I think, I’m a little bit in love with u.

«..лично со мной» - эти слова плотно засели в голове Джисона. Едва завидев отражение Минхо, в голове стали прокручиваться десятки вариантов побега от внимательных глубоких глаз. Ему хотелось исчезнуть, не видеть столь родного взгляда в котором сейчас читалось лишь переживание. Не будь мысли Хана устланы страхом и безумной усталостью, он бы все объяснил парням и отшутился от своих слов, как делал это сотни раз, но сейчас все не так. Медленно опускались руки, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Кадык резко скакнул вниз и вернулся на свое место. Он хотел пропасть и не видеть никого ближайшие несколько дней. Каждый, кто находился в зале, боялся нарушить тишину, заглушающую здравые мысли. Будто любое действие разрушило бы все отношения, что строились так долго и трепетно. Словно находясь в трансе трое парней переглядывались, но всех заставил встрепенутся резкий разворот Джисона. Он стремительно прошел к проему двери, не осознавая с какой тяжестью давался ему каждый шаг. Не осмелившись не то что сказать несколько слов старшему, но даже поднять на него круглых глаз, Хан оттолкнул его, стремясь покинуть зал, который он успел проклясть бесчисленное количество раз за то, что тот вообще существует. Хан чувствовал как ком подступил к горлу, не давая сделать и вдоха, но ноги несли по бесчисленным темным коридорам в поисках единственного места, где он был спокоен - его комнаты. Темное время суток позволяло ему забыть о переживаниях быть замеченным кем-то из стаффа или другими айдолами, поэтому едва завидев заветную дверь по раскрасневшимся щекам потекли горячие слезы, копившиеся долгими, тяжелыми днями. Аккуратные пальцы с почти сколотым черным лаком на ногтях безуспешно пытались нащупать ключи. Хана безумно пугала мысль о том, что его слова, вырвавшиеся сами собой, испортили все. Он боялся. Боялся, что закончатся все их шутки и подколы, заставляющие смеяться до боли в щеках даже в хмурые дни. Боялся попрощаться с их общими поздними перекусами, во время которых он так любил смотреть на Ли, пробующего очередной рецепт и говорящего о своих кошках. Джисон до одури боялся потерять того, кто дарил ему самую светлую улыбку, заставляющую жить дальше. Найдя запропастившийся предмет, Хан трясущимися руками пытался воткнуть ключи в щель, но слезы, застилавшие глаза, не позволяли ему сделать это так быстро, как он того желал. Джисон так надеялся попасть в холодную пустую постель, что согрелась бы от тепла его тела, и наконец-то забыться во сне, хотя бы пару часов не думая ни о чем, но судьба явно решила добить бедного парня. Небольшой золотистый ключик, с забавным рыжим брелком, напоминающим одну из кошек Ли, со звоном упал на лакированный пол, отдаваясь эхом в протяженном пустом помещении. Пустые глаза медленно опустились на маленькую игрушку, лежащую между ног и несколько соленых капель упали совсем рядом. Джисон приподнял ладони, развернув их к лицу и несколько секунд смотрел на них пытаясь осознать всю глупость ситуации в которой он оказался. Все те же дрожащие пальцы медленно поднимались к лицу в попытке, хоть малость прикрыть непрекращающийся поток слез, через которые выходила вся боль и стыд парня, что начинал опускаться к полу, не чувствуя былой крепости в ногах. — Какой же я придурок..

