Разбитая ваза

— Дамиан, пора просыпаться, — произнёс Брюс, слегка потрясывая младшего сына за плечо. — Через пятьдесят минут у тебя начнётся урок по английскому языку. Вчера Дамиан снова уснул в постели папы, отказываясь возвращаться в свою комнату после прочтения сказки. А сегодня он был слишком ленив, чтобы просыпаться к своим дошкольным занятиям. — Дамиан, — чуть громче позвал Брюс, раздёргивая шторы и проверяя расписание своих старших детей в заметках на телефоне. — Я иду будить Джейсона. Когда я вернусь, я хочу, чтобы твои зубы были почищены. — Но, папа… — Дамиан начал ворочаться и скулить. — Ты говорил, что детям в моём возрасте важно высыпаться. Но я не выспался. — Ты спал почти десять часов, — Брюс сдёрнул с крошечного мальчика одеяло и поправил его лохматые волосы. — Этого достаточно, чтобы восстановить силы. Но ты можешь вздремнуть после уроков, если всё ещё будешь чувствовать себя сонным. Дамиан фыркнул, потирая глаза, после чего папа подхватил его на руки и отнёс в ванную комнату. — Завтрак через десять минут, — предупредил Брюс, опуская Дамиана на табуретку и включая воду. — Спускайся на кухню, когда закончишь. Малыш кивнул, и Брюс вышел из своей комнаты, чтобы разбудить остальных своих детей. Через десять минут семья собралась на кухне за большим столом, ожидая, когда Альфред подаст завтрак и напитки. После этого у Дика и Дамиана начнутся уроки с репетиторами, а Тим и Джейсон отправятся в Академию Готэма. И у Брюса будет несколько часов свободного времени, чтобы поработать в своём кабинете. — Почему мне нельзя читать комиксы за столом, а Тиму можно играть в телефон? — внезапно спросил Дамиан, надувшись и скрестив руки. Брюс сделал глоток кофе и взглянул на своего третьего сына. Щёки Тима покраснели, а взгляд судорожно перескакивал с Дамиана на папу. — Я не говорил, что Тиму можно играть в телефон за столом, — ответил Брюс, хмурясь на мальчика. — Ты знаешь правила. За едой никакого телефона. — У меня его нет, — пробормотал Тим, шевеля рукой под столом, а затем показывая папе пустые ладони. — Дамиан врёт! — Я не вру! — крикнул младший мальчик, задыхаясь от возмущения. — Я видел, как ты смотрел под стол и хихикал. — Я просто вспомнил дурацкую шутку, — защищался Тим, ещё больше краснея и выпрямляясь на стуле. — Тебе стоит прекратить быть маленькой ябедой, — поддразнил Джейсон, тыкая Дамиана в бок. — Не делай так! — взвизгнул малыш, устремляя на папу обиженный взгляд. — Джейсон, не обзывай своего брата, — отругал Брюс. — Дамиан, ешь свой завтрак. Тим, убери телефон, если не хочешь, чтобы я забрал его до вечера. Мальчики затихли, продолжая доедать завтрак, давая Брюсу несколько минут тишины. Несмотря на то, что папа любил этих детей всем своим сердцем, он не отрицал, что отцовство может сильно утомлять. Особенно по утрам. — Тим, — позвал Брюс, замечая, что мальчик опять отвлекается и не ест свой тост. — Куда ты смотришь? — Эм… — мальчик снова покраснел и схватился за овощной тост. — Я просто отряхивал крошки со штанов. — Ха, получай! — внезапно взвизгнул Джейсон, взмахивая кулаком вверх. Дик вздрогнул рядом с ним и шлёпнул мальчика по плечу. — Джейсон! Что, во имя… — Я же говорил, что они играют! — снова возмутился Дамиан, вставая на колени на стуле и тыча в Тима пальцем. — Ты разрушил мой последний корабль! — воскликнул Тим, вытаскивая телефон из-под стола и показывая экран Джейсону. — Это нечестно! Ты жульничал! — Как я мог сжульничать, умник? — с ухмылкой спросил Джейсон, комкая шарик из хлеба, который лежал на его тарелке с яичницей. Тим открыл рот, но не успел ответить, потому что хлебный шарик Джейсона ударил его по лбу. — Мальчики, — окликнул папа, ставя чашку с кофе на стол и протирая губы салфеткой. Крики и визги только нарастали, поэтому слова Брюса потерялись в мальчишеском шуме. А вскоре к хлебу, которым кидался Джейсон, присоединились кусочки винограда, клубники и орехов, которыми пулялся Тим. — Мальчики! — громче и суровее рявкнул папа, ударяя ладонью по столу. — Прекратите это сейчас же! Тим и Джейсон замерли, держа в руках кусочки салфеток, которые тоже стали оружием. Дамиан и Дик выдохнули, хотя на их лицах отразилось веселье. — Что я говорил о телефонах за столом? Джейсон пытался отдышаться после сражения и стереть с рук красные пятна