Та самая ночь

      Это моя ночь. Двигаюсь вдоль высокого забора. Винт сказал, что с восточной стороны отключит свет. И правда. Фонари смотрят в разные стороны, между ними несколько метров неосвещенного пространства. Тихо перебрасываю миниатюрную кошку. Слышу глухой щелчок, значит острые коготки раскрылись с другой стороны. Дергаю канат — держится крепко. Карабкаюсь по отвесной стене из бесшовного бетона и прыгаю вниз на мягкий газон.       Территория огромная. Ландшафтный дизайн наверняка на высоте, но ночью этого не оценить. Освещения почти нет, только низкие фонари вдоль дорожек. Охраны тоже не видно. Похоже, Винт сделал работу чисто. Спящий особняк утопает в черноте летней ночи, только свет софитов местами облизывает стены серебристым языком.       Иду по траве, держась подальше от освещенных аллей. Шорох шагов заглушают цикады. Ноги в мягких чешках с силиконовой подошвой намокают от росы. Черт. А вот и крыльцо особняка. Основной вход. Тенью пересекаю аллею и скрываюсь под ажурным козырьком. Датчик движения не срабатывает. Снова спасибо Винту, отключил-таки электричество!       Сигнализация, видимо, работает на аварийном генераторе. Набираю код — сработало. Молодец Винт. Похоже, зря я ему не доверяла. Просто он с первой встречи казался таким скользким, что после рукопожатия хотелось помыть руки. Хорошо, что гонорар мне заплатит сам заказчик!       Электронная отмычка с тихим жужжанием отпирает замок. Попадаю в холл. Света из окон едва ли хватает, чтобы что-то увидеть, но я знаю — он огромный. Весь дом необъятных размеров. Три этажа, длиннющие коридоры, множество комнат. План в голове — у меня фотографическая память. Мне нужен тайный кабинет хозяина.       Обходя немногочисленную мебель, двигаюсь к лестнице. Все приходится делать очень тихо. Да, сейчас ночь и меня не снимут камеры, но жильцы здесь. Спят. Обычно я вламываюсь только в пустые дома, но это особый случай. Меня купили гонораром. А еще тем, что документ, который я выкраду, поможет свалить диктатора. Так что к черту принципы. Реабилитироваться и вернуться в общество с кучищей денег важнее соблюдения воровских ритуалов.       Лестницы — злейший враг. Никогда не знаешь, где скрипнет половица. На удачу, эта мраморная. Большим полукругом поднимается на нависающий балкон второго этажа. Владелец особняка любит пафос — со стен на меня укоризненно пялятся какие-то, видимо, известные личности.       Поднявшись на второй этаж, двигаюсь к противоположной стене дома. Прохожу три просторных залы. Почти ничего не видно, даром, что все двери распахнуты. Свет пробивается из окна в самом конце вереницы комнат.       Почти на ощупь прокрадываюсь вперед и наконец добираюсь до коридора и оказываюсь на Т-образном пятачке. За спиной возврат к мраморной лестнице, в стороны раскинулись широкие рукава коридора с симметричными ответвлениями в виде двухмаршевых лестниц на третий этаж. Мне налево. Все вроде идет по плану, но терзает тревожное предчувствие. Волнение стучит в ушах в такт быстрым шагам по ковровой дорожке. Видимо, красной, но в свете ночи кажется, что под ногами слой запекшейся крови.       Над головой вдруг раздаются шаги — кажется, кому-то не спится! Черт! Прибью Винта. Клялся костями бабушки, что экономка подсыплет в еду снотворного, и жильцы будут крепко спать. Подстава! Ненавижу сюрпризы!       Как назло, проснувшийся сюрприз начинает спускаться. Срочно найти укрытие! По левую руку открытая дверь в одну из множества вычурно обставленных комнат. Эта похожа на переговорную. Свет с улицы проникает только через дверь и синим цветом очерчивает мебель — вот почему я не взяла очки ночного зрения?! Дурилка!       Прячусь под длинный стол со скругленными углами и, бранясь про себя, забираюсь на сидения задвинутых под него стульев. Места мало, но так меня точно не заметят. В коридоре вдруг... загорается свет?! Получается, Винт отключил только датчики! Нет, первое впечатление никогда не врет. Вот же жулик!       Сюрприз тем временем спускается на первый этаж. И сколько мне тут лежать? Черт. И так жара, а в спандексе еще и душно. В ребра упирается остов столешницы. Со лба течет пот. Засада. Тут останется моя ДНК. Пытаюсь стереть капли рукой в матерчатой перчатке — чуть не падаю на пол. Мышцы ноют. Похоже, я растянула плечо.       Наконец, желтый свет из коридора гаснет, и шаги моего сюрприза, постепенно стихая, поднимаются на третий этаж. Фух. Можно выбираться из укрытия. Соскальзываю на мягкий ворсистый ковер и какое-то время валяюсь на полу, расслабляя затекшее тело.       