Little Moments/Маленькие моменты

      Трандуил видел, что гном весь вечер ждал возможности поговорить с ним наедине. И когда Арвен увела Леголаса танцевать, он воспользовался моментом. Король эльфов не испытывал ненависти к гному, вопреки мнению многих, но иногда он его раздражал. Мало кто из эльфов знал, что такое разбитое сердце из-за смерти смертного, но его сын и сыновья Элронда очень скоро это почувствуют.       — Можно мне присесть?       Трандуил посмотрел на гнома, который был намного старше, чем при их первой встрече, хотя он не так сильно постарел как Эстель.       — Конечно.       Гном подошел и сел рядом с ним, некоторое время наблюдая за тем как Леголас танцует с Арвен.       — Раньше я думал, что Леголас тебя боится.       Услышав это, Трандуил удивленно приподнял бровь, глядя на гнома.       — Он никогда не говорил о тебе, не представлялся твоим сыном. Теперь, конечно, я знаю, что был очень неправ.       — Было бы легче воспитывать его, если бы он меня боялся. По крайней мере, тогда он, возможно, слушался бы меня.       Гном искренне рассмеялся.       — Я все еще не понимаю, как тебе удавалось сохранить ему жизнь за все эти годы.       — Я тоже.       Гимли кашлянул, явно приготовившись сказать то, к чему готовился весь вечер.       — Я чувствую, что это последний раз, когда я вижу тебя при приятных обстоятельствах.       Взгляд Трандуила обратился к королю Гондора. Леголасу повезло, что мальчик был благословлен долгими годами жизни, но, казалось, даже они подходили к концу. Возможно, ему оставалось жить лет двадцать.       — Да, думаю, что ты прав.       Леголас знал, что жизнь его друга подходит к концу, просто отказывался признать это.       — Я просто подумал, что тебе следует знать, что встреча с твоим сыном и то, что я могу назвать его моим самым дорогим другом — это величайший дар, что дал мне этот мир. И все же, я начинаю понимать, что это может причинить ему огромную боль.       Король предупреждал своего сына о дружбе с Эстелем, пытался уберечь его от этой боли. Он попытался поговорить с ним еще раз насчет гнома, хотя и понимал, что это не сработает. А потом Леголас переехал в Гондор и жил рядом с людьми, все чаще и чаще называя их своими друзьями. Вокруг него было так много смертных.       Трандуил отвернулся от Эстеля и снова посмотрел на сына.       — Вечность — это очень долгий срок, чтобы скучать по кому-то.       — И это я даже не смогу понять. Я сожалею о боли, которую причиню ему, и мне жаль, что тебе пришлось наблюдать, как это происходит. Ты хороший отец, я не сомневаюсь, что ты пытался предостеречь его. И не сомневаюсь, что он полностью проигнорировал тебя.       Трандуил отвел взгляд от сына, думая о том, какое опустошение принесет ему потеря Эстеля и Гимли. Не говоря уже об Арвен и остальных членах братства, тех, кто был сегодня здесь, в Гондоре.       — Ты прав, я пытался предостеречь его. И ты прав, он действительно проигнорировал меня. — Король повернулся лицом к гному. — Я должен кое о чем тебя попросить.       — О чем угодно.       — Потеря Эстеля опустошит его, но он очень хороший актер, он скроет свое горе. Когда Эстель умрет, мне нужно, чтобы ты привел моего сына ко мне. Мне нужно, чтобы ты вернул его домой. Не позволяй ему одурачить тебя.       Гимли даже не колебался.       — Даже если мне придется связать его и притащить туда за уши.       — Спасибо тебе.       Оба повернулись обратно к Леголасу, который теперь пытался научить танцу одну из дочерей Фарамира.       — Есть еще кое-что.       И снова Гимли без колебаний ответил:       — Все, что угодно.       — Когда Эстель умрет, Леголасу придется отплыть в Валинор. Ему уже следовало отправиться на другой берег, ведь тоска по морю уже начала брать свое. Ты должен заставить его уплыть. Если он останется, то умрет.       Гном опустил взгляд на свои руки.       — Да, мы уже говорили об этом. Он хочет, чтобы я уплыл с ним.       Трандуил удивленно моргнул. Леголас мало что утаивал от него, но эта новость была неожиданной. Хотя это был хороший сюрприз.       По крайней мере, Леголасу не пришлось бы прощаться с двумя друзьями сразу, и гном мог бы оставаться с ним, пока Трандуил сам не пересечет море, чтобы присоединиться к сыну.       — Не сожалей о своей дружбе, Гимли. Леголас никогда не пожалеет, даже если у него будет целая вечность, чтобы горевать о твоей потере.