Забота и Уход за Джейми Тарттом

Рой не осознаёт, что он сделал, пока он уже не был на другой стороне комнаты, а в его охапке Джейми блядский Тартт. Он скорее чувствует, чем видит, как Джейми содрогается, и его сердце блядски ноет. С одной стороны, он чувствует, что должен проследить за тем, как Борода выводит в коридор ёбанный кусок дерьма, а по совместительству отца Джейми, должен поставить этому сукиному сыну ещё один фингал, но, опять же, в его охапке Джейми блядский Тартт, и он не собирается отпускать его в ближайшее время. Парень на мгновение замирает, едва ли на секунду, и, с одной стороны, это лучше, чем дрожь, но, с другой, это ещё более пиздецово. Он вспоминает сестру, сразу после того, как её ёбучий бывший наконец ушёл. Каждый раз, когда Рой касался её плеча, спины или даже просто собирался обнять, она замирала. Будто она не была уверена, как себя вести, чувствуя дружеские прикосновения. И вот так просто, Джейми замирает. Замирает, будто он забыл, каково это, когда тебя касаются. Будто он забыл, что прикосновения могут быть с добрыми намерениями. Блять. Но Рой крепко держит его, даже не задумывается, чтобы отпустить. В его руках Джейми в безопасности, что бы этот уёбок-отец ни хотел предпринять. В его руках Джейми в безопасности, что бы сам Джейми ни хотел сделать кому-либо, даже если этот кто-либо — он сам. Джейми замер в его объятиях, и это нормально. Он застыл, и это нормально. Он всё ещё не распался на части. А затем его просто разъёбывает. Джейми всем телом сваливается на грудь Роя. Он цепляется за его спину, прижимаясь к его куртке. Зарывается лицом в шею Роя и блядски рыдает. Рой ненавидит признавать то, что это сбивает его с толку. Он разжимает кулак, раскрывает ладонь и наощупь находит ею плечо Джейми. Джейми не содрогается, или, даже если и так, Рой не замечает это из-за того, как всего Джейми трясёт от рыданий. Рой держит его всё время, льнётся к Джейми так же крепко, как Джейми цепляется за него. Он рядом. Он сейчас рядом, удерживает Джейми так крепко, как только возможно, чтобы тот не рухнул на пол. Джейми продолжает плакать, и Рой продолжает его держать, пока остальная команда просто, блять, пялится, затем они отводят взгляды, и снова пялятся, и снова отводят взгляды. Это всё — ходячая катастрофа, он понимает это, но Джейми уже достаточно хватило быть зрелищем на сегодня. Нейт перехватывает инициативу. — Давайте, парни, — мягко произносит, — идём в автобус. Команда беззвучно удаляется, некоторые зависают на мгновение, раздумывая над тем, чтобы предложить помощь, понятия не имея каким образом. В любой другой ситуации они бы просто слились в групповом объятии. Рой бы откусил руку любому, если кто-либо попытался бы провернуть это сейчас. Только когда уже в комнате не остаётся никого, Рой набирается смелости заговорить. Мягко, едва ли громче шёпота. — Всё в порядке, — говорит он, — всё хорошо. — Его ладони гладят спину Джейми в своём ритме. — Я держу тебя, держу. Из-за этого Джейми начинает рыдать громче, и, блять, Рой планировал, чтобы было всё наоборот. Но он продолжает утешать и успокаивать его всеми возможными и невозможными способами. — Я рядом, я держу тебя. Он больше никогда не посмеет поднять руку на тебя или на твою отстойную причёску. — Козёл, — Джейми бормочет в шею Роя, и в этом чувствуется усмешка. Слава, блять, богу. — Да, я знаю, — он отвечает мягко, поглаживая Джейми по спине. — Я самый козлиный козёл на всей земле. Джейми на мгновение стискивает его руками, а затем отстраняется. Но не отходит далеко. Рой опускает руки, не уверенный, куда их теперь деть. Джейми вытирает глаза и нос манжетом рукава. По нему всё ещё видно, что в голове творится кавардак, и это так не похоже на Джейми блядского Тартта, которого знает Рой. Он понятия не имеет, что ему сказать. Есть ли вообще что-то, что он хотел бы сказать? Как он мог говорить всё это секунду назад, а сейчас, когда между ними всего несколько сантиметров, эмоциональное состояние Джейми восстанавливается просто от их диалога. Он смотрит на Джейми, немного, блять, потерянно, но сам Джейми не смотрит ему в глаза. — Я опоздал на автобус, — наконец он произносит. Рой моргает, пытаясь сообразить, что, по мнению Джейми, тот упустил, а потом до него