Тени прошлого

      ...Черные коготки скользнули вдоль позвоночника, прочерчивая на коже парня розоватые линии; в следующий миг что-то плотное, с пушистой кисточкой на конце, коснулось его спины и, шаловливо шлепнув по заднице, обвилось вокруг ноги.       «Хвост», — промелькнула отстраненная мысль в мозгу Рэнди, когда он, прикрыв глаза и затаив дыхание, спускался вниз по телу возлюбленной, усыпая бледно-золотистую кожу дорожкой горячих поцелуев. Мужчина не хотел признаваться даже самому себе в самых скверных своих мечтах, но ему не хватало Стефани все эти годы. Жутко не хватало... Пытался ли он уйти с головой в основную работу, забыться в создании декоративных фигурок, отдаться ласкам местных красоток или же погрузиться в объятия зеленого змия — образ Стефани всегда неумолимо вставал перед глазами. Как будто наваждение или проклятие...       Но нет, этот мираж явно был создан не ею. А сейчас Рэнди было плевать. На всё плевать. Он здесь и сейчас, рядом со Стефани, и никто и ничто их не остановит. Кроме, разве что...       Что-то твердое и возбужденное уперлось в его подбородок, когда Рэнди наконец достиг конечной точки своего путешествия. Парень удивленно наморщил лицо.       «Это что за фигня?» — бегло пролетела недоумевающая мысль в его мозгу. А затем сознание мужчины словно обожгло от внезапной догадки.       Медленно, нерешительно Рэнди коснулся живота своей пассии, чье горячее прерывистое дыхание выдавало ее нарастающее возбуждение, и приоткрыл глаза.       Сомнений не было — она перевоплотилась. Только, кажется, вовсе не осознавала этого — Стеффи никогда не подпускала к себе Гора, будучи в своем божественном обличьи, да и вообще всё, что она стремилась с ним сделать при близком контакте — это хорошенько ушатать и отправить к Осирису в Дуат.       Рэнди невольно замер, продолжая поглаживать кожу на животе Стефани... вернее, уже воплощенного Сета. Его пальцы отмечали все странности, которые мозг изначально заметил, но проигнорировал. Кубики пресса на обнаженном торсе... м-м-м!       Гор и сам не заметил, как невольно облизнулся. Когда-то, тысячи лет назад, они с его любимым дядей шалили в далекой Та-Кемет, как хотели, кладя большой и толстый на мнение других божеств. Сету всегда было плевать на то, что о нем подумают... ну, а Гору просто нравилось быть любимым. Даже несмотря на их тяжбу, которую оба любовника отнесли в разряд «временных разногласий».       Сейчас на мировоззрение и мышление Гора накладывало большой отпечаток его земное прошлое. Его человеческая жизнь, оказавшаяся... в целом хорошей, но практически не отличающейся от тогдашней. Разве что Сет был женщиной и находился далеко, а не в шаговой доступности.       И всё же природные инстинкты брали верх.       Медленно, словно в бреду, губы Гора сомкнулись на члене Сета; влажный язык очертил головку и скользнул дальше, вперед к удовольствию... Золотистая вспышка прошла по телу бога солнца и света; пестрые крылья возникли из-за спины, расправляясь — увлеченно занятый своим делом сокол выпускал энергию наружу, не желая больше сдерживаться. Длинный хвост Сета скользнул по торсу парня и, на миг замерев, словно обдумывая, что делать дальше, переместился выше, между его лопаток, прочерчивая на загорелой коже две невесомые линии — так, что бог солнца и света едва не заурчал, будто сытый кот.       Что ни говори, а Гору всегда нравилась эта игра. Еще со времен их кеметийских развлечений. Инстинкты хлынули наружу, стремительно набирая обороты, и сокол блаженно прикрыл глаза вновь.       Теперь он опасался лишь одного.       Реакции Сета.