клубничного сока. Тим надулся, отодвигая свою тарелку с недоеденным тостом, потому что теперь она была полна постороннего мусора. Альфреду повезло, что в это время он ушёл в гараж. Дворецкий не потерпел бы такого бардака на своей кухне. — Не пользоваться ими, — прошептал Тим. — Что я говорил о драках друг с другом? — Мы не дрались, папа, — вздохнул Джейсон, закатывая глаза. — Кусок хлеба не причинит вреда этому роботу. — Я не робот! — огрызнулся Тим. — Но я знаю, что ты жульничал, потому что никто больше не мог победить меня в морской бой. — Научись признавать поражение, Дрейк, — Дамиан ухмыльнулся и сложил руки на стол точно также, как и отец. — Я Уэйн, — зарычал Тим. — И тебе необязательно быть такой задницей! — Тимоти! — отругал папа, вскидывая бровь. — Я весьма разочарован твоим поведением сегодня. — Но он… — Тихо, — перебил Брюс, становясь более суровым. — Вы оба, дайте мне свои телефоны и разойдитесь по углам. Если у вас хватает времени на игры, значит хватит и на размышление о хороших манерах. — Папа… — заскулил Тим, запрокидывая голову. — Сейчас, Тим, — непоколебимо ответил Брюс, давая сыну нужный отцовский взгляд и интонацию. — Джейсон тоже. Джейсон зарычал и раздражённо бросил телефон рядом с папиной рукой. Тим сделал то же самое, но более мягко. — Вы сами навлекли это на себя, — отчитал папа, кивая в сторону кухонной печки. — Десять минут в углу. Не разговаривать. Мальчики заскулили, лениво направляясь в сторону печи. Дамиан успел показать Джейсону язык, на что старший мальчик отреагировал в типичной для себя манере. — Это несправедливо! Почему Дамиану всегда всё сходит с рук? — спросил он, пиная стенку кирпичной печки. — О чём ты говоришь? — спросил Брюс, глядя на своего самого младшего мальчика. Дамиан нахмурил своё милое личико и направил на папу плаксивый взгляд. — Он ябедничал и грубил, — фыркнул Джейсон, крутясь в углу. — Он пытался быть честным, — произнёс Брюс, хотя, на самом деле, не совсем понимал, почему Дамиан не хотел быть на стороне своих братьев. — Нет, он просто пользуется тем, что может сделать невинный взгляд и избежать любых последствий, — пробормотал Тим. — Хватит споров, — прервал Брюс, качая головой. — Не шевелитесь и не разговаривайте. Время пошло. — Мне нужно подготовиться к урокам, — вздохнул Дик, допивая апельсиновый сок. — Кто будет прибираться на кухне? Брюс осмотрел грязный стол, который испачкался крошками и ягодным соком, а также пол, где теперь валялись кусочки клубники и орехов. Он мог бы заставить мальчиков убрать свой беспорядок, но им уже пора было переодеваться и идти в школу. Обычно Альфред отвозил Тима и Джейсона в Академию, поэтому он тоже не мог убрать этот мусор прямо сейчас. — Я разберусь с этим, — сказал Брюс, помогая Дамиану вытереть с лица прилипшую овсянку. — Но вы, мальчики, после школы поможете Альфреду с обедом или уборкой там, где он попросит. Это понятно? — Да, папа, — хором проворчали дети, суетясь в углах. — Отлично. Удачи на занятиях, Дик, — Брюс улыбнулся своему старшему сыну и пододвинул Дамиану тарелку с не испорченными ягодами. — Это всё из-за тебя, — папа услышал шёпот Джейсона и нахмурился, покачивая головой. — Почему ты не мог вести себя более скрытно? — Я был скрытен! — тихо воскликнул Тим. — Это Дамиан нас подставил. — Ага, вали всё на коротышку, — фыркнул Джейсон. — Вообще-то, это ты закричал и разоблачил нас, — продолжал ворчать Тим, выглядывая из-за стены, чтобы хмуро посмотреть на старшего брата. — И это ты тот, кто начал кидаться едой. Теперь из-за тебя мы стоим в углу. Брюс встал со своего места и тихо подошёл к печи, после чего откашлялся, чтобы привлечь внимание сыновей. Мальчики резко замолчали и снова уткнулись в свои углы носами. — Я сказал вам стоять молча, — отругал Брюс, кладя одну руку на плечо Джейсона, а другой крепко шлёпая его по попе. Джейсон взвизгнул и подпрыгнул, давая папе обиженный взгляд. — Ладно, ладно, мне жаль! — прошипел он, потирая ушибленное место. Брюс отошёл от Джейсона, чтобы повторить действие с Тимом. Мальчик сразу же прижался всем телом к углу и схватился руками за свой зад. — Папа, не надо, — пропищал мальчик. Брюс молча схватил одну руку Тима и оторвал её от ягодицы. Затем он также крепко шлёпнул сына по попе и вздохнул, когда мальчик завизжал и