Парадокс Амфисбена

Лен озадаченно покосился на Ниветту. Он словно о чем-то усиленно думал, подбирая в голове варианты решений, пока его взгляд не прояснился и он с выдохом произнес: — Ааа… — Он хлопнул ладонью по лбу. — Так тупо спалиться… — Как ты поняла, что он Апостол? — Обратился Макс к Ниветте. — Электро-лассо — это отличительный знак всех Апостолов. — Ответил Лен. — Я забыл, что его используют не все. — Ты даже отрицать не будешь? А я говорила, что он подозрительный! — Сказала Шарлотта. — Мы и не отрицали. — В унисон отозвались Макс и Эдельвейс и враждебно покосились друг на друга. — Спокойно, спокойно. Я больше не Апостол. Это в прошлом. — Чем докажешь? — Бросила Шарлотта и недоверчиво скрестила руки на груди. — Она может подтвердить. — Указал он в сторону Анны. — Я в первую очередь оповестил ее о том, что бывший Апостол. Шарлотта вскинула брови, Макс и Эдельвейс перестали терзать друг друга взглядом и ошарашено уставились на нее. Только Ниветта чуть повернула голову, выражая лишь еле заметное любопытство. — Ты знала?! — Вскрикнула Шарлотта. Анна, до этого пребывая в легком недоумении от недавнего проявления магии, перестала пристально рассматривать свои руки и пытаться сделать что-то похожее на красные молнии. Она вскинула голову, осмотрела удивленные лица и через пять секунд переваривания информации начала: — Я думала, что он сам расскажет, когда посчитает нужным. — А если бы он посчитал нужным рассказать это в момент нашего убийства?! Анна нахмурила брови и в замешательстве продолжила: — Так он же нас спас. — Между прочим я вас спас. — Ехидно повторил Лен. — Не будь я на вашей стороне, я бы давно уже сбежал. Как видите, я живой стою перед вами. Как и вы. Благодарности не надо. Шарлотта замолчала. — Если ты не знал, командир здесь я. И отдаю приказы тоже я. Запомни: одно неверное движение, и пеняй на себя. А до тех пор ты в нашей команде и должен держаться вместе с нами. После слов «командир» и «отдаю приказы» Лен как-то презрительно прищурился. — Почему из всего вашего сообщества на пост лидера выбрали именно такую мелкотню, как ты? — Язвительно кинул он. Шарлотта выглядела так, будто она сейчас не выдержит и набросится на него с кулаками. Может, даже магическими. Но уже через секунду она выпустила пар и, успокоившись, произнесла: — Потому что у меня есть опыт. И потому что меня выбрали. — Не хочу вас отвлекать от вашей беседы, но вы не хотите понять, откуда здесь взялись тени Апостолов? — Вдруг влез Макс. Шарлотта еще серьезней впилась взглядом в Лена. А за ней и все остальные. — Я здесь не при чем. Еще раз говорю, я больше не Апостол. Мне они нахрен не сдались. В то время я, в отличие от некоторых, занимался делом и искал ресурсы. — И как результаты? — Поинтересовался Макс. На это Лен спокойно поднял руку и достал из воздуха несколько консервов, теплые вещи, кучу книг и ожерелье с камнем фиолетового цвета. Макс открыл рот, а Шарлотта чуть не упала. Анна лишь подумала о том, как он смог найти это всё за полчаса. — И кому в это время могут понадобиться украшения? — К твоему сведению, это колье с сапфиром, которое стоит больше, чем. твоя жизнь. Макс поджал губы и прищурился. — А книги нам зачем? — Не поверишь. Читать, и узнавать как минимум о том, какие бывают драгоценные камни. — А я тоже нашла ожерелье с камнем! — Сказала Шарлотта и, достав из кармана, показала его. — Это обычный лазурит. Его можно купить абсолютно везде. — А ты много всего знаешь. — Заметил Макс. — Да не очень. Просто ты знаешь меньше. Вот и ответ, зачем нам книги. — Ухмыльнулся Лен. Макс уже хотел набросится на него, но был прерван: — Мы инициировали пробуждение теневых сущностей Апостолов посредством значительной аккумуляции энергетических потоков. Проявленные нами фантомы функционировали в качестве катализаторов, инициируя активацию ранее лишенных энергетической субстанции теней. В результате нашей манипуляции фантомы обрели наполнение. Вероятно, эти сущности были установлены в качестве ловушек с целью устранения присутствующих здесь людей, а затем извлечения их энергетизма. Макс и Лен резко замолчали и уставились на Ниветту в полном недоумении. Повисла