Будь Дьяволом

***

От лица Дженни.

      Она поймала меня.       Лиса спасла меня от падения с высоты 10 футов.       Что с ней случилось? Она выпила какие-то таблетки для рассудка? Обкурилась наркотиков? Честно говоря, я была в полном шоке, когда упала на неё. Я не ожидала, что она меня поймает, я даже не ожидала, что она окажется рядом, но она использовала своё тело, чтобы смягчить удар от падения.       Ценю ли я это? Да.       Должна ли я быть польщена? Нет. Черт возьми, нет. После всего, через что я прошла, она поймала меня - это самое меньшее, что она могла сделать. Я должна была упасть сильнее, достаточно сильно, чтобы лишить её легкие кислорода. Она привела меня в столовую, где Сам готовила еду. Заметив меня, она улыбнулась, отстранившись от Лисы, чтобы та могла видеть. Я отвесила ей небольшой поклон в ответ на её приветствие. Она вернулась на кухню и оставила нас одних. Лиза положила камеру на стол.       — Что ты там стоишь? — Спросила она.       — Не знаю, а вдруг мне не разрешат сесть? — Она усмехается и показывает на стул справа от себя.       — Садись туда, или сюда. Мне все равно, только перестань стоять как столб. Ты отвлекаешь, — я положила руку на грудь и притворно вздохнула.       — Я отвлекаю тебя? Может, ты начинаешь ко мне привязываться? — Я притворилась, что мне льстили.       — Просто сядь, Дженни.       Я слегка ухмыльнулась, заметив раздражение в её голосе. Рада, что могу её раздражать, по крайней мере, я знаю, что это эффективно. Я села на стул слева от неё, мне нужно было отдалиться от неё. Мне с ней некомфортно, и никогда не будет. Сам вернулась и поставила два стакана рядом с нами.       — Что-нибудь еще? — Спросила она. Лиса покачала головой.       — Уходи, — ответила она, не глядя на неё, и принялась за завтрак.       Сам посмотрела на меня, потом сделала то, что ей сказали, и покинула нас, на этот раз надолго. Боже, я и не знала, что она с кем-то ведет себя как сволочь. Как она может разговаривать с ней, как будто она моложе её не более чем на половину? Что за наглое отродье. Я прищурила глаза на Лису и схватила палочки, положенные на край тарелки.       — Я должна спрашивать разрешения поесть?       Она была слишком занята своей едой.       Я вздохнула, покачала головой и принялась за жареный рис из большой миски и гарнир. Я удивлена, что она разрешает мне есть настоящую еду. Не знаю, что происходит в её голове, но я чувствую, что это ненадолго. Она снова станет безжалостной и превратится в монстра, которым она на самом деле является. Я знаю, что это убивает её изнутри, когда она притворяется доброй и скрывает, какая она на самом деле.       Нельзя надеть парик и быть кем-то другим.       Пока мы едим в неловком молчании, я осматриваюсь по сторонам - у меня никогда не было времени полюбоваться каждым уголком этого дома. Это место похоже на то, в котором живет добрый человек, счастливая семья, дом, полный смеха. Как жаль, что он достался такой, как она. Вряд ли она сама купила этот дом. Мы продолжаем есть в тишине, и я чувствую, как она время от времени поглядывает на меня. Я смотрю на неё, и она не отводит взгляд. Она смотрит на меня. Я перестала есть       — Могу я задать тебе вопрос?       — Нет, — она отвернулась и стала пить воду. Но я все равно спрошу. Я положила оба предплечья на стол.       — Как я могу вернуть этот долг, о котором я понятия не имею? — Лиса сохранила прямое лицо.       — Брось, я тебе ничего об этом не скажу, — ответила она. Конечно!       — Расскажи мне сейчас.       — Ты не получишь от меня ответа.       Как только я услышал эти слова, гнев охватил меня, я схватила вилку и бросилась к ней, целясь острым концом ей в шею. Она поднимает подбородок, но я не вижу в её глазах ни капли страха. Я могу воткнуть это в её горло, а она даже не испугалась. Это приводит меня в ещё большую ярость. Она что, сделана из стали? Её карие глаза встретились с моими.       — Убей меня, и ты не сможешь узнать, — сказала она и обхватила мою руку, которая крепко сжимала вилку. Я чувствую, как у меня слезятся глаза.       — Все, что мне нужно знать, это почему ты это делаешь, — сказала я, — почему ты сделала это прошлой ночью. Почему?!       Услышав мой громкий голос, подошли её мужчины, которые выглядели встревоженными. Лиса подняла руку, не давая им подойти ближе. Она жестом показала пальцами, чтобы они ушли, и они нерешительно ушли, зная, что у меня острый предмет возле её горла. Она крепче сжала мою руку.       — У меня есть планы, которые ты даже не можешь себе представить, Дженни. Я хочу, чтобы ты многое почувствовала, увидела, испытала, — её голос стал холоднее и хриплее, она сжала мою руку, заставив вилку упасть на пол.       Я не могла дать ей отпор.       Как бы я ни старалась.       Она потянула меня за затылок и наклонилась к моему уху.       — Тебе понравилось то, что произошло прошлой ночью, не так ли? — Мои руки автоматически превратились в кулаки, — будь благодарна, что я не продолжила, если бы я продолжила, тебя бы здесь не было, — прошептала она.       Я оттолкнул её от себя и быстро ударила по щеке, слезы вот-вот покатятся из моих глаз. Как она могла так сказать? Как она могла обращаться со мной как с игрушкой? Как она может относиться ко мне как к игрушке, как к объекту для своих желаний? Что у неё за сердце?       Что она из себя представляет?       