* * *

      Стефани не поняла, в какой момент всё произошло. Наверное, всему виной были расшалившиеся инстинкты и расшатанные после долгих распрей нервы, из-за которых хотелось либо скурить всю пачку за раз, либо избить кого-нибудь — и желательно не боксерскую грушу, — либо выйти в окно. Дважды.       Сначала они с Рэнди чуть снова не подрались. В пятнадцатый раз за четыре дня. Орисс долго бушевала, грозясь повыдергать все перья и хвосты разбушевавшимся противникам, пока, наконец, не устав от нравоучений, не выпалила: «Да пошло оно всё!!!» и не свалила в ближайший портал в Дуат. Оставив на столе бутылку отменного ячменного виски... чем и не преминули воспользоваться оставшиеся дома Сет и Гор.       Трансформации слетели быстро, не оставив и следа, и спустя какое-то время Стеффи и Рэнди увлеченно распивали позабытое Осирисом бухлишко, закусывая найденным в холодильнике виноградом. Рыжеволосую женщину унесло быстро; парень же пил и пил, пока не окосел, но и тогда о нем нельзя было сказать, что он лыка не вяжет. Соколиные очи смотрели так же зорко и незамутненно.       В какой-то момент остатки выпивки полетели вниз; бутылка сиротливо звякнула, разбиваясь на сотни осколков, а связь, прежде отдаленная и приглушенная, зазвучала с новой силой, да так, что Стеффи едва подавила искреннее желание зажать уши.       В следующую минуту Рэнди оказался на столе, едва не ударившись головой о его край. Возбужденный, лохматый, в одном исподнем и почти ни капельки не пьяный, сокол блуждал взглядом по комнате, и его очи неизменно натыкались на одно — пышные груди Стеффи. Ныне скрытые под шелковым халатом, они так и притягивали его взгляд, будто маня протянуть ладони и коснуться этого сокровища, которое сегодня само шло в руки. Стефани, уже успевшая сорвать с Рэнди всю одежду — так, что с нового пиджака мужчины едва не слетели пуговицы, — увлеченно склонилась над ним; шальной взгляд темно-карих глаз выдавал бушующее в них наваждение и какой-то странный алый огонь, которого бог неба не видел уже давно...       По меньшей мере, несколько тысяч лет.       — Сегодня твоего отца нет рядом, — проговорила Стеффи, выдерживая его пристальный взгляд; в другой момент Гор задался бы вопросом о коварстве Сета, но сейчас ему было плевать — настолько хороша была его пассия. — Пошалим, о Великий Сын Осириса?       И, не дожидаясь ответа, Стефани набросилась на мужчину, будто голодная разъяренная кошка. Одежды были сорваны прочь, и в следующую секунду Рэнди ласкал обнаженную грудь Стеффи, в то время как сама женщина азартно прыгала на его члене, как на коне, а доносящиеся до ушей бога неба стоны говорили о том, что его извечной противнице очень даже хорошо... Затем, когда локация им наскучила и виновники происшествия, не сговариваясь, переместились на диван, всё и заверте...       Стефани не сразу осознала, что что-то изменилось. Вообще. Разве что Рэнди теперь был сверху и владел ситуацией. Мужчина нежно целовал шею Стеффи, оставляя на ней небольшие засосы и попутно лаская грудь, а затем начал спускаться вниз, всё ниже и ниже, к тем самым вратам, куда должен был скользнуть его большой и упругий...       Вот только этого не последовало. На мгновение Рэнди замер, а затем, будто приняв решение, продолжил свои ласки, одновременно поглаживая ее живот. Пальцы мужчины касались мягко и уверенно, и девушка, ощутив себя на верху блаженства, издала томный стон...       Стефани не сразу поняла, что что-то не так. Глаза ее были прикрыты, из груди вырывалось приглушенное хриплое дыхание; ее хвост мерно скользил по телу мужчины, доставляя ласки, как когда-то... Даже небольшая заминка со стороны партнера не смутила женщину. Однако какая-то часть ее чувствовала небольшой диссонанс, который и заставил Стеффи открыть глаза...       