тишина. Анне показалось, что Ниветта случайно заговорила на другом языке, потому что как объяснить этот внезапный поток мыслей каким-то другим образом, она не знала. Из всего этого высказывания она поняла только пару слов. Один Эдельвейс, похоже, был вообще не впечатлен услышанным: — Это к чему? Ниветта перестала смотреть в одну точку. — Просто нашла ответ на вопрос. Прошу прощения, если выбрала неудачный момент. Мысли вслух. — Бред. — Возразил Лен. — Мы, конечно, занимались таким, но только в тех местах, где это уместно. В такой глуши, как здесь, ставить тени бессмысленно. — Тогда откуда они здесь появились? — Спросил Макс. — Возможно, их поставили здесь для охраны какого-то предмета. — Значит, нам нужно как можно скорее возвращаться обратно. Пока мы не наткнулись на тени кого-нибудь еще. — Заявила Шарлотта. Остальные ответили согласием. Анна почувствовала облегчение. Она целый день провела на ногах и ни разу даже не садилась. Еще и борьба с этими «тенями» Апостолов отняла много сил. Так много энуаров она еще никогда не делала. А еще и эти красные молнии, которые она сделала в первый день в училище, отобрали силы похлеще любого количества энуаров. Возможно, надо бы попробовать их контролировать, потому что если они появляются только в стрессе, ей это может быть не всегда на пользу. Но это все она сделает, когда придет обратно и отдохнет. — А обязательно идти пешком? Есть какие-то магические приемы, чтобы телепортироваться? — Спросила она. — Есть. Но нужен человек, кто умеет их делать. — Сказала Шарлотта. — Есть такие? Все замолчали. Лен оглянулся, поискал глазами желающих, и, увидев, что таких нет, глухо произнес: — Я, например. Но я не знаю координат. Ниветта сказала ему координаты и Лен принялся что-то делать в воздухе. За его пальцем оставался желтый свет, и вскоре перед ними образовалась светящаяся фигура в виде круга с крестом внутри и с непонятными символами на краях. — Готово. Анна расслабилась. Хорошо, что не надо никуда идти. Все таки, каким бы хамом не был этот Лен, толк от него и правда имеется. Не будь его здесь, Анна бы рухнула на землю на половине пути. Все встали в круг и приготовились. Светящийся круг вдруг возвысился и стал цилиндром, заковавшим команду в себя. Похоже, не только Анна тут была немного удивлена происходящим. Шарлотта осматривала местоположение с нескрываемым удивлением. Странно, она что, никогда не пользовалась такими штуками? Анне казалось, что энрийцев невозможно удивить какими-то магическими приемами. Но тут поднялся ветер, и волосы Анны начали трепаться в воздухе, как и волосы остальных. Ветер не был холодным, но она вздрогнула покрылась мурашками. В следующую секунду желтый цилиндр и стал черным, а потом и вовсе исчез, а затем Анна увидела тот самый черный забор, а за ним то самое ветхое здание, где она проводила последнее время. Она не была здесь всего два дня, но настолько устала, что ненавистное ей место показалось спасением. Теперь можно наконец-то отправиться на заслуженный отдых. Остальные вышли из цилиндра и пошли в сторону здания. Анна чуть не забыла, что уличную одежду одолжила ей Ниветта. Она отдала ее обратно и поблагодарила Ниветту, а затем отправилась в комнату. Что-то произошло между тем моментом когда они стояли еще там, в Глубоком овраге, и когда прибыли обратно. Если на улице она еще хоть как-то могла стоять на ногах, то сейчас она буквально валилась от усталости. Ей хотелось больше ничего не делать. Может, это связано с тем магическим перемещением. Получается, все магические приемы так сильно бьют по самочувствию? Анна зашла в комнату и сразу упала на кровать. Ее глаза слипались, но тело никак не хотело засыпать. Голова была переполнена мыслями, и она никак не могла их успокоить. Сквозь полусон она слышала какие-то разговоры. Или это ее собственные мысли? Кто-то ругался. Анна поняла, что заснуть не сможет, села на кровати и прислушалась. В споре точно участвовала Шарлотта, ее громкий и высокий голос трудно не распознать. — Ты теперь часть нашей команды, а значит должен думать не только о себе! — Я нашел его, поэтому я решаю, что с ним делать. Твои слова мне не указ. — Еще раз