Лекарство

Истинность была когда-то, но люди стали контактировать с не истинными, из-за чего данная особенность минимизировала своё проявление, а потом и вовсе исчезла. Типа… вообще. Конечно, возникают иногда альфы и омеги, считающиеся истинными в государствах, где всё ещё узаконено сдавать кровь, проходить тесты и искать своего предназначенного. Однако такого настолько мало, что люди это вспоминают, как утраченную возможность своего тела. Функцию, притуплённую в процессе эволюции. Истинность упоминается лишь в мифах. Красивая любовь, согласованная ещё до рождения на небесах. О ней слагают легенды. Но.

(Этой истории бы не было, если бы не одно громкое «но»).

В наше время. Двадцать первый век. Люди сейчас не только не думают о старых привычках тела, но и входят в привычное русло, когда принимают подавители, даже на работе не дают много выходных для течек или гонов. В такой обстановке не задумаешься о том, что причиной головной боли может быть что-то природное. Альфа Тэхён, который директор крупной компании, работающий на износ до чёрных пятен в глазах, приходит за рецептом таблеток именно с такими мыслями. Там он встречает врача-омегу Чонгука, который и обследует, и прописывает ему всё. Имя Тэхён видит на халате. Он садится на кушетку, передавая свои документы. Тэхён снимает пиджак. Чонгук даёт ему таблетку, пока заполняет формы. Омега встаёт перед ним. — Есть ли область на голове, которая Вас сильнее волнует? — Чонгук спрашивает, касаясь лба Тэхёна. Альфа вдруг чувствует, как боль медленно притупляется. Она сходит, начиная ослабевать. Это из-за таблеток, что он дал? — Наверное, просто усталость, — отвечает мужчина, выпрямляясь. Чонгук убирает руку. Он удивлённо смотрит на него. — Что-то ещё, помимо головной боли? — спрашивает, снова уткнувшись в медицинскую карту. — Нет. «Ладно», — думают оба. Чонгук даёт рецепт на таблетки. Тэхён собирается и выходит из кабинета. Может, и усталость. Вроде, нет никаких отклонений. Выглядит вполне здорово. Боль начала беспокоить внезапно. После принятия лекарства — всё встало на свои места. Всё ведь хорошо. Однако. После приёма у Тэхёна начинаются странные симптомы: у него болит уже не голова, а сердце. В теле ломит всё. Бросает то в жар, то в холод. Ощущение, как в гонах, но нет возбуждения. Это скорее похоже на томящую тоску, когда чего-то ждёшь, но никак не можешь дойти до финиша. Стенания так внезапно накатывают на него, что ему приходится не прерываться в обед, чтобы заехать в больницу, а реально взять выходной и основательно записаться на полное обследование. Когда он приходит к врачу и к нему выходит Чонгук… Тот омега… Он подходит к нему, спрашивая, где болит, что именно беспокоит, почему ему нужно полное обследование. Сегодня на нём белый халат поверх хирургической формы. Смотрит на него внимательно, снова касаясь лба. Потом берёт стетоскоп, жестом показывая поднять свитер. Тэхён так и делает. Он вздрагивает от холода стетоскопа. Пальцы врача касаются кожи. Сердце, ноющее в груди, успокаивается. Дрожь покидает тело. Внезапно становится так легко. Альфа не хочет в это верить, смотря в глаза удивлённого врача, который буквально слышит, как сердце начинает с беспокойного биения возвращаться в обычное состояние. Это просто прошло. Всё прошло, стоило Тэхёну вдохнуть запах Чонгука и ощутить его присутствие. Омега озадаченно смотрит на него, хлопая глазами. — Вот чёрт, — шепчет Тэхён.

Чонгук идёт за коллегой, который разбирается в подобного рода вещах.

— Это доктор Кан. Он присмотрит за Вами, — Чонгук представляет коллегу Тэхёну. Альфа скептически оглядывает обоих. Омега подходит ближе к койке, когда альфа начинает подниматься. Кан улыбается им, начиная с уверенного: — Проверил Ваши анализы. Я вот и доктору Чону уже сказал, но считаю, что у вас, вероятно, истинность. Тэхён застывает. Он хмурится, пытаясь вспомнить значение слова. — У меня… что? — спрашивает альфа. — Нет, у обоих. Сразу. У вас. Чонгук тоже хмурится. Он перестаёт дёргать систему, внимательно взглянув на коллегу. Потом переводит взгляд на шокированного Тэхёна. Оу.

