком на массаже, — лишь саркастично улыбнулся, уже надев на себя бельё и рубашку, принялся застёгивать ту. Через минуту Асмодей наделся полностью. Вместо привычных своих ароматов взял подаренный одним из наложников флакон духов, немного брызнув на шею. Волосы почти высохли, их осталось только расчесать, но это мелочи. Он вспомнил кое-что ещё, поэтому продолжил: — Ах, да, есть у меня ещё что-то для тебя. Подойдя к тумбочке, достал оттуда нечто небольшое и гибкое. После, оказавшись рядом с Алиеном, стало видно, что это. — Кажется, сегодня праздник. Это тебе, принцесса, — усмехнулся, застегивая на чужой шее свой подарок. Демон смотрел неотрывно, словно действительно это была битва взглядами, а кто проиграет, тот и должен будет желание своё исполнить. Когда господин вернулся в комнату, Алиен еще несколько секунд восстанавливал дыхание, расслабившись телом, ведь, пока он рядом, всё тело словно цепенеет, хочется стоять по струнке, но, как бы не хотелось, гордость изредка свою выпускать можно, как и хитрого, дерзкого мальчишку. - Боже.. - едва проговаривает одними губами, а перед глазами всё ещё Его взгляд. Внимательный, прожигающий насквозь. Но и оставаться тут эльф не планировал, посему и перебрался в комнату вслед за своим господином, ступая по полу тихо, стараясь лишнего шума не создавать собой и оставить демона в такой некой идиллии. Когда он выбирал для себя одеяние, эльф даже засмотрелся, какие цвета в его гардеробе и, неудивительно, что там присутствуют в основном темные цвета. Сочетание вышло "строгим", официальным, но оно так пойдет мужчине, из-за чего в голове уже общая картинка, как пуговицы на рубашке демона рвутся, ткань трескается, как руки блуждают по его подтянутому телу, не думая останавливаться. У Алиена, кажется, слабость к официальным костюмам, к рубашкам, особенно чёрным, к темным костюмам, которые отлично облегают фигуру и вообще, весь этот вид.. так и хочется выдавить из себя это слащавое: "daddy" или "master". Эльф даже губы чуть поджимает, прислоняясь поясницей к подоконнику и наблюдает за действиями мужчины со стороны, так и пожирая его взглядом. На моменте, когда он скинул с себя халат и начал одеваться, тот только глазами похлопал, опуская взгляд вниз по его телу и тут же вернул вверх, тихо сглатывая. И это было в нём.. боже. Эльфа словно в чан с кипятком опустили, ибо ему резко стало жарко и душно, поэтому и отвернулся к окну, увидев, что солнце практически зашло за горизонт. И куда господин пойдет в столь поздний час, интересно.. поэтому и озвучивает свой вопрос напрямую, игнорируя ранее сказанные демоном слова: - Скоро ночь, куда Вы пойдете, если не секрет? - эльф оборачивается к мужчине обратно ровно в тот момент, когда тот уже подошёл ближе, неся что-то в своей руке. Толком разглядеть не смог, потому что мужчина был уже достаточно близко, - А.. Не успев ничего сказать, он ощутил на своей шее облегающий её предмет, что был слегка прохладным, но приятным по ощущениям. Ошейник. Подарок? Да, такое во вкусе господина Дизера, а вот на губах эльфа появляется тёплая улыбка от его слов, а пальцы робко прикасаются к предмету на своей шее, плавно проводя по нему и ощущая то, что было таким холодным. Металл. Правда в виде сердца. Алиен, приняв такой шаг со стороны господина, слегка поклонился ему, не сдерживая улыбки и затем, ухватившись за ворот пиджака обеими руками, потянул на себя и встал на цыпочки, плотно прижался к его губам своими, сминая их и прекрасно ощущая аромат его парфюма, от которого голова кругом, хотя, от самого мужчины голова идёт кругом похлеще. - Спасибо, мой господин, это приятно, хоть и было неожиданно. Мужчина явно не мог не заметить того смущения, что испытал Алиен, когда господин остался совершенно нагим. В тот момент демон даже тихо усмехнулся. Что ж, завершив с преподнесением подарка своему фавориту, он не ожидал такого благодарения. Однако и не чувствовал явного удивления. А посему Асмодей ответил с не меньшим напором в поцелуе, не только сминая но и кусая, пуская в очередной раз капли бордовой жидкости с чужих губ. Спокойный взгляд смотрел на эльфа, что, держась за одежду старшего, пытался до него дотянуться. Забавный мальчишка. Прервав вскоре этот поцелуй, Дизер ответил юноше: — По делам, — так обычно отвечают родители детям, не желая разъясняться. Так и поступил в данном случае дьявол, после продолжив: — Это лишний раз подтвердит твою принадлежность мне. Не забывай и не снимай его при других, — слова звучали, как приказ. Но было ли это что-то заботливое или на самом деле собственническое? Холодный, как обычно. Асмодей отстранился от Алиена, направляясь к выходу из своих апартаментов. У двери он остановился и обернулся к юноше: — Ты идешь? Что? Вот так вот просто? "по делам"? У эльфа внутри кругосветное путешествие мыслей на этот счет. По каким делам тут, интересно, ходят демоны? Хотя, с другой стороны, это не дело парня, вот так вот переживать и всюду таскаться с демоном, ведь это его дела, поэтому вклиниваться в это он не станет. А поэтому