Сборник рассказов о Хосе и Чепе

Задержав взгляд на своем старом друге, Хосе мягко улыбнулся. Ему хотелось сжать его покрепче, так, чтобы сквозь боль Чепе почувствовал, как сильно он ему нужен. Чтобы он понял, что его любовь удушает, причиняет много боли, но греет и крепчает с каждым днем. Что эти тиски невозможно ослабить, ведь при каждом объятии они все сильнее липнут, прирастают к коже, пока два тела не сольются в одну большую массу из двух хаотично бьющихся сердец. Боль, которую хотел причинить Хосе, была от его чрезмерной любви, которую, как ему казалось, он недостаточно передает словами. Мужчине казалось, будто Веласко его не слушает, пропускает все слова мимо ушей. Что одного признания в любви недостаточно, чтобы друг понял всю серьёзность его намерений. Он пробовал признаваться по-разному: в постели, на утренних прогулках, на праздниках, под свистом пуль. Он говорил громко, тихо, полушепотом, крича и без звука. Гузман знал, что Чепе ответит ему взаимностью. С тех пор, как они вместе покинули Энканто, фермер больше не боялся говорить эти три заветных слова. Но Хосе так долго ждал, испытал столько боли, предательства, недопонимания, что теперь ему было недостаточно его слов. Возможно, он в них не верил. Возможно, он хотел наверстать все те упущенные "я тебя люблю" за все годы разлуки со своим любимым мужчиной. Но он ужасно злился на себя за то, что не мог наслаждаться их партнёрством в моменте, что он вечно чем-то недоволен, что ему всегда не-до-ста-то-чно Чепе. Приобняв мужчину за талию, Гузман притянул его к себе и уткнулся в его шею. "Я так сильно тебя люблю. Если бы ты только знал, что я чувствую. Если бы ты мог побывать в моей шкуре, ты бы больше никогда не издевался над моим телом и душой. Твоя грубость в миг бы испарилась, оставив краткий след недолюбленного мальчишки", подумал Хосе, не решившись озвучить свои мысли. Он вдыхал запах своего партнера, оставляя на его шее горячий след. Аромат Чепе всегда был... простым, незамысловатым. Никаких лишних, вычурных запахов одеколона, дезодоранта или прочих приблуд современного мира. Лишь его собственный запах, напоминающий то поле, в котором по молодости они проводили много времени вместе. Это всегда запах ностальгии, старой молодости и запретной любви. И этот аромат сводил Хосе Гузмана с ума. Чепе не стал ворчать, корчить рожи или отталкивать мужчину. Он смиренно стоял и принимал на своем плече чужую, тяжелую голову, зная, что эта голова так тяжела от бесконечно мыслей. Чепе слушал, как Хосе прерывисто дышал, будто всё хотел начать разговор, но одергивал себя. Ему было любопытно узнать, что так терзает его любовника, но он не стал мешать ему в тягостных рассуждениях. Многие в этом доме слышали, как они ссорятся, кричат, бьют кулаками и иногда даже дерутся. Они видели их громкие отношения со всех негативных сторон, но не видели их в тишине. Люди не видят, как они засыпают вместе, как держатся за руки, когда гуляют по парку. Они не видят, как Чепе приносит Хосе кофе в постель, а тот в свою очередь собирает разбросанные вещи любимого и без лишних слов аккуратно складывает их в комод. Люди не видят, как они смотрят друг на друга, когда стоят чуть поотдаль, не видят как они слегка касаются друг друга плечами, как улыбаются и отводят взгляд в смущении. Люди не замечают, что эти двое, казалось бы, взрослых мужчин, рядом друг с другом чувствуют себя влюблёнными подростками. Веласко положил руку на шею друга и нежно поцеловал его в щёку. "Я тебя люблю" Слова вырвались из губ Чепе так легко и непринуждённо. Будто вся тяжесть непринятия своей запретной любви улетучилась в миг. У него больше не было внутренней борьбы, когда каждое слово резало язык, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Всё плохое осталось позади, в той деревне, где ему приходилось выживать и притворяться. Теперь, рядом с Хосе, он наконец-то может жить. "Я тоже очень сильно тебя люблю" Ответил Хосе, не веря, что впервые за долгие годы первым признался не он. Теперь всё встало на свои места. Теперь он верит. Теперь ему достаточно.