Есть и другая жизнь

Драко лихорадочно посматривал то на Гермиону, то на сидящего рядом Блейза. Лицо Малфоя стало красным от волнения, а вены на висках выкатились. Левая бровь нервно подрагивала. Всё создавало впечатление дерганного и нервозного парня. До чего довела Гермиона блондина... Блейз же, напротив, сидел тихо и спокойно. Он думал и размышлял над тем, что они будут делать, когда экспресс прибудет в Хогвартс. Что они скажут Хагриду, Северусу Снеггу, профессору МакГонагалл. Забини волновался не о Гермионе, не о Драко, а о Пэнси Паркинсон. О той самой Пэнси Паркинсон, которая на третьем курсе прожужжала ему все уши о своем «любимом Драко». Тогда Блейз готов был ее задушить. На пятом курсе у него были десятки таких, как она. Блейз Забини встречался со всеми девушками Слизерина, частично с пуффендуйками и с половиной Гриффиндора. Но та единственная, которую он хотел сделать своим трофеем, даже не обращала на него малейшего внимания. Она не была его возлюбленной, или той, которая ему нравится. Блейз просто жаждал завоевать ее, как очередную крепость. Это как поставить себе цель. Забини захотел подчинить себе ее, чтобы она считала его шаги, чтобы она следила за ним в коридорах, чтобы она тянулась к нему. Блейзу Забини нужно было ее внимание, да и только. Именно поэтому слизеринец не хотел, чтобы с Паркинсон что-то случилось, ведь как иначе он будет добиваться своей цели. Пэнси же всегда говорила или о Драко, или о Малфое. Но эта девушка обычно водилась с Поттером и Уизли. Паркинсон надеялась, что в один прекрасный день Драко Малфой обратит на нее внимание, а после предложит ей предать Гарри Поттера, и она согласится. Дружба с мальчиком-который-выжил была только из-за этого. Она никогда не отличалась особой преданностью. В ее голове и сердце не было места верности. Да и любви там не было. Был только фанатизм. Девушку тянули положение Драко и его внешние качества. Она не знала ни его характера, ни его привычек. Малфой был для нее чем-то вроде кумира. Далекого, неизвестного, но такого красивого. А слизеринец отдал свое предпочтение гриффиндорке. Гермионе Грейнджер. Именно Гермиона Грейнджер по обыкновению сидела на совместных уроках рядом с Драко Малфоем. Обычно она гуляла с ним все свободное время. Драко, если делал домашнее задание, то делал его вместе с Гермионой. Блондин разговаривал или с гриффиндоркой, или с Крэббом и Гойлом, или с Забини. Со всеми остальными он либо пререкался, либо обменивался парочкой хвастливых фраз. Пэнси Паркинсон тихо сидела в купе с Гарри Поттером и Роном Уизли. Те с увлечением обсуждали квиддич. Пэнси же сидела тихо, уставившись в пол. Ей не был интересен спорт, домашнее задание на лето или же новые учебники. Сейчас она сильно волновалась. Ее живот скручивало только от одной мысли о гриффиндорке, а голова безумно кружилась. Мысли просто плыли в голове. Из этого транса ее вывел Рон, жующий очередную шоколадную лягушку: - Хей, Пенси. Что такая грустная? Слизеринка скривила на лице улыбку. Но вместе с потухшими глазами и дергавшейся бровью ее ухмылка смотрелась не очень. - Просто думаю о приезде в Хогвартс, - соврала девушка. - Небось опять из-за Малфоя грустишь… - протянул Уизли. - Нет! – рявкнула Паркинсон. – На что он мне? - Мы не глухие и слышали, что сказала эта Грейнджер, - спокойно сказал Гарри. - Знаю… - Остынь, - предложил Рон и протянул девушке конфету «Берти Боттс». - Спасибо, - прошептала Пэнси и схватила сладость. - Не за что, - ответил Рон. - А где Джинни? - Не знаю… - вздохнул Гарри. – наверное