просто и кратко отвечает: "хорошо". Далее, демон указывает на ошейник и приказывает его не снимать, при других. Будто эльф и сам не догадался, что это не просто так, а что-то да означало, а теперь, после сказанного мужчиной, он в этом удостоверился, поэтому кивает кратко, вновь прикоснувшись к ремешку и щупает его. Приятный, но неожиданный подарок. Нет, внутренне эльф удивился. Такому существу, да еще и ошейник, а это слово... "принцесса"? У Алиена снова улыбка лезет на губы, но тот лишь нутром трепещет. А с другой стороны, можно понять, потому что это в стиле господина. Не будет же он дарить что-то розовое, вычурное и ватное. Тут чувствовалась строгость, собственничество, власть. Да и вообще.. по правде говоря, он даже не ожидал, что господин что-то подарит, ведь, разве, заслужил чем-то? Разве просил? А тут уже задумался. Значит, демону это нужно. - Я не буду снимать его при других, мой господин. Спасибо за такой подарок, - отвечает ему негромко, но чётко, чтобы он услышал и понял ответ, а потом, готовый уже попрощаться с дьяволом и, выстроив планы на то, чтобы сходить в свою комнату и переодеться, вопрос мужчины застает его врасплох. - Иду? Ах.. да, - и чего это он? жить тут собрался что ли? Задание он выполнил, в чужом душе помылся, что ему еще требуется? правильно, выйти из покоев, чтобы освободить комнату, а то вдруг чего натворит, пока господина Дизера не будет определенное время. И юноша покорно следует к двери, лишь задавая вопрос, уже стоя у нее и глаза поднимает на демона: - Я могу переодеться? Или мне ходить в этом.. сказочном наряде до конца своих дней? - мягкая улыбка, но внутри сарказм, язва и дерзость, которых юноша держит в себе, как на коротком поводке. Ибо неверное слово и может поплатиться за это. Эльф делает шаг за дверь, переступает порог и оборачивается к господину, склонив голову на бок Это его «Я не буду снимать его при других, мой господин...», благодарность были похожи на какую-то детскую наивность в глазах демона. Хотя, по физиономии этого мальчишки и так было видно, как он рад. Что ж, разве можно запретить кому-то быть счастливым? Мужчина лишь оглядывает Алиена проницательным взглядом, стоя у выхода и держа ручку двери, что почти открылась. Дизер отвечает на язвительность другую следующими словами: — Я тебя в этом похороню, — совершенно спокойно произнёс. Могло показаться даже, что он говорил это на полном серьёзе. Впрочем, а почему нет? Время покажет. Дверь открывается и Асмодей уже за порогом вместе с Алиеном. — Или тут останешься всё же? — ещё раз спрашивает, смотря прямо в глаза, чуть выгибая бровь. Что ж, можно с гордостью сообщить, что эльф теперь не просто изнасилован, но ещё и попал в какую-то непонятную передрягу, кажется. Но с точностью блондин мог сказать то, что ЭТО, лучше, чем ТО, что было. Хоронить? Хороните, господин, мне уже ничего в этом мире не страшно, кроме потери достоинства и чести. Хотя, ощущение было не из приятных, когда в груди где-то покалывало, а, словно из души, рвалось это: "твоя честь исчезла вместе с твоей девственностью". Даже высоко поднятая голова, надменный взгляд, ехидство, хитрость и чрезмерное многословие, не помогло эльфу выстоять свою честь, самого себя. А здесь.. он даже не знает, как на всё это реагировать, потому что с ним это впервые. Он впервые в гареме, впервые ощутил то, КАК, его благодарят, и как его "любят". Нарвался эльф на эту наживку сам, порвал жабры, как рыба на крючке, а теперь остается лежать на суше и подергивать плавниками и кровавыми, дырявыми жабрами, ловя последние минуты своей жизни. То, что он стал фаворитом, то, что ему подарили этот подарок, что в данный момент находился на шее блондина, мягко обволакивая её - не дало того ответа, которым от задается уже который день: "за что"? За то, что мазохист? Любитель пожестче? А оставшись без конечностей, например, или став убитым? Хорошая прерогатива, не правда ли? Господин говорит о том, что похоронил бы в этом, а юноша на лицо его смотрит, желая найти хоть каплю шутки в этой фразе. Хоть небольшая, кривая улыбка, усмешка. Но ничего. Холоден, как обычно. Доверия нет ни к кому, даже к себе, он доверяется инстинктам, воле. А сейчас, эти самые инстинкты, говорят, чтобы Алиен отправился в комнату и наконец переоделся, обработал свои раны и полноценно отдохнул, поэтому, посмотрев в глаза демону, эльф тихо выдыхает и наконец произносит, чтобы не заставлять ждать господина долго: - Нет, господин, идите по делам, а я пока побуду в своей комнате, приведу себя в порядок и передохну, с Вашего позволения, - тихо отвечает фаворит, опуская взгляд куда-то ему на грудную клетку, лишь бы в глаза не смотреть. Немного всё-таки задело его гордость. У демона получилось. - Тогда прощай, маленький кролик. Демон, с минуту посмотрев на блондина, не удосуживается его даже обнять, а просто уходит, оставляя того ни с чем. И, пока эльф начинает понимать смысл сказанной фразы, демона и след простыл. Алиену осталось только жить с той мыслью, что его в очередной раз использовали и предали.