продажный город 2

- Вдруг ты такая же сладкая, как Лизка? – Медленно шепчет, наклоняясь к уху, едва задевая его своими губами, и слышит в ответ судорожный вздох. И улыбается, понимая, что рыбка на крючке. – Если что, даже докину сверху. – Целует в шею, что ниже уха более уверенно, напористо. - Ммм… - Стонет младшая, руками тянется к Захаровой, кладет на талию, ничего не понимает. - Идем, тут недалеко. – Манит, тянет за руку, и Кира сдается, позволяя вести. После дождей город еще более сер, уныл и бесяч. Как и настроение Крис, ведь всю неделю она не вылезала с работы, пахала, словно лошадь, и ради какой-то ночи удовольствия. Причем даже не с прекрасной Лизкой, а этой непонятной Кирюхой. И на кой черт она предложила ей? На кой черт та согласилась? Сильный недотрах что ли? Дак могла бы и не делиться своей бабой, совсем шальная, видимо. Одна надежда, что она будет такая же, как и брюнетка. Такая же сладкая и послушная. Минуют темные гаражи, топают по мокрым мосточкам, огибая огромную лужу. Рука Медведевой крепко лежит в мозолистой ладони Захаровой. - Зайдем в магаз. – Констатирует факт, заворачивая в «Пятерочку». Кира послушно молчит и не отстает. Взяв батон и пашет копеечный, выходят. - Дашь пожрать? – Вдруг спрашивает Кира, кивая на еду. А в глазах огоньки просыпаются, желудок, что кроме пива ничего не видел месяцами, урчит, предвкушая. - Заслужишь – покормлю. – Крис что-то подозрительно добрая и жалостливая сегодня. - Я буду стараться! – Обещает младшая, и улыбка появляется на ее лице, шокируя Захарову. Это красиво, оказывается. Крис залипает на несколько тянущихся секунд, ведь ни за что не могла бы представить у нее такую очаровательную улыбку. Вот родилась бы она где-нибудь не тут, в Москве, например, была бы известная красавица и сама бы выбирала себе подстилку на ночь. Но, увы, в этом грязном мире и в этом тухлом городе закон выживания совсем иной. - Чего, размечталась? – Выдергивает хриплый голос, Кира касается чужой руки снова, намекая, что надо идти, нечего пугать нормальных людей, что с работы идут за покупками. - Не, мечтать будем после. – И идут уверенно. Одна в предвкушении нормального секса, если повезет. Другая - в предвкушении нормального ужина, если тоже повезет. В каморке все так же, как и несколько дней назад. Та же самая пыль в углах, что грустно вздыхает. Та же самая койка, что устала считать тех, кто там лежал. - Раздевайся. – Тут же командует Крис, кидая маечку на стол, и идет руки мыть сразу. Медведева выгибает бровь, но молча выполняет. Оставшись в одних трусах, замирает, ожидая дальнейших приказов. - Полностью, е-мае. – Выдыхает старшая устало. Уже десять раз пожалела, что решила не ждать Лизку. Но снова жалеет бедных алкашей и наркоманов, словно бездомных котиков. Подходит, руками стягивает последний элемент одежды, глядя в глаза. – Вот так. – Тянет на себя, заставляя сделать пару шагов вперед. Кира ведется, слегка краснея от наготы, ведь Захарова все еще одетая полностью, разве что без кроссовок потрепанных. - Ути цыпочка, да ты у нас стесняшка оказывается. – Улыбается Крис, касается своим носом чужого, наблюдая за усилением красноты щек чужих. Усмехается про себя, понимает, что это определенно нравится и ради этого уже стоило вот это все. Целует осторожно в уголок губ, медленно, тягуче, растягивая интригу, не собираясь торопиться, ведь до утра еще целый вагон времени. Углубляет поцелуй, раздвигая чужие губы, врывается в ротик языком, проводит по ровным зубкам. Кира же отвечает несмело, трепетно, едва ли дышит, когда руки старшей опускаются на талию, поглаживают, сжимая, опускаются ниже. - Все-таки я угадала, ты такая сладкая. – Отрывается от губ, чувствуя рваное дыхание, удивляется, как быстро девочка завелась. Радуется, ведь скучно сегодня не будет. Крис отходит назад на пару шагов, обводит голодным взглядом прекрасное тело, и понимает, что угадала. Угадала, что от места рождения зависит будущая жизнь. И даже