опять с Гермионой и Драко развлекается. Рон, ты не волнуешься за нее? Уизли доел последние конфеты и сказал: - Драко со своей подружкой ничего плохого ей не делают. Я и этому рад. Джинни невозможно уговорить не общаться с ними. Хотя я бы с большим удовольствием сделал так, чтобы она перестала с ними разговаривать. Пэнси пришлось встрять в их разговор. - Джинни нет в купе Малфоя, - Паркинсон поежилась. - Там только Грейнджер и Забини. Она где-то в другом месте. - Где? – удивился Рон. - Откуда я знаю?! – шикнула слизеринка. – Она не отчитывается передо мной. - Спокойно, - сказал Гарри. – Она наверняка в купе с Невиллом и Полумной. - Да, верно, - успокоился Уизли. - А откуда ты знаешь, что Джинни нет в купе слизеринцев? – поинтересовался Поттер. Сначала Пэнси смутилась. «Сколько можно?! Поттер, упокойся! Не до тебя сейчас! Все в порядке с твоей Джинни! Что же делать мне?! Если я убила Гермиону, то мне конец. Здравствуй, Азкабан», - думала слизеринка. - Я просто проходила мимо и увидела через окно в их купе, что там только их трое, больше никого, - соврала Паркинсон. Ей не впервой. - Ладно, - успокоился Гарри. – Нам скоро выходить. Мы скоро приедем! - Замечательно… - произнесла девушка и снова провалилась в свои мысли. Она испытывала тошноту и страх. Жуткий страх перед… нет, не правительством или Дамблдором. То, что ее посадят в тюрьму – это ничто. Гораздо страшнее то, что ее ждет после. Яростный и мстительный Драко Малфой. Слизеринка уже видела свою смерть от жутких, разрывающих душу заклинаний. Она уже видела свое окровавленное тело, лежащее на холодном полу. Сверху на нее падает слабый свет от свечей. На несколько секунд Пэнси посетила мысль пойти в купе к Малфою и его друзьям, но после слизеринка сразу ее отбросила. Теперь ей вообще нельзя было приближаться к блондину. Он убьет ее. Убьет и даже глазом не моргнет. Убьет в порыве злости, мести, ярости и гнева. Паркинсон не суждено было дожить до седьмого курса. «Но почему я так уверена, что Гермиона Грейнджер умерла? Может, она просто потеряла сознание? Я не могла так сильно ударить ее. Это ведь невозможно. Как я… Я ведь не очень сильно ее ударила… Она должна была выжить!» Слизеринка посмотрела в окно. Сентябрь. Такой мрачный. Но мрачный только для Паркинсон. Рон Уизли уставился в окно. Можно было увидеть яркое солнце, которое освещает своими лучами зеленые пейзажи Шотландии. Чудесный вид. Жаль, что скоро придется учиться. Шестой курс обещает быть сложным, ведь начинается подготовка к экзамену Ж.А.Б.А., а это нелегко. Говорят, что С.О.В. по сравнению с ним – сущая ерунда. Гарри Поттер тоже затих. Он молча читал свое домашнее задание по Зельеварению. Он исправлял ошибки и что-то старательно вырисовывал, но мысли его были вовсе о другом… Он думал о Джинни. О той самой Джинни, которая, наверное, знала о существовании Поттера только из-за того, что все всё время говорили о нем. И ведь верно. Все всегда говорили о нем, о мальчике-который-выжил. Порой Гарри мечтал родиться обыкновенным магом. Пойти в Хогвартс, и чтобы никто не замечал его, кроме его друзей. - Уже приехали? – спросил мальчик со шрамом. - Нет, - ответила Пэнси. - И Слава Мерлину за это, - вслух сказал Рон. - Мне кажется, что я не выдержу еще двух лет обучения в Хогвартсе. Моя голова уже кипит от всего материала! - Ничего страшного. Сдашь экзамен в следующем году, и закончится твое обучение в школе, - успокоил его Гарри. - Если, конечно, с Дамблдором ничего не случится… Или не начнется Вторая война, - прошептала Паркинсон.