повторяю, отдай! Ты сам говорил, что за него можно получить кучу денег. — Я не собираюсь его продавать, пока не изучу. — Ты вообще не думаешь о других! —То есть, ты хочешь продать его, получить маленькую сумму денег, а потом узнать, что оно стоит в двадцать раз дороже? Или представь, что будет, окажись оно опасной штуковиной, которая уничтожит весь мир. — Да нет у нас времени на твои исследования! Нужно как можно скорее получить деньги, иначе нас уб…! — Давайте так, я его заберу и не буду ничего делать. Чтобы оно не досталось никому. Посмотрим, что произойдет за несколько дней. — Послышался голос Ниветты. — Без проблем. Только потом не вините меня в бездействии. Через десять секунд в комнату зашла Ниветта с ожерельем, которое нашел Лен, в руках. — Советую его не трогать, — сказала она, — надо подождать несколько дней пока мы не удостоверимся, что оно безопасно. Анна и не собиралась к нему прикасаться, но кивнула. Весь день она была не в состоянии подняться с кровати и даже пропустила ужин из-за отсутствия аппетита. Ниветта все свободное время что-то писала в своей тетради, ни на минуту не отвлекаясь, и Анна была благодарна ей за тишину и покой. Но шум остального здания она все же слышала, поэтому никак не могла отдохнуть. Ей казалось, что звуки физически давят ей на голову, проникают в череп и шатают мозги. Она видела все звуки разноцветными, и сейчас они были самого нелюбимого цвета — противного ярко-оранжевого. У нее в глазах рябило от этого цветового кошмара. Анна пыталась закрывать глаза, но даже так она видела этот отвратительный оранжевый. К вечеру ситуация обострилась, и все звуки как будто пропустили через граммофон. Анна ворочалась в кровати, пыталась не слышать ничего, закрывая уши руками, но даже мельчайшие звуки раздражали. Она понимала, что ничего не может поделать, и от этого становилось еще тоскливее. Голова разбивалась на части. От этого Анна не могла ни заснуть, ни отдохнуть. Она думала, что попала в комнату пыток для самых грязных грешников и не понимала за какие грехи. Может, ее перепутали с каким-нибудь другим? Ниветта словно почувствовала ее состояние и тихо тихо спросила: — Слишком шумно? Анна сначала не поняла, что обращаются к ней. Она застыла. А потом так же тихо ответила: — Да. — Хочешь, сделаю купол, заглушающий звуки? Он, конечно, заглушает не все, но, думаю, должен помочь. — Не знаю. Наверное. Может, хоть так смогу заснуть. Ниветта встала с кровати, взмахнула руками, и вокруг Анной образовался шар приглушенного света, а затем исчез. Стало гораздо тише. Оранжевый цвет перед глазами растворился вместе со звуками. Она легонько кивнула. *** Анна не знала, сколько прошло времени. На улице было темно, но непонятно, сейчас ранее утро или вечер. Она и не спала вовсе, просто лежала с помутненным сознанием. Силы так и не восстановились. Она уже не ворочалась, просто лежала, смотрела в окно на черный забор и витала в своих мыслях, превратившихся в один сплошной липкий комок. Скрипнула дверь. Анна не нашла в себе сил повернуться и посмотреть, кто пришел. — Доброе утро. — Вполголоса произнесла Ниветта. — Со мной Макс. Анна сейчас меньше всего хотела с кем-либо контактировать. Она натянула одеяло на голову и закрыла глаза. — Хочешь поесть? — Спросила Ниветта. Молчание. — А что хочешь? — Ничего. — Ты пьешь таблетки? Тишина. Как же не хочется. Анну вывернет от одного только вида. Как будто от одной таблетки ей сразу станет лучше! — Нет. — Тебе надо их выпить. Пожалуйста. — Мягко сказала она. — Уйдите. Я не хочу никого видеть. Как бы это ужасно не звучало, это было правдой. — Тебе станет легче. Пусть не сейчас, но точно станет. Тишина. — Тогда есть предложение. — Начал Макс, и Анна услышала шаги. — Ты их выпиваешь, а я взамен магией делаю так, чтобы ты заснула. Опять эта магия! От нее Анне может наоборот стать еще хуже. Но она не спала уже несколько дней, что может быть хуже? Сейчас она хотела только покоя. Во сне она как раз может найти этот покой. — Мне стало хуже после перемещения. Не надо магии, пожалуйста. — Я здесь как раз для этого. — Ответил Макс. Я же пользуюсь мыслизмом, значит энергия на тебя не будет действовать