доходит, что Джейми действительно опоздал на ебучий автобус домой. — Всё нормально. Собирай форму, я отвезу тебя домой, — он не дожидается момента, когда Джейми начнёт возражать. Он пишет Кили с просьбой встретить его у машины. У неё хорошо получается скрыть удивление, когда она видит, как заплаканный Джейми Тартт следует прямо за Роем. Она ничего не говорит, просто одаряет Роя своим взглядом. На его кивок она подходит к нему, обхватывает шею Джейми своими крошечными руками так, будто от этого зависит вся её жизнь. Джейми испуганно смотрит на Роя, но тот лишь пожимает плечами. Он забирает сумку с формой Джейми, которую тот уронил от удивления, и оставляет её в багажнике. Когда он возвращается, Кили уже отпустила Джейми, чьи снова мокрые глаза раскраснелись ещё сильнее. Рой садится за руль. Кили садится на заднее сидение вместе с Джейми, который опустил голову ей на плечо. Рою должно быть некомфортно, наблюдая за такой близостью между ними. Учитывая всё, что произошло с ними до того, как он и Кили начали встречаться, может, ему бы и стоило беспокоиться. Но, по правде говоря, каждый раз, когда его взгляд падает на них через зеркало заднего вида, его сердце сжимается в самом лучшем смысле этого слова. На полпути домой Рой слышит посапывание со стороны заднего сидения. Рой не винит его, это был пиздецки напряжённый день. Он уверен, что Кили заметила, что он пропустил поворот к дому Джейми. Она не задаёт вопросов, и Рой не объясняется. Он просто продолжает ехать. — Мне кажется, я уже и забыла, каково это, заботиться о нём вот так, — признаётся Кили. — Как? Она пожимает плечами, но Рой, кажется, понимает. Действительно понимает. Ему кажется, что он сам на полпути к тому, что прочувствовать это всё на себе. — Можешь рассказать, что случилось? Всё нормально, если ты не хочешь. — Его отец зашёл в раздевалку. Его ёбаный отец. Не заслуживающий вообще быть, блять, отцом. Джейми хорошо ему врезал, но блять, Кили, это был какой-то пиздец. — Он ударил своего отца? — она недоверчиво шипит. — Ещё немного, и почти весь АФК Ричмонд тоже врезал бы ему. К счастью, этот поганец отделался ударом по лицу, а затем Борода выкинул его за дверь. — Блять. И что ещё? — Что? — они встречаются взглядами в зеркале заднего вида. — Ну, — она кивает на спящего Джейми, уткнувшегося в неё. Рой вздыхает. — Не знаю. Сначала я смотрел на то, как Джейми блядский Тартт стоит в шоке после того, как ушатал своего отца, а потом, в следующую секунду, я уже на другом конце раздевалки, обнимаю его, и он плачет в моих руках. — Он поворачивает руль. — Я не знал, что ещё я мог сделать. — Пиздец. — Ага. Какое-то время она молчит, а затем говорит: — Я рада, что ты был рядом с ним. И я рада, что мы рядом с ним сейчас. — И это говорит больше, чем любые другие слова могли бы передать. — Я тоже, — и он не осознаёт, насколько, пока не произносит это вслух. Они паркуются. Джейми всё ещё крепко спит на плече Кили. Они вдвоём вытаскивают Джейми из машины и прислоняют его к двери. Он протягивает Кили ключи и берёт Джейми на руки. У него поскрипывают колени, но он справляется и относит Джейми через порог как невесту, пока Кили придерживает дверь. Рой задумывается над тем, что в их кровати Джейми будет явно удобнее, но он не уверен, что колени справятся с поднятием их обоих на второй этаж. Поэтому он опускает его на диван настолько аккуратно, насколько это возможно. Рой наблюдает за тем, как тот спит, и ловит себя на мысли, что он слишком, блять, расчувствовался. Кили обнимает Роя сзади и утыкается подбородком в его спину. — Ты хороший человек, Рой Кент, — она сообщает ему. — Я поступил так не для того, чтобы казаться хорошим. — Поэтому ты и хороший человек. — Что мы будем с ним делать? — спрашивает он и надеется, что она понимает все сопутствующие вопросы, которые он задаёт вместе с этим. — Заботиться, — отвечает она, будто это самая лёгкая задача. — Мы позаботимся о нём. — А завтра? И потом? — Мы разберёмся, — она сжимает его сильнее, прежде чем отпустить. — Я пойду сделаю пару звонков, может закажу чая. Как тебе Вьетнамская еда? — Отлично. — Он поворачивается, берёт её за руку и затягивает в объятие. — Я люблю тебя, — говорит он в её волосы. Он чувствует, что сейчас важно это ей сказать, поэтому