Однажды в школе для мальчиков

      — Вот именно блять. Я вообще не понимаю этого старого хрыча. Постоянно мне оценки занижает, падла, а потом спрашивает «откуда у меня столько двоек и как мне тебя теперь аттестовывать?», — громким специфическим голосом Чимин передразнил голос своего учителя по литературе и скорчил недовольную гримасу.       Пак разговаривал по телефону со своей лучшей подругой, которая осталась жить в Сеуле и ходить в ту школу, в которую они ходили вместе раньше. Именно благодаря этой девушке родители «сослали» Чимина в пригород в какую-то недосельскую школу, в которой учатся одни пацаны. Их слишком сильно напрягло поведение их сына и увлечение этой девочкой, от того подумали, что она может дурно на него повлиять. В прочем, как и любая другая девушка, с которой Чимин захочет якобы построить какие-либо романтические отношения. Первым делом — учеба, а вот потом уже любовь, секс, романтика, дети и брак.       — «Смотри, чтобы не услышал тебя твой учитель, а то скоро пени начнет тебе начислять» — в динамике послышался громкий женский смех. Чимин от этого скривился.       — Какие нахуй пени? — недовольно крикнул Пак и хотел еще что-то сказать, как его кто-то схватил за запястье, потащил назад и прижал к стене. Телефон остался лежать на полу, в динамике четко было слышно, как девушка пытается докричаться до Пака и не понимает, куда вдруг пропал парень.       А сам Чимин, будучи прижатым к стене, цокнул и закатил свои глаза. Он не испугался, его потревожил человек, благодаря которому он до сих пор не сошел с ума в этом поселке городского типа безо всяких развлечений, парков, клубов и больших торговых центров. Этот парень, парень из параллельного класса, который сейчас остро ухмыляясь проходился губами по шее Пака и одновременно с этим носом вдыхал запах его мужского дорогого парфюма, который так успел въестся в душу, вытащил Чимина из бессмысленного пребывания в этой, черт бы его побрал, мальчуганской школе. Между прочим, просто обеспечив его своим присутствием.       Родителям Чимина не обязательно было знать, когда они ссылали сына из города, что их дорогой сынишка не интересуется девочками.       — Юнги, у меня урок через три минуты. Последний, давай позже, — ладонями упираясь в сильную знакомую грудь, Чим пытался оттолкнуть от себя назойливого парня, которому так в кайф было целовать младшего, от того и остановится трудно было, если начинал. Именно поэтому ему сейчас вообще плевать на то, что кое-кто остановить его пытается. И сам Пак ведь не хочет останавливаться, но блять…       — Физкультура? Ты серьезно? — улыбнулся куда-то в шею старший и продолжил свое занятие, с каждой секундой поднимаясь все выше. Ему серьезно казалось, что Чимин только и создан для того, чтобы Юнги целовал его. Больше ни для чего, ведь его целовать это такой кайф, такой шик.       — Это тоже урок. К тому же у нас сегодня кросс 1 километр, — возражает Чимин, все еще пытаясь тщетно оттолкнуть от себя наглого парня. Но у него не получалось, скорее наоборот. Мин вжимался в него сильнее с каждым разом, как младший надавливал на его грудь в провальных попытках оттолкнуть. — Меня физрук убьет, если я опоздаю. А если не приду — не аттестуют. Юнги, имей совесть. Пожалуйста, прекрати.       Добравшись до губ Чимина, Юнги пару раз смачно провел по ним своими, а затем отступил на пару шагов назад.       — Окей. Тогда я буду ждать тебя у выхода. Хочешь сегодня сходить в клуб? — хищно усмехнулся Мин, дожидаясь ответа.       — В этой жопе бобра есть клуб? — поправляя свою помятую одежду, искренне удивился парень, не веря в услышанное. Неужели и правда есть?       — Мы можем съездить в центр города, почему бы и нет? Я вчера на права сдал вообще-то, а машина у меня есть, — Мин самодовольно усмехнулся, ловя на себе немного озадаченный взгляд собеседника.       Так и не дождавшись ответа, старший выдохнул, подошел поближе, чмокнул еще раз в губы парня напротив на прощание и, кинув тихое «увидимся после урока», ушел в сторону выхода из школы.       А сердце бедного Чимина стало отстукивать такие громкие удары, что казалось, что их слышала вся школа, от того он за грудь схватился и стал сжимать то место, где у людей обычно находится сердце, приговаривая, чтобы оно стучало потише. Все тело Пака всегда так реагировало на шепелявый голос Юнги, всегда. А тот, зная этот фетиш прекрасно, продолжал издеваться. Особенно во время их совмещенных занятий. Такие времена вообще пережить очень трудно, порой даже невозможно.       Выскочив из-за стены, парень схватил с пола свой телефон, на котором подруга уже отключилась, и поспешил в сторону спортзала, где были раздевалки, чтобы сначала переодеться, а потом уже пойти на спорт площадку на улице.       Урок физкультуры прошел ну уж очень нудно. Чимин начал жалеть еще с самого начала о том, что не пошел с Юнги сразу, а стал отстаивать свою обязанность остаться на уроке. Зато кросс сдал на отлично и его аттестуют без проблем. Хотя, стоило ли это того? Целый час Пак проторчал вместе с одноклассниками на улице, дожидаясь своей очереди. Было неимоверно скучно, никто ни с кем не спешил идти на контакт. От того стояла тишина, прерываемая лишь свистком учителя, который стоял в самом конце беговой дороги и записывал время.       — Как же было скучно, — стал ныть Чимин, встретившись у входа в школу с Юнги, который, как и обещал, дожидался его, чтобы вместе поехать куда-нибудь и развеяться, потому что единственное развлечение в этой недодеревне — старые скрипящие качели на потрепанной детской площадке.       Юнги усмехнулся, Чимин всю дорогу до его автомобиля жаловался на физрука, который стал на него наезжать из-за слишком медленного, по его меркам, бега, но в конце концов все равно поставил отлично, а потом и одноклассники остались недовольными из-за полученных результатов, хотя были они вполне справедливыми.       — Ты понял, что нужно было лучше сразу пойти со мной? — хитро переспросил Мин, когда, дождавшись пока Чимин сядет на пассажирское сиденье, сел на водительское и сразу же пристегнулся, заводя мотор.       — Завались, а, — раздраженно выдал Чимин, пристегивая свой ремень и начиная залипать в телефон.       — Ладно, спрячь свои клыки, котенок. Скоро приедем в клуб и расслабимся, — громко выдохнул Юнги, ладонь свою протянув вбок и уложив ее на бедре младшего. Тот расслабился от приятных поглаживаний и блаженно прикрыл свои глаза, откидываясь на спинку автомобильного кресла, а телефон откидывая куда-то на заднее сиденье, ибо деть его более было некуда, или мозгов куда-нибудь в удобное место поставить не хватило.       Дорога заняла 3 часа, за время этого Чимин успел уснуть под какую-то спокойную музыку известного рэпера, играющую с флешки Мина. Юнги иногда посматривал на младшего, усмехаясь и не понимая, как можно было заснуть в машине, которая едет по таким кривым дорогам и от этого постоянно чуть ли не подпрыгивает. Но что есть то уже есть. Юнги не убирал своей ладони с ноги Пака, постоянно поглаживал и неосознанно отвлекал от всего: от всех проблем, переживаний и усталости. Чимин был полностью расслаблен и разнежен всей обстановкой, от чего даже во сне он немного улыбался.       Аккуратно припарковавшись около шумного клуба с яркими неоновыми вывесками рядом, Юнги отстегнул свой ремень безопасности и всем корпусом приблизился к спящему парню, одной рукой все еще поглаживая его ножку, а второй начиная нежно водить по его волосам.       — Детка, просыпайся, мы приехали, — нежно промурлыкал на ушко спящего младшего Мин и улыбнулся, когда тот стал ерзать, недовольно морщится, но спать от того не перестал. Буквально через пару секунд его лицо вновь стало умиротворенным и продолжилось мирное сопение, что только развеселило Юнги. — Ну же, Чимин, вставай. Пойдем веселиться.       Обреченно громко выдохнув, уже проснувшийся Чимин все-таки разлепил слипшиеся ото сна глаза и стал оглядываться по сторонам, сначала посмотрев на своего парня, а потом и в окно, где была яркая вывеска с названием заведения.       — Ты серьезно? — зевая, недовольно пробубнил Пак, потом зевнул и посмотрел на улыбающегося во все 32 Мина, — гей-клуб?       С этого вопроса Юнги лишь посмеялся, сам отстегивая ремень младшего и освобождая его полностью. Тот немного потянулся, разминая спину. Все-таки три часа одинакового сидячего положения. Это сильно утомило мышцы.       — Не знаю как ты, но я хочу расслабиться и отдохнуть, а не терпеть странные взгляды в нашу сторону и перешептывания, — произнес Мин, заставляя Чимина задуматься над этими словами. Безусловно, он прав. Сегодня нужно оторваться по полной, пока есть такая возможность, и расслабиться вместе с любимым человеком. Согласитесь, когда на вас постоянно обращены перекошенные взгляды, сделать это ну очень трудно.       — Да, ты прав. Пойдем, — вполне оптимистично произнес Чимин и открыл дверь машины, сразу же выходя из него. Он не особо торопился входить в это заведение, смиренно дожидался Юнги, который копошился все еще в машине.       Выйдя из авто, Юнги заблокировал двери и пошел в сторону входа, где стояли двое высоких мужчин в классических костюмах и с наушниками в ушах. Охрана.       Когда они вместе подошли достаточно близко ко входу, Мин достал из своего кармана какую-то карточку, показал его мужчине, после чего им открыли дверь и позволили войти внутрь. Чимину в этот момент очень захотелось узнать, откуда у его парня пропуск в такое заведение, но решил не трепать себе мозг попусту. Если есть, значит есть. Радоваться нужно, что их пропустили сюда.       Было видно, что заведение не на кредит построено. Все выглядело очень дорого, как мебель, так и алкоголь в баре. В диванчиках по разным сторонам раскидались парочки. Присутствовали и гомо-пары, но в основном обнимались и целовались по углам парни или девушки. Именно в этом месте Чимин почувствовал себя настолько свободно и комфортно, что он и вовсе забыл о существовании внешнего мира, где такие, как он — предмет насмешек, издевательств и унижений. В этом клубе равны все.       На танцполе под яркими светодиодами и диско-шаром танцевало много людей, с колонок играла хорошая музыка, из-за которой не идет кровь из ушей, а за пультом стоял очень опытный диджей, которого, Чимин видел, иногда даже по музыкальным каналам показывали. По одному взгляду на него было видно, что он обожает свою работу, он сам искренне наслаждается музыкой, которую ставит и эта атмосфера передается всем. Благодаря этому и люди начинают двигаться в такт музыке, независимо от того, какая она. Прямо как сам этот молодой человек. Была бы возможность, он бы оставил пульт и вышел на танцпол изо всех сил отплясывать под свои песни. Но у него нет этой возможности, потому он стоит на месте и пританцовывает, даже таким образом умудряясь собирать вокруг себя небольшую толпу.       — Сядем? — неожиданно спросил Юнги у Чимина, максимально близко приближаясь к его уху. Музыка громыхала, но услышать друг друга было вполне возможно, если говорить чуть громче обычного.       