Я ударила её ещё раз, и ещё, и ещё, пока не разрыдалась. Моё затуманенное зрение заметило, что её щеки покраснели, но я не остановилась. Я и не собиралась. Моё дыхание сбилось. Мне трудно дышать, горло забито, сил нет. Единственное, что у меня на уме - это причинить ей боль, пока она не сможет больше этого выносить.       Сзади послышались шаги, и сильные руки оттащили меня от неё. Слезы падают мне на глаза, когда я пытаюсь вырваться из них, но этого было недостаточно. Мои руки дрожали, сердце так громко стучало в груди, что я задыхалась. Лиса встала, отпустила меня, встала передо мной и погладила меня по щеке.       — Все хорошо, - сказала она и обняла меня. Её рука легла мне на затылок, а другая обхватила мою талию. Я прикоснулась губами к её обнаженному плечу.       — Пожалуйста, позволь мне вернуться к своей семье, — сказала я шепотом, но достаточно громко, чтобы она услышала. Она обняла меня крепче.       — С того дня, как ты приехала сюда, у тебя нет ни семьи, ни парня. Никого, — она отстранилась и прижала меня к себе, — Теперь есть только я, Ким. Только я.       — Я не хочу.       — У тебя нет выбора.       Я резко открыла глаза и тут же огляделся, пытаясь понять, где нахожусь. Зеленый свет освещает всю комнату, я предполагаю, что нахожусь в её комнате. Голова в какой-то момент становится тяжелой, не знаю почему. Все, что я помню, это как я снова и снова давал пощечины Лисе.       У меня была паническая атака?       В последнее время у меня их не бывает, я думала, что больше не буду. Обычно у меня бывают приступы, когда я слишком расстроена или напугана. Может быть, она сработала раньше из-за того, что она сказала. Мне это определенно не понравилось. Это было неуважительно и отвратительно. Когда я уже собиралась встать с кровати, я заметила, что бинты вокруг моих ног были заменены на новые, как и марля на моей пулевой ране.       Неужели она их поменяла?       Я быстро направляюсь к двери и выхожу из комнаты. Едва выйдя на улицу, я услышала приглушенные голоса, доносившиеся снизу. Один из них похож на мужской, пожилой, а второй, несомненно, принадлежит Лисе. Я прокралась на три ступеньки вниз, чтобы услышать, о чем они говорят, только надо было убедиться, что они меня не видят.       — ...заживает прекрасно. Вы должны дать ей отдохнуть, по крайней мере, 2-3 дня.       — А что с раной на плече?       Они говорят обо мне?       — А, эта..., — он сделал паузу, — все в порядке. Хотя надо было позвать меня, чтобы я сам зашил рану.       — Я могу это сделать.       — Я знаю, но ты не должна.       Наступило долгое молчание, я подумала, что она уже поймала меня на подслушивании. Я отступила назад, отступая, но услышала, как она снова заговорила.       — Это была моя вина.       О, она умеет признавать свои ошибки? Это хорошо! По крайней мере, я знаю, что она человек.       — Знаешь, Манобан, ты должна отпустить её. Что бы ты ни думала, что она сделала плохого, она не причастна ко всему этому. Она не её...       — Вы должны уйти, доктор Парк.       Что это было?       Я на секунду замолчала, соображая, что бы это могло значить. Кто этот доктор?       Мои мысли внезапно прервались, когда я услышала приближающиеся шаги. Я быстро побежала назад и спряталась за колонной. Выглянув, я увидела невысокого пожилого мужчину с саквояжем, за которым шла Лиса. В этот момент я не слышала, о чем они говорят. Видно, что Лиса что-то ему говорила, она выглядит рассерженной.       Когда доктор скрылся из виду, она захлопнула дверь и провела пальцами по волосам. Мое сердце заколотилось в тревоге, когда я увидела, как она топает наверх. Что мне делать?       Она же меня увидит!       Черт.       Я должна была что-то придумать.       Я оставила свой пост и пошла к ней, делая вид, что не вижу её. Она была подозрительной, любой был бы подозрительным, увидев меня. Я должна избегать любого зрительного контакта с ней. Лиса взяла меня за запястье.       — Где ты была?       — Там? — Я указала на её комнату.       — Я не слышала дверь.       — Ты, наверное, глухая, — я отдернула её руку, но она ещё крепче сжала её, — отпусти, у меня есть дела.       Она проигнорировала мои слова и начала тащить меня в мою комнату. Серьезно, почему она такая сильная? Где, черт возьми, она берет силы, чтобы тащить или толкать меня при любой возможности?       — Ты что-то слышала? — Я тут же качаю головой.       — Что слышала? — Боже, пожалуйста, просто купись на мою ложь.       — Ты уверена, что не врешь?       — А что тут врать? Ты бы всё равно скоро всё узнала, так какой смысл? — Я подхожу к кровати и вытягиваю руки вверх. Она вздыхает.       — Ты уходишь в отпуск, у тебя есть 5 дней на отдых. После этого ты возвращаешься на работу. Понятно?       — Как скажешь, — прошептала я про себя.       — Что это было? — Я подняла руки в защиту, делая вид, что ничего не говорила.       — Я сказала "хорошо, конечно".       Она странно посмотрела на меня и, покачав головой, направилась в свою учебную комнату, оставив меня одну в коридоре. Как только она ушла, в моей голове пронесся поток мыслей, я не могла понять, что только что там произошло.       Почему ей нужно было сделать так, чтобы я ничего не услышала из её разговора с тем врачом.       Почему мне кажется, что она что-то скрывает от меня? Как будто то, что они обсуждают, не должно быть мне известно?       Есть ли что-то, что нужно скрывать?