он говорит снова. — Я так сильно тебя люблю. — Я тоже люблю тебя. Он отстраняется, видит, как она улыбается, разворачивается и скрывается в коридоре. Рой размещается на стуле у барной стойки и начинает читать книгу. Не заходя далеко, с каждым абзацем ловит себя на том, что его глаза соскальзывают на диван, наблюдая, как Джейми пускает слюни на одну из пушистых подушек Кили. В конце концов книга всё же затягивает его, интрига слишком сладкая. Он не замечает, как Джейми просыпается, и первое, что говорит, это: — Что за хуйня… — Ты у нас, — отвечает Рой, закрывая книгу и оставляя её на столешнице. — Уснул в машине по пути домой. — Мог бы меня разбудить, — диван скрипит. — Мне не нужны ёбаные няньки. — Я что, похож на ёбаную няню? — пырскает Рой в ответ. Он вздыхает, а затем пробует снова, на этот раз помягче. — Может просто, блять, усядешься? Кили заказала еду, которую привезут в любой момент. И её точно хватит на нас троих. Джейми пожимает плечами и снова устраивается на диване. — Она отошла сделать пару звонков. Охрана даже близко больше не подпустит этого конченного к команде или зданию клуба. Очередное пожатие плечами. — Вся команда за тебя. Никто не узнает об этом. И никто не стал думать о тебе хуже. — Хорошо. — У неё есть номер адвоката, который хорошо разбирается в… — Да отъебись уже! Мне не нужно, чтобы ты за мной приглядывал. Да, мой отец ебучий паразит, но это не значит, что со мной нужно нянчиться как с ёбаным ребёнком! Уже хватает того, что вся команда, блять, знает, и последнее, чего мне только не хватало, чтобы пресса узнала, что ни на что не годный отец Джейми Тартта любит пиздить своего сына. Поэтому просто отъебись уже, просто отъебись. — Он прячет лицо в ладонях, надавливая ими на глаза. Из коридора доносится кашель Кили, которая поднимает вверх бумажные пакеты. — Еда приехала? — намекает она, поморщившись. Рой вздыхает. — Спасибо, малыш. Она оставляет пакеты на барной стойке и подходит к Джейми. Она садится на корточки прямо перед ним и нежно кладёт ладони на его запястья, убирая его руки от лица. — Ну вот ты где, — мягко говорит она, сочувственно улыбаясь. — Вот и это прекрасное личико. Я по нему скучала. Джейми шмыгает носом и пытается отвернуться, смотрит куда угодно, но только не на Роя. Он едва сдерживает улыбку от дурацких милых слов Кили. Рой слишком хорошо знаком с этой уловкой. — Ты помнишь парня, с которым я какое-то время встречалась, пока мы с тобой не познакомились? — спрашивает она будто бы ни с того, ни с сего. — Это который вратарь Тоттенхэма? — спрашивает Джейми в ответ. Рой изо всех сил пытается вспомнить эту историю, но в голове пусто. — Тот самый. Помнишь, что мы говорили о нём? — Что он был тем ещё уродом и не заслуживал тебя. — Именно. — Она кидает взгляд на Роя, делает глубокий вдох и продолжает. — Он не заслуживал меня. И я не заслуживала того, как он со мной обращался, разве не так? Ты был тем, кто сказал мне об этом. — Он вообще не должен был… — Именно. Никогда не должен был. Но он это делал. И ты был тем, кто помог мне увидеть это, Джейми. Помог мне увидеть, что я была лучше, чем он когда-либо мог бы стать. Но самое важное — ты помог мне уйти. Ты знаешь, что ты лучше, чем твой отец. Ты уже давно это знаешь. Дай мне помочь тебе уйти, Джейми. Дай мне и Рою помочь тебе. — Он мой отец, Кили. Рой встревает прежде, чем он смог бы сам себя остановить. — Но это не то, как отец должен обращаться со своим ребёнком. Он потерял право называть тебя своим сыном уже очень давно. — Мы можем разобраться с этим всем позже, — говорит Кили. — Тебе не нужно думать об этом сейчас. Сейчас мы выпьем чаю, может чего покрепче, и отдохнём. Всё остальное может подождать, ведь так? Она встаёт, всё ещё держа Джейми за запястья. Она затягивает его к обеденному столу, и Рой понимает намёк взять пакеты с доставкой и три набора посуды. Они накрывают на стол в сопровождении слегка ошеломлённого Джейми и накладывают еду по тарелкам. Это так буднично и странно, видеть их троих вот так вот, но, опять же, Рой не чувствует себя странно по этому поводу, хотя, вроде как, должен был бы. Они едят в сравнительной тишине, оба время от времени поглядывают на Джейми, пока тот мешает еду вилкой. Иногда берёт немного еды в рот, почти