Пак перевел свой взгляд на старшего, тот в свою очередь кивнул на свободный диван неподалеку. Около него стоял журнальный столик с толстым меню бара поверх. Особо не задумываясь, Чимин взял руку Юнги покрепче в свою, чтобы не потеряться в большом количестве народа, и пошел в сторону указанного места, сразу же плюхаясь на мягкий диван и расслабляясь.       Мин улыбнулся и закинул свою руку на спинку дивана, придвигаясь к младшему ближе, чтобы приобнять и, наконец, самому тоже расслабиться. Прятаться ото всех подряд просто из-за того, что эти отношения считаются ненормальными — дело очень утомительное. Как физически, так и морально. Серьезно, Юнги иногда так сильно хотелось взвыть обреченным волком.       — Знаешь, Чимин, — расслабленно выдыхая, ближе прижимаясь к любимому и привлекая его внимание к себе, проговорил Юнги и перевел свой взгляд на Чимина. — Мы ведь уже пол года встречаемся, а до сих пор практически ничего друг о друге не знаем. Не думаешь, что сейчас очень даже хороший момент для этого?       — Ты хочешь знать обо мне что-то конкретное? — улыбнулся Пак, нажимая на найденную кнопку на столе с одной единственной надписью рядом «вызов официанта».       — Хочу знать все.       — Может, хотя бы вопросы будешь задавать, а я отвечать буду на них? А то я понятия не имею, что тебе вообще говорить, — нервно усмехнулся Чимин, немного выпрямляясь, когда к ним подошла девушка-официант со связанными в пучок сверху волосами.       — Готовы сделать заказ? — улыбнулась девушка, смотря на парней.       — Абсент, — не сводя глаз с Пака, на автомате проговорил Юнги, даже не взглянув до этого в списки напитков, что тут есть.       — Сколько?       — По одному. Пока что, — на эти слова работница кивнула и, одарив парней улыбкой пошире, учтиво поклонилась и ушла исполнять желание. — Почему приехал в Камчхон, а не остался в Сеуле?       Чимин поджал свои губы, переводя взгляд на Юнги, который не сводил с него глаз. Вопросы ожидали немедленного ответа.       — Родители отправили, точнее мама, — фыркнул Пак, с недовольством вспоминая про своих предков. — Она подумала, что девочки из нашего класса мешают мне учится. Типа я постоянно отвлекаюсь на них, на разглядывание их груди и тощей жопы. Хотя я не понимаю, чего там можно разглядывать вообще. У половины моей сеульской школы, где я учился раньше, у девочек жопы плоские и если по ним шлепнешь блять рука к херам сломается, еще и со смещением.       Старший с этих слов стал очень громко смеяться. Сейчас Чимин недоволен и очень много возмущается, что очень нравится Юнги. Всегда нравилось, ибо с его прелестным личиком злость выглядела настолько мило и неестественно, что этого озлобленного мальчика, наоборот, хотелось лишь затискать в объятиях, нежели испугаться и прекратить делать то, чего тот требует. Прямо настолько его нельзя было воспринимать всерьез.       Чимин громко выдохнул, обреченно закатывая свои глаза из-за смеха парня.       — А что насчет тебя? — неожиданно спросил Пак, шлепая изо всех сил Юнги ладонью по бедру. Тот дернулся и перестал смеяться, но пальцами все еще утирал слезы, что успели вытечь из глаз.       — Что? — переспросил старший.       — Что ты в этой школе забыл? — нахмурился Чимин, смиренно ожидая ответа на свой вопрос. Знать его очень хотелось.       — Да девушка одна была… — начал говорить Юнги, откидываясь на спинку дивана и прижимая к себе вновь Пака одной рукой.       — Девушка?       — Дослушай сначала, — усмехнулся Мин, проводя своим языком по губам, — так вот. Редкостной стервой была. Я на тот момент шашни крутил с ней. Расстался с ней из-за ее же измены, прощать грубо отказался, на что она мне гадости начала творить: перед учителями всячески подставлять, в сумку подливать воду в перемешку с клеем и нарезанной газетой, рассказывать другим о том, что я абьюзер в отношениях, груб и холоден, ну и так далее по списку всего неприятного, что можно было бы вообще придумать. А однажды пришла ко мне домой и вовсе рассказала моим родителям, что мы и свадьбу уже планировали, оказывается, придумали, как детей назовем, а я придурок такой, развлекаюсь хожу: по барам, по девкам, по шлюхам. Я в тот день весь вечер маме доказывал, что ничего этого не было, а эта деваха — просто ебнутая на всю голову. У бати давление поднялось и сахар в крови понизился, из-за чего сознание чуть не потерял. Вот после этой истории предки мои и решили: никаких девчушек, пока не закончу учебу. Но, честно говоря, против я не был. Спокойно в этой школе и в этом глухом захолустье. Спокойно и не трогает никто. В этом несомненный плюс. Я, знаешь ли, любитель спокойствия и ценитель личного пространства.       — Ваш заказ, — отвлекая внимание Чимина от Юнги и внимание Юнги от своего увлеченного рассказа, к парням подошла уже знакомая девушка и поставила на стол два наполненных стакана заказанного алкоголя вместе с небольшим кувшином обыкновенной немного прохладной воды, чтобы, в случае надобности, разбавить крепкий напиток. Официантка ушла.       Одну из стаканов Чимин взял в плен своих рук и стал неосознанно прокручивать, не зная, как правильно выразится на такую историю.       — М-да уж, — выдохнул Пак, вызывая смешок у старшего. А потом Чим резко подумал разбавить эту неприятную атмосферу с воспоминаниями о прошлом и перевести тему в более приятное и немного смешное русло. — Слышь, ценитель личного пространства, помнишь, как мы встретились в первый раз? Может, объяснишь тогда?       Нахмуренный Чимин — восьмое чудо света, от чего Юнги снова начал громко смеяться. Действительно, вспоминая знакомство этих двоих, не скажешь, что Мин ярый любитель одиночества, все время держит допустимую для себя дистанцию, обозначил границы соприкосновения с другими людьми, кроме своего отражения в зеркале, и ненавидит тактильность. Не то, что вспомнив их знакомство, да даже сейчас не скажешь о Юнги такого вообще, ибо почему он тогда сейчас сидит и обнимает Чимина, не желая отпускать.       — Ты — великое исключение, — промурлыкал парень, начиная водить кончиком своего носа по вспотевшей, из-за жаркой атмосферы, шее Пака.       — И в чем же мое исключение заключается? — поднося к свои губам стеклянный стакан, немного отпивая крепкого напитка и морщась чуть-чуть от него, спросил Чим, отодвигаясь от назойливого старшего, который уже стал целовать его кожу на шее.       — Инициатор всех наших телесных касаний, объятий, поцелуев — я. Вот в чем заключается твое исключение. Ты сам первым меня никогда не целуешь и не обнимаешь, — шепнул Мин и на пробу провел кончиком своего языка мокрую дорожку от основания шеи до скулы, а затем поцеловал в щеку, крепко сжимая Чимина в своих объятиях.       — Так тебе нравится все делать самому?       — Мне нравится, когда ты сопротивляешься, пока в глазах твоих горит желание. И вообще, мне нравишься ты. Ты сам. Полностью, — вполне серьезно проговорил Юнги, отстраняясь от лица младшего и смотря прямо тому в глаза, будто впервые в любви признается. В первый раз это было намного эффектнее и без единого смятения, а сейчас почему-то смущение пробивает все клапаны, от чего лицо парня красным заливается. Как хорошо, что в свете неоновых фонарей и обрывности стробоскопов этого не видно. Иначе бы свэг Мина точно сломался.       — Моя мать сойдет с ума, если я тебя в дом приведу, — посмеялся Чим, ставя стакан на стол и начиная в ответ вжиматься в своего парня.       — Пусть наши родители думают дальше, что отправлением в школу для пацанов, мы отвлеклись от построения личной жизни. Им необязательно знать, что мы с тобой вместе, детка, — расслабился Юнги и откинулся головой на спинку мягкого кресла.