Для верности дожидаюсь полной тишины. Можно продолжить путь. Дверь в тайный кабинет такая же, как и все прочие, располагается в самом конце коридора. Снимаю с пояса отмычку и повторяю операцию. Замок поддается. Мандраж. В желудке зреет горячий ком. Осталось совсем чуть-чуть до спокойствия и богатства, до нормальной жизни, до банального женского счастья!       Вхожу в кабинет, дверь тихо захлопывается за спиной. По плану, здесь стены глухие, а внутри — медная проволока. Полноценная клетка Фарадея. А еще здесь свой генератор электричества. Шарю по стенам у двери в поисках выключателя. По спине вдруг мурашки. Откуда это гадкое ощущение, будто на меня кто-то смотрит? Нервы на пределе. От волнения начинает тошнить. Перехватывает дыхание.       Выключатель! Ну же! Куда можно было его воткнуть? Черт дери владельца этой унылой картинной галереи! Почему-то хочется убраться отсюда. Слишком тревожно, что-то не так. Внезапно в комнате зажигается свет — нежный, коричневатый, неяркий, как будто от винтажного торшера. До меня наконец доходит, что это ловушка. Но я столько лет скрывалась в подполье, кому искать со мной встречи?       Оборачиваюсь медленно, уже понимая, что на меня, скорее всего, направлено оружие. Первый взгляд вокруг. Эта комната — ни разу не кабинет. И уж точно не тайный. Что-то вроде чулана, судя по громадному количеству собранного тут хлама. Но для чулана тут слишком просторно. Затем глаза выхватывают острие стрелы, вставленной в небольшой автоматический арбалет. По спине ледяной многоножкой пробегает судорога. Смотрю на человека, который сидит в раскидистом кожаном кресле с потрескавшимися подлокотниками. Лица не видно, крупную фигуру окутывает густой полумрак. Но я его знаю. Конечно, знаю. Он бы и не взял в руки пистолет.       — Тебя было нелегко найти, Лу, — произносит он.       Судя по голосу, он улыбается. Доволен собой. Выманил.       В сердце кипит ядовитая ярость. После всего, что сделал, он смеет направлять на меря оружие?! В такие моменты я жалею, что не могу говорить.       — Документ, за которым ты явилась, уже давно у меня. Я в любой момент могу убрать нашего общего знакомого. Но есть некоторые сложности, — протягивает руку к свету и тычет в меня указательным пальцем. — Поэтому мне нужна ты.       Злорадствует. Торжествует. И явно хочет поговорить. А я не хочу. До сих пор колотит, когда вспоминаю о последнем деле, после которого я стала самой популярной воровкой в стране.       — Я пришел с миром, Лу. Давай сядем за стол переговоров? — спрашивает добродушно.       С миром. Но все равно вооружился арбалетом. Хотя, наверное, взял, чтобы напугать. А значит, стрелять не будет. В одно быстрое движение разворачиваюсь и дергаю ручку двери. Створка заедает, но поддается... Вдруг у виска пролетает стрела и глубоко втыкается в деревяшку. Тонкий писк разрезаемого воздуха на какой-то противоестественной частоте отдается в ухе острой болью, заставляет отпрянуть от двери. Сердце колотится в горле, щеки холодеют.       — Мы еще не договорили, — сквозь стук крови слышу рокотливый бас с приказывающей интонацией. — Думаю, после сегодняшней ночи у тебя вообще на останется выбора, кроме как подчиниться.       С щелчком заправляет новую стрелу в арбалет, затем встает и спокойно направляется ко мне, все еще держа на прицеле. Безысходность захлестывает отчаянием. Хочется кричать! Семь лет назад ты продал меня, хотя до того клялся в любви!       Нащупываю гладкую керамическую вазу и остервенело швыряю в него, хотя понимаю, что он выиграл. Уклоняется и... стреляет. Ледяной болью обжигает плечо. Стела пронзила плотную ткань костюма и пригвоздила руку к филенке двери. Судя по ощущениям, прошла между костями. Ошалело смотрю на торчащий кусок металла, затем на него. Вижу кровожадную ухмылку и горящие азартом глаза. Он ничуть не изменился, разве что еще заматерел. Узнаю этот взгляд.       Подходит вплотную. Смотрит сверху вниз. Ощущаю горячее дыхание на щеке, отворачиваюсь.       — Посмотри на меня, Лу, — берется за конец стрелы, тянет вверх, потом вниз. Резь в тканях разливается волнами. Знобит. Стискиваю челюсти, чтобы не застонать в голос. — Ты же понимаешь, что теперь тебе не спрятаться? — Начинает сильнее расшатывать металлический штырь. — Просто кивни, и мы начнем конструктивный диалог. Мне и самому все это не нравится.       Спандекс вокруг раны намокает от крови. Боль сводит с ума. В глазах на мгновение темнеет. Он выиграл. Все это бесполезный фарс. Видимо, на Земле сможет жить только один из нас. Но это потом. Решительно киваю.