***

Драко все смотрел на Гермиону. В его глазах застыл тот самый образ лежащей на полу девушки. С ее щеки капают две капли алой крови, но Малфой знает, что девушка жива, ведь ее бока ровно вздымаются. Она дышала в такт. В такт с биением сердца Драко. Блондин почувствовал, будто что-то откололось от его стального сердца. Принц Слизерина встал и сел рядом с девушкой. Он зарылся кистью руки в ее волосы, парень аккуратно положил голову гриффиндорки к себе на колени. Теперь он ощущает ее дыхание. Малфой закрыл глаза. Он вспоминал, как однажды неаккуратно схватил ее за руку, а после на этом месте остался синяк, как один раз он бросил ее на землю. При этой мысли все в нем сжималось. Неожиданно для Драко он почувствовал что-то теплое на его руке. Он открыл глаза, и его глаза встретили ее взгляд. Глаза ее были уставшими, на ресницах висели маленькие капельки крови. Девушка боялась пошевелиться. Может, из-за того, что ей было больно пошевелиться, а может, из-за того, что не хотела нарушать такой чудесный момент. «Жива…» - пронеслось в голове у обоих. Гермиона постаралась привстать. Боль. Вот что ощутила гриффиндорка. Кому нужно твое храброе сердце, когда ты умираешь? Оно нужно только тебе и никому больше. Возможно, твои близкие нуждаются в нем, но единственным близким человеком для Грейнджер был Драко Малфой, который еще с первого курса задирал ее. Это ведь уже вошло в привычку для Гермионы. Она не удивлялась неожиданным вещам. Получить поцелуй от Драко – для нее плевое дело, а ощутить его прикосновение – это объятия и поцелуй, а не кулак в нос. И вот экспресс остановился. Они были на месте. Как только троица выйдет из купе, они начнут свой шестой курс. Может, даже последний для них. Пожиратели Смерти в Хогвартсе. И все-таки эта школа не самое безопасное место на Земле. - Вставай, - прошептал Драко. Гермиона хмыкнула. Блондин и вправду считал, что она может встать. «Наивный», - хмыкнула Грейнджер. - Вставай, - повторил Драко. – Никто не должен знать, что произошло. Девушка была с ним согласна. - Помоги мне, - прошептала гриффиндорка. Драко подозвал Блейза на помощь. Они оба постарались осторожно поднять Гермиону на ноги. Спустя семь минут друзья кое-как поставили девушку, но она опиралась на парней. Стоять ей было крайне тяжело. Ноги подкашивались, кружилась голова, она чувствовала слабость. - Что ж… Пойдем, - сказала девушка. - Поползем, - поправил ее Забини. Друзья осторожно вышли из купе. - А как же вещи? – испуганно спросила Грейнджер. - Гермиона, успокойся. Их принесут, - унял девушку Малфой. Все подозрительно косились на трио. Они осторожно пробирались сквозь толпы народа к выходу. Принц Слизерина что-то бурчал себе под нос, а Блейз орал, чтобы все расступились. На них смотрели, даже когда они уже вышли из вагона и садились на повозки, запряженные фестралами. Это безумно бесило Драко. - Мерлин… - воскликнула девушка. - Драко. Я Драко Малфой, помнишь? Что случилось? – спросил парень. - Кровь… Кровь на моем лице. Мы забыли ее вытереть. Все же теперь… - суетилась гриффиндорка. Ей не хотелось, чтобы начались расспросы. - Гермиона, неужели ты думаешь, что их, - Драко оглядел всех вокруг, - волнует кровь на твоем лице? Всем гораздо важнее, откуда она у тебя. - Верно… - протянула Грейнджер. - Надо придумать, откуда, - сказал Блейз. - Ударилась обо что-нибудь или поскользнулась и упала, - предложил Забини. - Ну, да. Ударилась о свитки с домашним заданием или о книги. Это же так правдоподобно! – говорил Драко с нескрываемым сарказмом. – Тогда уж лучше и вправду… - Она поскользнулась из-за пролитого чая! - Замечательно… - протянула гриффиндорка. Была пора отправляться в Хогвартс на каретах. Это было крайне тяжело для Гермионы. Если идти она еще могла, то забраться куда-либо было крайне тяжело для нее. Тогда Забини осторожно погрузил девушку в карету, а Малфой посадил ее на сиденье. Затем слизеринцы сами забрались в повозку. Малфой сел рядом с Грейнджер, а Забини сел напротив. - Сегодня я мог их увидеть… - печально вздохнул Драко. - Кого? – сонно спросила Гермиона. На дворе уже был поздний вечер. Черное, как уголь небо угрюмо расстилалось над таинственным осенним пейзажем. И только лишь одинокая серая луна освещала это темное царство. Всё выглядело устрашающим. - Фестралов.