Их взгляды встретились.       Лазурные очи Гора, увлеченно отсасывающего член... — ЕЕ, мать твою, член! — и молчаливо, с неким вызовом пялящегося на своего уже партнера, чьи алые глаза взирали на него с выражением полнейшего шока.       Сет мгновенно протрезвел. Сердце бешено заколотилось в груди, будто норовя вырваться наружу; учитывая их отношения в последнее время, повелитель пустыни не был готов к такому повороту, да и в принципе не хотел подпускать к себе Гора, будучи в своей божественной форме. Однако это случилось, и хотя Стефани обычно уповала на свой пресловутый контроль, она понимала, что всегда сдерживаться не сможет.       И вот результат.       Сет резко приподнялся на локтях, продолжая смотреть на Гора, чьи крылья уже начали мерно оглаживать его бедра. Одна часть его сознания неистово орала уйти и не испытывать судьбу, но другая...       Другая хотела остаться.       — Ненавижу тебя, — выдохнул повелитель пустыни, толкаясь глубже в глотку Гора — так, что божественный сокол едва не поперхнулся. Сет делал это скорее инстинктивно, чем из мести — и всё же зрелище противника между его ног, противника, предавшего его доверие и растоптавшего его любовь вместе с грязью, доставляло богу песков несказанное удовольствие. Диссонируя со всё нарастающей тревожностью, которую Сет стремился не показывать.       Рука Сета коснулась темной макушки, пригибая голову Гора ниже, и повелитель пустыни издал разгоряченный стон.       — Еще!.. — Когти удлинились, впиваясь в плечи; хвост бешено хлестнул по золотистой коже, будто плеть, раззадоривая. — Покажи мне свою мощь!..       Гор на мгновение приостановил движение, и смех отразился в васильковых глазах бога неба.       «А больше ничего тебе не показать?» — так и читалось в его взгляде, улыбчивом, как когда-то.       Когда всё было хорошо, безо всякого льда между ними...       Алые очи исподлобья зыркнули на сокола.       «Что хочешь».       Когда они закончили, Сет со сладострастным стоном излился в Гора и в изнеможении откинулся на подушки. Продолжать дальше не было сил; напряжение последних дней дало выход таким странным и в то же время привычным для обоих божеств образом.       И кого они пытались обмануть — неизвестно...       — Сет... — Гор мгновенно переместился наверх и, сложив пестрые крылья, лег рядом, головой на мерно вздымающейся от сладкого изнеможения груди любовника. — Мне жаль...       Ладонь сокола скользнула выше, и повелитель пустыни сжал ее своей рукой.       — Мне тоже жаль, Гор, — интонации Сета были сухи, как подвластные ему пески, в отличие от недавних его эмоций. — Но мы не можем быть вместе, сам понимаешь. Эта ночь не значит ровно ничего.       — Я... понимаю, — словно оглушенный резким ударом по голове, пробормотал сокол. Сын Осириса и правда понимал. И действительно сожалел о содеянном в прошлом... — Мне действительно жаль, и я даже не смею надеяться, что ты когда-нибудь...       Бог неба внезапно замолчал, когда палец Сета коснулся его пытающихся прошептать извинения губ.       — Спи и не страдай фигней, — посоветовал повелитель пустыни, отрешенно смотря в потолок, и потянулся за пультом от выключателя. — Завтра придет Осирис и спросит, куда мы дели всё виски. И учти, золотце, я скажу, что это ты начал. Как думаешь, кому поверят?       Не сдержавшись, Сет захохотал. Так же, как и всегда — торжествующе, демонически.       Но даже таким он нравился Гору.       — Засранец, — божественный сокол невольно улыбнулся и несильно пихнул Сета в плечо, после чего лишь сильнее уткнулся в грудь бога пустыни и накрыл их обоих своим крылом.       — Весь в тебя, — услышал он перед тем, как Сет крепко сжал его в объятиях.       А затем провалился в глубокий сон.