немножко жалко девчонку становится. Ведь она же не виновата торчать остатки своей никчемной жизни, пропивая и прокуривая. Медведева же стоит под внимательным цепким взглядом, вся в краске, хочет что-то сделать, но стесняется или боится. Такой обнаженной еще ни разу не была. - Давай, малышка, смелее. Вижу, что хочешь, но боишься. А я не кусаюсь. – Подначивает Крис, разводя руки в стороны, будто приглашая к действиям. И Кира отмирает, испуганно глядя в голубые глаза, делает пару шагов, касается грубыми руками лица старшей, проводит по скулам, что прекрасны и ровны. Крис задерживает дыхание, не хочет спугнуть девочку, ведь так даже интереснее становится. Скидывает с себя толстовку грязного цвета, стягивает спортивки, оставляя прямо на полу. Оказывается совсем рядом с младшей, смотрит туманно глаза в глаза, что-то пытается прочитать в них. Не может, но предполагает: - Сначала пустим, потом трахнемся? Медведева кивает, слегка улыбаясь снова прекрасной улыбкой. Даже выдыхает проще. И Крис достает из карманов упавших штанов пакетик заветный, плюхается на стул, двигаясь к столу. Поджигает свечку, высыпает порошок на ложку и ждет пару минут. Кира же садится рядом, следит за всеми манипуляциями, но молча. Видимо боится, что не достанется. Минутами позже шприцы ненужные откинуты в сторону, а девушки перемещаются на кровать, ведь лежа намного удобнее ловить приход. Крис смотрит на блондинку, что лежит расслабленно, раскинув руки по простыни, и дышит тяжело. Засматривается на грудь движущуюся, почти синхронно с наркотиком, что по крови растекается. Рукой тянется к мягкому полушарию, гладит невесомо, вызывая короткий вздох, и встречается взглядом, почти черным. Медведева растекается от ощущений острых, ведь уже несколько дней сидела в завязке, и наконец-то организм получил долгожданную дозу. Слабость накатывает вместе с наслаждением и удовольствием, и просит выхода. Захарова приподнимается, вцепляется своими губами в чужие, целует грубо, несдержанно, покусывает, терзает долго, вызывая кучу сладких стонов. Младшая руками лезет под футболку, стягивает ее к чертям, и удивляется отсутствию белья под ней. - Удобнее же так. – Поясняет, видя изумленный взгляд. И усмехается, ведь грудь младшей на вид и ощупь одинакова, она тоже могла так делать. - Никогда даже не думала об этом. – Признается Кира, а руками лезет за резинку трусов, намекая о большем. - Потом подумаешь, если есть чем. Старшая убирает руку, возвращая обратно. И наваливается сверху, снова целует, терзая губы, спускаясь на шею, присасывается к нежной коже, оставляет следы-синяки, совершенно не заморачиваясь. Медведева стонет все более смело, громко, в ответ изгибаясь в спине, руками водит вдоль позвоночника чужого, ноги поджимает сильнее. Крис же игнорирует ее жесты, лишь руками ведет по живот вниз, дразня еще больше. - Ты всегда такая молчаливая? – Интересуется Захарова, раздвигая ножки, что испачканы татуированными линиями неясного генеза. Касается пальчиками низа живота, ведет до складок, что уже влажные. И Кира стонет вновь, расцарапывая ногтями своими кожу. - Крис… давай уже, не тяни. – Еле слышно. - Ты же хорошая девочка? – Томно, на ушко, касаясь языком, вновь вызывая толпу мурашек, вплоть до закатывания глаз. Крис определенно нашла точку джи у блондинки, и ей это нравится. Кира мычит, ведь слова резко заканчиваются, когда два пальца медленно входят и замирают сразу же. Лишь ерзает по простыни, ведь этого достаточно мало, хочется большего. Организм, что под допингом, требует намного больше, чем если бы был трезв. Крис уже устает тянуть время и начинает резкие движения, вызывает громкие стоны. Поцелуями касается внутренней стороны бедер, проводит языком, не забывая двигаться внутри, и добавляет третий палец. Под ней девчонка разве что еще не плачет, насаживаясь, а тело уже подрагивает, готовое в скором времени получить удовольствие. - Скажешь, что хочешь? – Крис же интересно узнать, насколько