Свет в конце

— Жан, — безразлично говорит парень. Француз дёргается, отрывая взгляд от отчёта. Моро свешивает голову, поднимая бровь. Он даже не собирается пытаться вспомнить имя парня, что стоит перед ним и с брезгливостью смотрит. Это частое явление тут. Его не любили. Настолько, что уже не боялись открыто показывать это. Только физически не трогали: знали, что получат в ответ. Хватило и пары ребят, что пропадали, успев только синяк на нем оставить. Уж слишком Рико не любил, когда трогают его игрушки. Хоть ему и противно это говорить даже самому себе. — Ну? — тянет Жан, убирая бумагу, и складывает руки в карманы брюк. Парень фыркает, поднимая подбородок, и кидает на стол конверт, разворачивается на каблуках и уходит. Моро хочется только рассмеяться, смотря на этого театрала, однако это настолько часто происходит, что становится скучно. Глаза быстро цепляются за конверт, простой и аккуратный: только плотная бумага подсказывает, что что-то не так. Уж слишком дорогая она для какого-то пустяка. Француз на выдохе поднимается, подцепляет пальцами конверт и рассматривает. Слишком белый для такого тёмного места как гнездо. Натаниэль? Тот был достаточно мелочным, чтобы даже так отправить насмешку, но также имел привычку делать это громко и явно. А ещё подарок от него, на день рождения, лежит спрятанным. Вряд ли тот решил что-то ему притащить через неделю. Кевин? Он мог бы. Тот в который раз отправлял ему через молодняк какие-то вещи, особенно его любимые конфеты, что были запрещены тут — видите ли, радость развращает. Кевин чувствовал вину, что бросил его одного тут, не слушая шипение: все нормально. Но это не он. Кевин также имел чёткое расписание, привычку держать все под контролем. — Это ОКР называется, — фыркает Нат, убирая ножи. Кевин бросает на него недовольный взгляд, бормоча, что их ждёт Рико. И день их «встречи» был вчера. Жан честно не понимает, почему их ещё не поймали, почему не вызвали на ковёр, и он имеет право держать мелочи у себя. Держать что-то свое. Ногтем аккуратно отковыривая верхнюю часть, он достаёт выглядывающий листок, случайно роняя вытянувшею следом цепочку. С тихим звоном она падает на пол. Тупо моргая, парень хмурится и опускается на одно колено, поднимая украшение. А это оно: небольшая, но красивая, тонкая цепочка, сделанная определённо на заказ, если смотреть на чудаковатое плетение. Нокс. Он сглатывает, не зная, что чувствовать. Одна часть тихо хихикает, по-детски, хочет надеть и посмотреть, как он будет выглядеть, а другая хмурится и говорит, что это ненормально. Только одно невозможно отрицать — ему тепло от этого. Быстро бегая глазами по строкам тяжело думать, и от этого накатывает тошнота. «Буду ждать тебя недалеко, с западной стороны. Надеюсь, ты придёшь, комета.» Вырывается нервный смешок, словно ему дают выбор: прийти или нет. Джереми Нокс странный. Его правдиво называют солнцем — именно тем, что сожжет тебя, а не согреет. Их встреча — это множество осколков, спрятанных в разодранных ладонях. Это громкий смех, острые лучики солнца и запах дорогого алкоголя. Он ворчал, вытирая руки платком, что никогда не поймёт весь этот фарс. Джереми, что и предложил ткань, тихо фыркает, говоря: — Дай им наиграться перед смертью. Все мы — дети, что тянутся к звездам. — Только мы все равно хватаем гранаты и идём через леса, — отвечает он, хотя обычно и предпочитает молчать. Слова слишком много стоят. В тот же вечер, Жан отмечает блондина красным, говоря себе больше не пересекаться с ним. Но когда что-то выходило как он хотел. Джереми отказался уходить — в прямом смысле. И так странно тихо стало в его жизни, что становится практически сразу понятно, из-за чего, точнее из-за кого. Паранойя, та самая, что заставляла выживать в любой ситуации, трещит и говорит бежать, только глупо бежать от того, кто найдёт. И не хочется думать, к чему это может привести. Жану Хочется, чтобы все это закончилось, яблоня завяла, и он уснул вечным сном. Сколько раз он мечтал никогда не проснуться? Нет, он не суицидник, не хочет смерти, но и не хочет продолжать. Он устал. Птица, что осталась без крыльев, но отчаянно пытается взлететь, каждый раз забывая, что привязана к полу. Проклятые вороны, с их проклятой преданностью. Резко хватая ветровку и накидывая её сверху на голые плечи, Жан идёт на выход. Чем быстрее все начнётся, тем раньше закончится. Стены сливаются в одну большую, его никто не останавливает, хотя вряд ли кого-то это волновало. Даже если бы он не вернулся. Хотя кто-то бы впал в истерику, не найдя его. Это вызывает кривую ухмылку, больше истерическую, но она быстро скатывается в пустую маску, когда видно яркую рубашку и светлую макушку. Нокс словно свет в конце туннеля — свет, что собирается тебя сжечь. Он — конец или начало? Какая сторона туннеля? — Чего тебе? — прямо спрашивает Жан, останавливаясь — между ними чуть больше пары шагов. Блондин легко улыбается, как только видит его. — Решил услышать твой прекрасный голос, — словно слова не имеют вес, отвечает Джереми, скрывая руки в карманах брюк. — И поэтому ты позвал меня сюда? — язвительно тянет француз, выделяя последнее слово. — А ты хочешь что-то по нежнее? Моро раздражённо рычит сквозь зубы. Он устал. Его бесят эти игры. — Успокойся, милый, — быстро говорит Нокс, поднимая руки в беззащитном жесте, что выглядит скорее как насмешка. — Что. Тебе. Надо. Жана больше не волнует кто перед ним — он выделяет каждое слово и просто хочет уйти. Словно какие-то болты срываются где-то в глубине, чужая ухмылка на губах, что расцветает все сильнее, лишь выводит из себя больше. Он устал. — Уходи, — спокойно заявляет Нокс. — Уходи от них, тебе не надоело быть собачкой Мориямы? Моро молчит, поджимая губы, и поднимает взгляд на парня. Тот так безмятежно улыбается, что становится смешно. Истерически смешно. Всеми силами он подавляет смешок. — И куда ты мне предлагаешь уйти? — сломано говорит Жан. Он чувствует, как уголки губ расходятся в разные стороны, растягивая кожу. Нокс только кривит ртом и предлагает руку. Жан начинает смеяться. — Ты как себе это представляешь? Блондин откидывается на спинку стула, сжимая в руке точно такую же цепочку, что висит на шее Жана, и набирает номер. — Ичиро?