на автомате, тем не менее, он хотя бы немного ест, и Рой расценивает это как победу. Когда они заканчивают, Джейми смотрит в тарелку пустым взглядом. Рой слышит, как его мысли набирают обороты. Он встаёт со стула и становится за спиной Джейми, медленно опуская руку на чужое плечо и слегка сжимая. — Сходи прими душ, — говорит он ему. — Смой этот день. После этого станет лучше. Он не упускает тот факт, как Джейми расслабляется, но всё равно убирает руку. Находит сумку с формой Джейми там, где Кили её оставила, у лестницы, и подаёт её Джейми, который уже встал из-за стола. — Если чего-то с собой нет, просто дай знать. Чистые полотенца под раковиной. Джейми кивает и забирает сумку, взгляд всё ещё в расфокусе. Рой наблюдает за тем, как тот поднимается наверх в ванную, следит за каждым шагом, вдруг тот споткнётся. — С ним всё будет хорошо, — убеждает Кили, и Рой задумывается, она сказала это больше для своего блага или его. Они прибираются в тишине, убирая остатки еды в холодильник, а посуду в посудомойку. Они по очереди готовятся ко сну в небольшой ванной комнате на первом этаже, а затем поднимаются в спальню. К моменту, как Джейми выходит из душа, Рой и Кили уже уютно лежат в постели. Он замирает у двери, не уверенный, что дальше. Рой невольно смотрит на него. Хотя бы Джейми нашёл чистые шорты и футболку в своей сумке. На коленях больше нет зелёных следов. Его волосы влажные, спадают на лицо безо всяких уходовых средств и без этой дурацкой резинки, которая их сдерживает. Они выглядят невозможно мягкими, и желание коснуться их захлёстывает Роя. Ему интересно, понравилось ли бы Джейми, чтобы кто-то трогал его волосы. Гладили. Тянули. Он не развивает эту цепочку мыслей дальше. — Похоже, что я останусь на ночь, да? — неуверенно произносит Джейми. — Раз уж вы так рано улеглись, как престарелая парочка. Рой ворчит. — На диване внизу постелено. — Это ложь, но её легко исправить, если Джейми выберет этот вариант. — Или… — он останавливается, не может заставить себя это сказать. Кили встревает. — Или ты можешь остаться с нами? — Они это не обсуждали, но, похоже, что это единственное решение для них троих. Пиздец, Рой влюблён в неё. Влюблён так сильно, что никакие слова это не смогут описать. — Что за хуйня? — Джейми моргает. — Это был пиздецовый день, окей, Джейми? Я устал. Просто выключи свет и ложись в кровать. — Рой ворчит и отворачивается. Какое-то время Джейми молчит, достаточно долго, что Рой уже почти готов к тому, что он съебётся вниз и закажет себе убер. — Я не понимаю, что вы от меня хотите, — в конце концов он говорит. Ничего такого, не тогда, когда вся эта ситуация такая уязвимая, такая болючая, чтобы погружаться в неё прямо сейчас. — Разве я неясно выразился? Выключи свет. Потом ложись в кровать. Предпочтительно прямо, блять, посередине, чтобы мы и Кили обнимали тебя, пока мы все просто, блять, не уснём. — Достаточная степень уязвимости. Рой практически слышит, как двигаются шестерёнки. — Хорошо, — решает Джейми. Свет выключается. Он забирается в кровать, прямо в центр. Кили откидывает одеяло как может, и ей удаётся укутать в него Джейми. — Ничего там себе не думайте, — предупреждает их Джейми, — с тем, что я у вас в постели и всё такое. — Дохуя чести. Кили улыбается. — Ничего не буду обещать. — Она протягивает руку к лицу Джейми и убирает волосы с его лица. — Но обещаю, что этот уёбок больше не приблизится к тебе ни на миллиметр. — И я, — говорит Рой, придвигаясь ближе. — Я захуярю его, если он поднимет на тебя руку хоть ещё раз. — И он абсолютно серьёзно. Он вырвет глотку Джеймсу Тартту-старшему своими зубами, если он когда-либо ещё приблизится к этому недоразумению. Блять. Он надеется, что этот защитный инстинкт ничего не значит. Он опускает руку на торс Джейми и его ладонь замирает где-то на его животе. — Так нормально? Живот Джейми подрагивает в ответ на прикосновение Роя. — Ага. Я всё ещё не понимаю, почему вам не плевать. — Неважно, почему, — Рой бормочет в подушку, прижимая Джейми к себе чуть ближе. — Просто вот так. — Вам нужно выспаться, — говорит им Кили, опуская на глаза шёлковую маску для сна. — Со всем остальным мы разберёмся утром. В комнате настолько тихо, что они почти не слышат шёпот из-под одеяла. — Спасибо.