Родительские чувства Шэнь Цзю

      Будучи шестым ребёнком в богатой семье, Мин Фань не получал ни капли родительской любви, и дело не в том, что они были занятыми. Всех его братьев и сестёр любили. Водили на различные сделки, мероприятия, дарили самые дорогие и желанные подарки, и в общем уделяли внимание.       Но почему же на младшего — Мин Фаня — всем было всё равно?       Причина на самом деле проста и глупа. Отсутствие надежд. У него не было никакого таланта к борьбе либо каком-то виду спорта. В семье Мин очень почиталась физическая сила, если у ребёнка есть талант либо предрасположенность, то он сразу становится истинным членом семьи, но если нет, то тебя не существует.       Его обучали каллиграфии, чтению, рисованию, музыке, и таким вещам, которые в роду Мин были не в почёте, и считались бесполезными.       И вот, в 13-летнем возрасте Мин Фань сбежал из дома, чтобы поступить в Цанцюн. На самом деле он даже не надеялся на то, что его кто-то выберет, но небольшая надежда таилась глубоко в сердце, и заставляла копать ещё усерднее. Какого же было его удивление, когда к нему подошёл ученик в одеждах цвета цин и сказал что его выбрали в ученики пика наук и искусств.       И вот, он уже сидит на коленях перед лордом Цинцзин после того, как подал чай.       — Почему ты решил стать заклинателем?       Почему? Да потому что не мог дальше выносить такую жизнь, когда твоего имени даже не помнят. Он хотел найти место в котором ему будут уделять хоть какое-то внимание, и утереть нос «дорогой» семье.             — Этот просто хочет стать хоть кем-то… В семье этого ничтожного больше всего цениться физическая сила, а тех кто обделён даже имена не помнят, так и в моём случае… Этот хочет доказать семье, что даже без таланта и силы можно много добиться.       — Хм, — лорд Цинцзин заинтересовано хмыкнул. — Значит мой пик тебе достаточно подходит?       — Этот всю жизнь изучал науки и искусства, и питал надежды что сможет поступить именно на ваш пик… — ложь.       — Я же знаю что ты это не искренне говоришь… Ну да ладно, — Шэнь Цинцю встал и опрокинул на мальчика чашку с чаем, и пока тот был в недоумении, Цзю позвал ученика. — Дай ему форму, руководство, и покажи общежитие. Так же объясни его расписание.       — Этот понял, Шицзунь, — ответил ученик. — Идём, — обратился он к Мин Фаню.       Мин Фань молча встал, поклонился новому учителю, и с ровной спиной вышел из здания. Отойдя на расстояние от бамбукового домика ученик заговорил.       — Сначала тебе нужно искупаться.       — Понял, — спокойно ответил Мин Фань, чем немного удивил старшего.       — Ты молодец, совсем не дрогнул, как будто с тобой и раньше так поступали.       Немного помявшись младший ответил:       — Я… Просто рад, что на меня обратили хоть какое-то внимание. Это лучше, чем полное безразличие.       — Понятно, ты это, никому не говори, но так каждый раз, — тихо сказал ученик.       — В смысле? Шицзунь каждый раз на голову новых учеников выливает чай? — с удивлением спросил Мин Фань.       — Верно, но только на мальчиков, к девочкам учитель снисходительней, хотя всё равно гоняет. Шицзунь так проверяет душевную силу, ведь если ты расплачешься либо разозлишься от такой мелочи, то как ты будешь сражаться, да и вообще будешь заклинателем.       — Ясно, спасибо… Шисюн…       — Хм, всегда пожалуйста. Я, кстати, Ки Вэйюан.       — Мин Фань, — с усталой улыбкой ответил новый ученик.       — Ну что ж, Мин Фань, приветствую на пике Цинцзин.