сухие губы

Kesha — Die young Смех на заднем сидении старенькой белой хонды переливался с музыкой. Киришима протянул руку в открытое окно. Июльское солнце ослепляло. Эйджиро зыркнул на водительское сиденье, убеждаясь, что Бакуго в темных очках и пристегнут. Счастливое и трепетное тепло разливалось под грудной клеткой от ожидания предстоящих выходных. — Нам обязательно переться в Милуоки, чтобы отдохнуть? — в очередной раз завел свою тоскливую шарманку Бакуго. — В Чикаго не так мало развлечений, чтобы страдать такой херней… Мина, услышав бурчание водителя, тут же подалась вперед и вцепилась ногтями в передние сидения. — Эй, ты что, опять возмущаешься?! Ну сколько тебе повторять: там природа, архитектура, единение с собой, тишина и спокойствие! Не устал в своём клубе каждый день эту попсу слушать? Наслаждайся своими внутренними вибрациями и гармонией с внутренним миром, и на дорогу смотри! На эту гневную тираду Бакуго не нашел ответа и просто насупился, приняв решение молчать до конца поездки. Его машину оккупировали еще до того, как он согласился. Был ли у него выбор вообще? Да и какие там вибрации, с такими друзьями вибрирует только его нервная система. Киришима поджал губы. Он не очень хотел быть участником перепалки, но и напряженным парня видеть не хотел. Он ослабил ремень безопасности и придвинулся ближе, так, чтобы слышать его мог только Бакуго. И шепнул ему что-то про романтическое путешествие, время вдвоем и том, что им двоим давно не хватало. Кто бы мог подумать, что Кацуки действительно плавится с любой романтичной хероборы? Киришима тоже был удивлен. Бакуго, как и ожидалось, оттаял, на губах расцвела еле заметная улыбка. Киришима был доволен своими дипломатическими способностями и вернулся на свое место. Их компания была немного странной: внезапно разросшейся из-за спонтанного похода в клуб. Всего месяц назад Киришима обжимался с незнакомым парнем, Серо флиртовал с розоволосой подружкой, и вот они уже едут на совместный уикенд. Каминари постоянно ныл, что его обделили. Но, если честно, он сам виноват: не надо было бросать того фиолетовоговолосого парня со счетом в руках. — Я оставил свой номер на чеке, — оправдывался Денки. — Это уже его выбор. Вылазка загород должна была либо сплотить их, либо навсегда рассорить. Других исходов Киришима не видел. Только природа, домик у озера и они. Ну и куча алкоголя, настолок, еды и стремных историй, конечно. Два утомительных часа прошли и закатное солнце встречало друзей у снятого ими домика. Хозяин уже уехал, предусмотрительно оставив временным жильцам ключи и свой номер телефона. Он, вроде бы, был занятым мужчиной. Зачем ему этот домик, бог его знает. — Как в сериале! — восторженно произнесла Мина и первая влетела в дом. — Чур, наша комната самая большая! Бакуго, не умевший оставаться в стороне от соревнований, побежал за ней. Но девушка уже забаррикадировалась в самой просторной комнате и разбирала вещи. Кацуки лишь поморщил нос и гордо снес это поражение. То ли ещё будет. Решение о распределении комнат принималось достаточно легко: среднюю по величине комнату отдали Киришиме с Бакуго, а самая маленькая досталась Каминари. Он снова поплакался о своем несчастном одиночестве, принижении прав меньшинств-одиночек и отсутствии поддержки. Так и порешили. Вечер уже был распланирован: бутылки с пивом открывались, Серо разжигал мангал, Мина с Киришимой делали себе «отпадные-о-мой-бог» фоточки, а Бакуго с Каминари занялись мясом. Вполне равномерное распределение обязанностей, согласны? Киришима периодически мялся у входа на кухню, силясь чем-то помочь, но под грозным взглядом Кацуки поспешил ретироваться с места возможного преступления. Музыку не включали. Думалось, она будет отвлекать, да и ни к чему. Тихие разговоры, сумерки, звон бутылок — всё это было так хорошо и размеренно. Каминари кинул лук в миску с уже залитым соусом мясом и обернулся к Бакуго, все пытаясь что-то ему сказать. Кацуки не отличался эмпатией, он давно провалился в свои мысли и молча нарезал зелень для салата. Ему нравилось работать в тишине, а вот Денки постоянно силился начать разговор: о погоде, хобби, новой группе, аниме. Но ничего не срабатывало. Каминари прочистил горло и выдал то, что давно вертелось на языке: — Знаешь, чувак, — парень замолк на несколько секунд, чтобы понять, слушает ли его Бакуго. Тот посмотрел на него боковым зрением, продолжая резать лук. — Я рад, что вы с Кири встретились. В смысле, он стал таким… Счастливым, наверное? Он и до этого был, но теперь такой прям энергичный и все такое… В общем, ты понял. Каминари отвернулся и поспешил найти себе занятие, чтобы оправиться от неловкости. Что ему вдруг захотелось это ляпнуть? — А он любит, когда его так называют? — вдруг спросил Бакуго. — Как? — в недоумении обратился к нему Денки. — Ну… Кири, — Каминари показалось, что Бакуго произнес это с некоторым усердием. Денки почесал затылок и улыбнулся. — А, это! Не знаю, я его так со школы зову, вроде не говорил ничего. Я даже и не задумывался, знаешь… Бакуго угукнул в ответ и вернулся к своему занятию. Мыслей стало больше.