так, как энергизм. Даю слово. Анна не решалась ответить. Мозг не работал ни капли. Она пыталась собрать мысли в кучу, чтобы просмотреть все возможные пути, но голова стала одним большим неработающим кирпичом. В какой-то момент она чуть не заснула, но голос Ниветты ее разбудил: — Пожалуйста. Мы стараемся для тебя. Она разлепила глаза и сняла одеяло. Анна уже предвкушала следующие тридцать секунд и дрожала. Она медленно потянулась за коробком на полу, взяла его, с трудом открыла крышку и достала черную таблетку. Руки дрожали. Анне казалось что сердце сейчас пробьет грудную клетку и вылетит наружу, если продолжит биться в конвульсиях. Через пять секунд Анна пересилила себя и через страдания положила таблетку в рот, проглотила, чуть не подавилась и повернулась лицом к Максу с Ниветтой. — Все. — Хрипло сказала она, дрожа как лист. Лицо Ниветты потеплело, и она повернулась к Максу. Он кивнул, поднял руки и соединил большой палец с остальными, имитируя закрытие глаз. В следующую секунду сознание Анны помутнело. *** Следующие два дня прошли как в тумане. Анна не бодрствовала и не спала, сознание находилось в какой-то дымке. Она не осознавала ничего и без таблеток, а после них и вовсе существовала только физически. Они заглушали абсолютно все мысли, включая мысли о бессмысленности существования и отключали мозг. Любые просьбы Анна воспринимала с трудом и понимала, что от нее хотят только через минуту. Все слова она слышала как непонятную кашу. Она не ела, не пила, спала почти весь день, а когда не спала, то просто лежала и старалась воспринять реальность. Все происходящее виделось ей черно-белым, лица были размытыми, звуки отдавались то эхом, то вообще сливались в один большой неразличимый и громкий звук. Сейчас она вроде бодрствовала. Было непонятно, спит она или нет, но все казалось нереальным. Анна вдруг подумала, что злые духи вытащили из нее все эмоции. Точно! Наверное, она чем-то разгневала Бога, и надо его задобрить. Только для начала нужно проснуться и попробовать пошевелиться. Она попыталась пошевелить головой, затем рукой, но это было практически невозможно. Она как будто находилась в воде или в плотном дыме, все движения приходилось выполнять в сто раз усерднее. Через огромную силу Анна смогла повернуть голову и увидела дверь ее комнаты. Повернув голову обратно, она увидела окно. А в него было видно землю, находившуюся очень низко, и несколько клумб с цветами. Анна села на своей кровати, осмотрела свою комнату, поняла, что в ней бардак и вздохнула. Надо бы прибраться. Но вдруг раздался громкий насмешливый голос: — Тебе надо — ты и убирай! Анна встрепенулась. Ее взгляд метнулся к двери, затем к окну, за которым виднелся черный забор. Ее кровать опять стала жесткой, а тело ослабло, и Анна легла. Как же она устала от той суеты звуков! Ни минуты покоя и тишины. Анне хотелось, чтобы одеяло не пропускало ни единого звука и не единого луча света. И если с первым оно справлялось как минимум на «троечку», то со вторым дела обстояли намного хуже. Анна закрыла глаза, пытаясь ничего не слушать и тихо, беспомощно вздохнула. В следующий миг Анна услышала открытие двери. Она стянула одеяло и увидела Ниветту. Та с пониманием взглянула в пустые глаза Анны и произнесла: — Мне жаль, что тебе приходится находиться в таком шуме. Лен будет жить в комнате с Максом, и им обоим это не нравится. Лен заставил все полки в их комнате своими книгами. — Она легонько улыбнулась, помолчала, а затем продолжила. — Мне очень интересно, откуда он их взял. На улице в его руках не было ни единой книги. Анна ничего не ответила. Ей не хотелось ни с кем разговаривать и никого слушать, но голос Ниветты обладал каким-то чарующим тембром, который не раздражал Анну. Наоборот, он только успокаивал. — Создать звуковой барьер? — Заботливо спросила Ниветта. Анна еле заметно кивнула. — Он действует несколько часов. Надеюсь, ты успеешь отдохнуть за это время. Анна опять оказалось в полупрозрачном пузыре, который тут же исчез, а с ним исчезли и звуки. Голоса растворились в пронзающей тишине, и Анне показалось, что она даже перестала слышать собственные навязчивые мысли. Наступил покой.