это девочка смелая. - Хочу… хочу кончить… - Попроси, киса. - Крис, пожалуйста, пожалуйста, дай мне кончить… - Всхлипывает, слезы текут по щекам. И Захарова сдается, касается большим пальцем клитора, гладит его, все еще двигаясь внутри активно и через несколько секунд младшая содрогается, выгибаясь сильнее, подрагивает, а после обмякает, ловит последние моменты, пытается задержать подольше их в своем измененном сознании. Крис достает свои пальцы, так же перед взглядом младшей их облизывает, не стесняясь, причмокивая. - Ты такая же вкусная, как и твоя девочка. Попробуй себя. – И тянет пальчики к блондинке, погружает их в ротик. Та принимает, пробует, будто раньше никогда. – А теперь твоя очередь отрабатывать граммы. И переворачивается на спину, устраивая Киру сверху, что глядит ошалелыми глазами, ведь не ожидала, видимо, такого развития стремительных событий. Захарова откидывается на подушку и смотрит, ждет, ведь хочется тоже получить разрядку. Рассматривает Медведеву. А та растрепанная, разгоряченная, зрачки черные блестят, несмело стягивает белье чужое, останавливаясь взглядом на самом важном в этот момент. Руками касается сначала полушарий, мнет, довольствуется, едва ли не мурчит, ведь нравится это ужасно. Старшая лишь наслаждается ласками осторожными, не то чтобы боится спугнуть, просто больше интересно. - Давай смелее, не бойся. – Шепчет, водит по бедрам изрисованным, размышляет, а хотела ли себе татуировки когда-нибудь сделать. И приходит к выводу, что нет. Ей хватает шрамов и дыр от нереального количества шприцев. И Кира смелеет, ведет руками ниже, касается центра, вызывает громкой судорожный всхлип-вздох. Крис же руками зарывается в светлую карешку, прижимая девчонку к себе ближе. Та намек понимает, спускаясь ниже, устраивается удобнее. Сгибает ноги в коленях, раздвигая шире, наслаждается прекрасным видом. Всю жизнь наслаждалась бы им. Языком касается, на пробу, складок. Начинает двигаться быстрее, вылизывая активнее, руками же сжимает бедра, что подергиваются от наслаждения. - Давай, сладкая девочка, давай, покажи, как ты умеешь. – Подбадривает Крис, подмахивая бедрами, а руками лишь сжимает волосы блондинистые. И Кира старается, слегка помогая себе пальчиками, поглаживая складочки, когда губками сладкими обхватывает горошину, посасывая ее, упиваясь вкусом. Через несколько длинных и сладких, как Медведева, минут, Крис кончает, вжимаясь в постель. Стонет развязно, пошло, тянет младшую на себя ближе. Целует, вылизывает весь ротик, свой вкус пробуя. После пальчики захватывает своими губами и так же сексуально облизывает их, причмокивая. Кира перехватывает свою руку, помогая облизать свои же пальчики, ведь Крис тоже слишком сладкая, не хочет, чтобы все так быстро закончилось. А потом ложится рядом, обнимает старшую, чмокая в плечо, и засыпает расслабленная. Захарова же еще какое-то время лежит, восстанавливая дыхание, и думает о жизни своей никчемной. Все как обычно, когда в крови бурлит огонь, смешанный с оргазмом. *** - Давай, сладкая, чеши домой. – Будит Медведеву, что глаза продрать пытается, не понимая, где она. - А, что? Где я? – Садится на кровати, обнаруживая себя обнаженной, причем не дома. И вспоминает все. И краснеет, смущаясь. - У меня. И ты вчера мне продалась за два грамма. – Поясняет Крис, натягивая трусы, затем спортивки. - А мне понравилось. Я бы хотела так же повторить, но могу и не за наркоту. – Говорит, даже не смущаясь. - Вот если Лизку возьмешь с собой в следующий раз, то буду рада безмерно. И Кира сразу грустнеет, ведь она тоже сладкая, а Крис выделяет только Лизку, что продажная. - По рукам. В выходные она свободна. – Говорит, понимая, что другого варианта нет и не будет. - На, заслужила, сладенькая. – Крис тянет бутерброд, наспех намазанный густо паштетом. Кира хватает еду и выскальзывает за дверь. А блондинка садится на кровать, медленно жует, и не понимает, где она свернула не туда, и как докатилась до такого.