**

Небрежно оттолкнутый Минхо едва не ударился спиной о дверь танцевального зала. Ноги не слушались его, вторя всему телу. Единственная мысль пронзала Ли. Ему признались. Его лучший друг и самый близкий человек признался ему. Да, не по своему желанию, но это не отменит услышанных слов, что в секунду предрешили судьбу. Смятение. Две пары напряженных глаз не отводили взора от ничего непонимающего парня. Глупо хлопая глазами, Ли пытался осознать, что же все таки произошло пару секунд назад. В душе сталкивались множества эмоций, большинство из которых, сам Хо не мог объяснить. Страх и непонимание чувств младшего соседствовали с неким теплом, разливающимся в груди от слов «влюбляться». Резко дернулась голова в сторону младшего, коего уже и след простыл, но Минхо четко осознал одно, им нужно поговорить. Не было смысла спрашивать хоть что-то у парней, ведь те всем видом выказывали непонимание, и Ли решил не терять времени. Быстрый разворот и попытка отыскать младшего. Десятки длинных темных коридоров словно пытались запутать и без того спутанные мысли Ли. Теряясь в догадках, старший пытался понять куда мог пойти Джисон, но лишь услышав тихий всхлип, ноги понеслись быстрее пришедшего осознания. — Какой же я придурок.. Силуэт парня, сидящего практически на коленях, под светом единственной включенной лампы. Его не с кем путать. Родные руки, закрывающие любимое лицо. Крепкие плечи, что на данный момент дрожат при каждом вдохе. Он выглядел так беззащитно. Впервые Минхо видел его таким уязвимым. — Ты не придурок, Сонни.. Все также говорит тихо. Боится сказать лишнее слово и выжидает. Младший вздрагивает, поднимая покрасневшее лицо на Хена и лишь завидев сведенные к переносице брови, вновь прячет глаза в ладони, дабы не смотреть на до боли родное лицо. — Уходи. Я не хочу тебя видеть. Не сейчас. Его голос дрожит. Он до безумия не хочет говорить эти слова, но он не может иначе. Джисон хочет чтобы старший сказал, что все это глупость, что он ничего не слышал, и что все останется как прежде, но тот лишь продолжает: — Я хочу поговорить с тобой.. — Уйди, я тебя прошу, уйди.. — Сонни.. Парень попытался подойти, делая мягкие шаги в сторону Джисона. Он не хотел так давить на него, но и оставлять друга в таком состоянии не имел права. Видя дрожащие плечи, сердце старшего болезненно защемило. А услышав неравномерные всхлипы Хана, единственное чего мог желать Ли, это дать тому успокоение, которого он заслуживал. Он все также внимательно наблюдал из под прикрытых ресниц. Но резкий подъем Джисона заставил Минхо отступить на несколько шагов в попытке удержать равновесие. Внезапная перемена в настроении Хана напрягла Ли. — Почему ты продолжаешь меня так звать? Разве тебе не противно от меня? — Младший поднял глаза на Ли, но видя лишь размытый силуэт за пеленой слез, не понимал его эмоций. Вновь скоротечный и не до конца осознанный поток мыслей, что не в силах перебить ни единая душа. — Я до безумия тебя люблю, твою ухмылку, твой мягкий взгляд, твои глупые шутки, а ты ничего дальше своих танцев не видишь! Слегка покрасневшие глаза видели лишь расплывчатое движение в его сторону. Хана пугало то, что он говорил, но иного пути не было. Резкий вдох и зажмуренные глаза младшего. Он ожидал любой реакции, может старший в привычной манере рассмеется над ним, может ударит, а может и вовсе молча уйдет. Но Ли аккуратно взял лицо Джисона в ладони и мягко поглаживал по щекам, покрытым ещё не засохшими горьким слезами. Хан даже не пытался отодвинуться. Минхо никогда не задумывался о своих чувствах, но каждая частичка души отдавалась теплом при виде родных карих глаз, устланных слезами, и давала понять, что все его действия правильные. В каждом движении старшего чувствовалась нежность, пронизывающая до самых потаенных кромок сознания. Ли вкладывал всю привязанность в каждое движение и младший чувствовал это. Заплаканные глаза медленно раскрылись и внимательно взглянули в чужие, утопая и захлебываясь застилающей их заботой. — Давай попробуем. Два слова. Мягкие губы старшего накрывают чужие. Такие теплые и податливые, все еще солоноватые от слез, но дарящие до безумия сладкий поцелуй. Прикрытые глаза обоих подрагивают, боясь что это мгновение рассыплется и больше не повторится. Тепло.