Шаг к освобождению.

Чимин стоит на краю крыши и понимает что это все, его последнее решение. Он не знает в какой момент судьба отвернулась от него, заставив захлёбываться в дерьме этого мира. А он только любил и отдавал себя всем вокруг. Но никто этого не оценил… и больше он не станет прогибаться, не станет чьим-то разочарованием или поводом для гордости. Но… разве хоть раз он услышал к себе банальное: «Я горжусь тобой, сынок»? Правильно, ответ НЕТ. Никто им не гордится, никому он нахрен не нужен. Но разве это справедливо? По отношению к нему как к человеку. Вокруг все только и говорят, что родители должны поддерживать, а дети —стараться. Но в одну сторону это, блять, не работает. Человек идет на крышу, или лезет в петлю от чего-то одного или просто потому, что ему сделали однажды больно. Нет. Если вы действительно так думаете, вы счастливый человек. Которого не преследуют навязчивые мысли, и не слоится боль одна на другую. Эта боль, как старые журналы, складывается в стопку. И если в жизнь не приходит огонек, или человек с зажигалкой, эти журналы не сгорают, а просто складируются, занимая все больше места в душе. И в один момент, вот в тот самый, когда человек решается себя убить, места не остается. Чимин забил все место в душе под самую завязку. Он тоже был жизнерадостным, оптимистичным и нахальным. Рвал и метал, готовясь покорить весь мир. Но жизнь, которую он так хотел поставить, его нагнула и отымела в всех позах. Как раз в момент перед смертью, когда чувствуешь то наслаждение, что вот-вот избавит тело от страданий, хочется понять, что же будет дальше? Он обретет покой, или попадет в ад? Он не умеет молится, но просит бога лишь об одном: «Прошу, не дай мне переродится, я просто хочу покоя, темноты и тишины». Пожаловаться на жизнь? Он никогда этого не делал, просто копя в себе обиды и печали. И может стоит сейчас послать все, объяснить то, почему он до этого дошел? А началось все… с детства наверное? Все психиатры, которые считают, что все корни растут с детства, абсолютно правы. В случае с Чимином это действительно так. Хотя винить только родителей нельзя. Это не они, а вся жизнь виновата. Хотелось ведь простой поддержки и понимания, а этого нету и не будет. Да и уже не нужно. Бабушка…. Она ему была лучиком света, но все лучики рано или поздно затухают. Она поддерживала эту тусклую жизнь Чимина, всегда вносила позитив и никогда не осуждала. Два года назад на кладбище рыдал взрослый мальчик, который никак не мог смирится с потерей. И самое больное было в этой картине не душераздирающий крик парня, а родители, что смыкали его за рукав, приговаривая: «Тише, люди же смотрят!». Чимин тогда просто ушел, не дожидаясь конца церемонии. В дом бабушки. Там плакал и убивался, прощался и упрекал, как она могла его оставить. Фраза бабули, что так врезалась в памяти мальца, это: «Твоя жизнь только твоя, ты ее хозяин, ты принимаешь решения. И не дай никому осуждать тебя». Чимин не мог. Каждое осуждение он принимал близко. Хоть чужие люди ему были просто по боку, хватало плохих высказываний семьи. Он всю жизнь пытался быть удобным, но даже так его не ценили. И он устал. Устал ждать того, о чем воспевают поэты и певцы, устал ждать любви, которая станет его. Но было в жизни и такое чувство, Чимин не станет отрицать. Оно и сейчас есть, но оно не взаимно, а зачем надеяться на что-то, когда все так запущено. Чимин парень, но полюбил он не какую-то милую девочку с которой заведет детишек и будет счастлив, а парня. Думаете, ну и что, такие пары не новость. Это действительно так. Но видеть отвращение в глазах любимого было пределом. Той отправной точкой, после которой все начало рушится. Он запил и потерял работу. Престижное место. Работа не приносила удовольствия. Потому что и отучился для родителей и работал, потому что так нужно, так престижно, так не портится репутация. И он подчинялся. Работы нет, родители же, узнав причину отвернулись. А друзей у интроверта Пака было мало. Точнее не было совсем. Один только виртуальный, который поддерживал, но этого было недостаточно. И вот, он стоит на краю, и делает шаг вперед. В невесомость, в пустоту, в темноту. Туда, где страданий не будет, прежде отправляя последние 2 сообщения.

Кому: Хосок (друг)

Прости и прощай.

Кому: Чонгук (любимый) Я освобождаю тебя и себя от этой любви. Прощай. И он летит вниз, ведомый силой гравитации. Всего несколько секунд свободного полета и нет ни капельки сожалений. Никому он не нужен, никто не будет плакать, никто не будет скорбеть. Лишь родители будут причитать, что сын испортил их репутацию. Но на это плевать. Долгожданная встреча с асфальтом с высоты 15 этажа. Смерть была быстрой, и пустота. Как он и хотел. «Никто не вправе осуждать ведь это мой выбор, единственный правильный, единственный МОЙ», последняя мысль что была у Чимина. И никто не узнает, что где-то на другом конце города рыдал Чонгук. От того что потерял свою любовь. Виня себя в трусости, он медленно, но верно, шел в ванную. И с фразой: «Встретимся на небесах, любимый», полоснул ножом по венам. Много крови на асфальте и на полу ванной. Как будто она - символ освобождения от мучений. Две души получили покой. Они соединятся на небесах и станут одним целым. Но если бы…. Все было бы по другому. Но так не будет. Только два холодных тела.