***

Уже ночью, когда луна практически была готова отдать свои силы рассвету, друзья разошлись по комнатам, наевшись и напившись. Каминари весь вечер повторял, какое «мясо отпад», а «Бакуго — гений», и вообще «это самый лучший шашлык в его жизни». Киришима, смеясь, забирал у Каминари последнюю бутылку пива, и бегал по всему пляжу в попытках ее спрятать. Но оказался жестоко свален на песок. Оставалось только сдаться. Счастливые и пьяные они пели какие-то старые и новые песни, танцевали под выдуманные мелодии и, как бы сказала Мина, чувствовали гармонию с собой. Киришима устало повалился на постель. С его губ не сходила счастливая улыбка. Бакуго стянул с себя футболку и размял шею. Он не спешил ложиться спать. Подошёл к окну, выудил из тумбочки парочку сигарет и протянул одну парню. Киришима поднялся с кровати и захватил припухшими от острого мяса губами сигарету. Бакуго открыл окно и прикурил свою сигарету, а затем дал подкурить и Киришиме. Эйджиро уселся на подоконник и крепко затянулся, выдыхая дым на улицу. Кацуки положил одну ладонь на колено парня и носом прижался к его щеке. Сигарета болталась в пепельнице, пока Бакуго вдыхал чужой родной запах кожи. Он мягко поцеловал его челюсть, шею, ключицу и Киришима расплылся в улыбке наслаждения, туша сигарету в пепельнице. Кацуки рукой очерчивал мышцы ног Эйджиро, а другой придерживал голову парня. Под его губами расцветали красные следы, он прижимался к нему всем телом и целовал так нежно, как вряд ли можно представить. Киришима довольно улыбнулся и притянул парня к себе, утягивая в долгий тягучий поцелуй. Бакуго с громким чмоком отстранился и сказал полушепотом: — Кири, — Эйджиро почувствовал, как тепло разливается у него внутри от одного этого «Кири». — Ты мне нравишься. Киришима как-то застенчиво улыбнулся и прильнул еще ближе, шепча в самые губы. — И ты мне. Знаешь, нам уже, наверное, некуда отступать. Нежный секс, завтрак по утрам, свидания в кофейнях, получается, да? Бакуго позволил себе улыбнуться и усмехнуться. — Ну только без последнего. Терпеть не могу фрилансеров. Они тихо рассмеялись, и этот смех так естественно и плавно перекатился в стоны, что казалось, они были частью одного механизма. Механизма, у которого ещё будет что-то ломаться, но все они обязательно починят.