(Тут должно быть длинное муторное объяснение ДНК в омегаверсе, но опустим детали).

Они серьёзные люди. Взрослые, к тому же. Тэхён не настолько импульсивен, Чонгук давно не верит во всякие нежности. Они относятся к призрачному диагнозу… скептически. — То есть, — Тэхён застёгивает пуговицы рубашки. Его выписывают после полного обследования с пожеланием провести наблюдение в удобное ему время. Альфа усмехается. — Вы не верите в то, что описал Ваш коллега? — Мой коллега может ошибаться, — Чонгук качает головой. — Нет научного доказательства такой реакции тела на омегу или альфу. Я считаю, что это у Вас что-то психическое и напишу направление к психиатру в конце смены. — А кем Вы себя считаете в моём психическом недуге, раз мне становится лучше, стоит Вам появиться в поле моего зрения? Чонгук хмурится, смотря на него. — Как архетип героя-спасателя. Просто ассоциации и соответствующая реакция тела, — омега поднимает брови. — Это просто предположение. Я описываю Вам ситуацию. — Так говорит Ваше упрямство? — Наука, — Чонгук цокает языком. — Все Ваши анализы в норме, организм хороший, даже слишком. Лёгкое нарушение сна из-за работы, но это не настолько критично. Всё говорит о том, что у Вас нет физической болезни. Я тут бессилен. — А если это не болезнь? — альфа щурится. — Вдруг Ваш коллега прав? Мне становится хуже, когда Вы исчезаете из поля зрения. И лучше, когда вижу Вас, дышу Вами. Чонгук вздыхает. Чтобы у него… и истинный… — Что ж, раз он прав — придётся внести себя в Ваш рецепт, — врач хмыкает. Тэхён делает то же самое. У него жизнь кипит. Нет времени на выяснения сомнительных положений. Вряд ли за день или два эта больница найдёт объяснение его внезапным недугам. — Зайду во вторник и заберу Вас к себе на работу. У меня конференция и крайне важно предстать перед инвесторами в лучшей форме. — Это была шутка, — Чонгук провожает уходящего альфу удивлённым взглядом. — Я не могу записать себя, как Ваше лекарство. — Ну, — Тэхён смотрит в часы, — шутить Вы не умеете, лечение не даёте. Пойдём и по такой схеме, мой герой-спасатель, — альфа поднимает брови, окинув омегу взглядом. И закрывает за собой дверь, сам себя выписывая.

Так странно.

Иногда это доходит до такого пика, когда Чонгук думает: всё не так плохо. После работы забирают, нежат, дают поспать. Тэхён утыкается ему в плечо и засыпает, а утром подвозит на работу, заходит во время обеда, иногда надолго остаётся, заряжаясь его присутствием. Чонгук нужен. Однако это влияет только на альфу. Чонгук поэтому слегка сомневается в их взаимодействиях. Но ещё из-за этого он более лояльно относится к нуждающемуся Тэхёну. Честно говоря… Омега не может сдержать улыбки при осознании, что, возможно, в их истинности он влияющая сторона. — Тэхён? Что Вы здесь делаете? — Чонгук чувствует, что кто-то его обнимает со спины. Но по запаху сразу понимает, кто. — Вы обещали быть в обед у меня, — шепчет Тэхён, утыкаясь в шею носом, закрывая глаза. Он обнимает крепче. — Я был на операции. Я так и пообедать бы не успел, если бы сразу помчался к Вам, — Чонгук обнимает его руку, но потом продолжает ставить пациенту систему. — Вы хотите, чтобы я свалился от усталости? — Нет, — Тэхён шепчет. — Я бы дал отдохнуть. Мне же многого не надо. Просто присутствие. Альфа вдыхает, расслабляясь. — Моё время — деньги, — омега ворчит. — А ещё сегодня у меня дежурство. — Хорошо. Подежурим. Приготовьте мне халат пациента. — Тэхён, нельзя по велению своих желаний становиться пациентом и… вообще… — Да-да, — на это он лишь улыбается. Альфа закрывает глаза, прислушиваясь к запаху его омеги. С недавних пор в Чонгуке что-то изменилось. А ещё Тэхён, вроде как, уже не ощущает такое больное притяжение, но… Но Чонгуку пока знать необязательно.