захныкал. — Мне очень жаль, — пробормотал Тим, снова пряча свои ягодицы за ладонями. — Я буду молчать. — Идите переодевайтесь к школе, — велел Брюс. — Альфред уже ждёт вас в машине. — Ты не злишься на нас? — невинно спросил Тим, медленно оборачиваясь. — Я не злюсь на вас, — ответил папа, возвращая детям телефоны. — Но вам лучше прилично вести себя в школе и не получать замечаний от учителей. — Думаю, мы справимся, — ухмыльнулся Джейсон, забирая свой телефон и пряча его в кармане. Брюс взъерошил тёмные волосы мальчика и подтолкнул его к выходу из кухни. — Прости, папа, — снова произнёс Тим, обнимая мужчину и тычась лбом в его живот. — Ты прощён, — Брюс погладил Тима по спине и тоже подтолкнул к выходу. — Но не забудь сказать Альфреду, что сегодня вы с Джейсоном его помощники. — Скажу, — крикнул Тим, убегая наверх. — Папа, можно я буду заниматься английским в твоём кабинете? — спросил Дамиан, вытягивая крошечные руки, чтобы папа взял его. Брюс улыбнулся, всегда находя привязанность Дамиана очень милой и приятной. С тех пор, как маленький мальчик переехал в поместье, он почти не отлипал от Брюса и Дика. И он крайне редко попадал в такие неприятности, когда папа был вынужден отшлёпать его по попе. Для Дамиана это было хорошо, но его братья часто возмущались, что Брюс выбрал себе фаворита. Это было не так. Дамиан на самом деле старался делать всё, что говорит папа, не нарушая правил. Дик говорил, что он просто пытается быть похожим на своего отца. И, возможно, это было не так уж и плохо. — Можно, детка, — кивнул Брюс, прижимая младшего сына к груди и направляясь в гостиную. — Давай найдём твой ноутбук. Первая половина дня пролетела очень быстро. Когда мальчики вернулись из школы, а у Дика закончились онлайн-уроки, семья собралась на обед. После обеда Брюс оставил Тима и Джейсона помогать Альфреду прибираться в гостиной комнате, а затем уложил Дамиана вздремнуть в детской спальне. Дик спустился на несколько часов в спортзал, чтобы потренироваться и поплавать в бассейне, а Брюс вернулся к работе в своём кабинете. Было около шести часов вечера, когда папа вздрогнул от внезапного звука разбивающегося стекла. Это было так громко, что казалось, будто разбилось окно за его спиной. Но оно было целым. Недолго думая, Брюс захлопнул ноутбук и рванулся в коридор, чтобы найти источник звука. Его челюсть отвисла, когда на втором этаже он увидел сотни осколков, разлетевшихся от старинной вазы его матери. Рядом со стеной он также заметил картину, которая упала с крючка и теперь валялась на полу. Прозрачное стекло, которое защищало картину, тоже разбилось и смешалось с коричневыми осколками от вазы. И рядом со всем этим безобразием лежал баскетбольный мяч Джейсона. — Кто-нибудь из вас ранен? — резко спросил Брюс, поднимаясь выше, чтобы посмотреть на всех своих перепуганных детей. Джейсон и Дик стояли рядом со своими комнатами, глядя на это зрелище с широко распахнутыми глазами. Дамиан стоял практически в эпицентре скопления осколков и беззвучно плакал, вытирая слёзы рукавом зелёной толстовки. Тим сидел на полу, прижавшим спиной к перилам и держась за голову. — Тим? — Брюс присел рядом с мальчиком и оторвал его руки от лица. — Ты порезался? Тим отрицательно покачал головой, а затем многозначительно посмотрел на Джейсона. — Дамиан? Дамиан ещё раз всхлипнул, но тоже покачал головой. Брюс судорожно вздохнул, только сейчас заметив, что его лёгкие были напряжены от отсутствия воздуха. — Что здесь произошло? — спросил Брюс, слыша быстрые шаги Альфреда. Мальчики молчали, пока Брюс помогал Тиму встать на ноги и отойти от кучи осколков. — Боже мой, — воскликнул Альфред. — Кто из вас четверых принёс сюда этот мяч? Снова тишина. Только взгляды, бегающие по осколкам и друг по другу. — Отлично, — Брюс провёл рукой по вспотевшему лбу и взял хнычущего Дамиана на руки. — Помогите Альфреду убрать беспорядок и будьте осторожны. Брюс спустился в гостиную комнату, сел на журнальный столик и поставил Дамиана между своих колен. Он вытер слёзы с лица мальчика и мягко приподнял его лицо за подбородок. — Расскажи мне, что там случилось? — попросил он, стараясь не звучать обеспокоенно и резко. Дами моргнул, как маленький совёнок, и положил ладонь на папино запястье. — Я хотел поиграть с Диком, но он был занят, — начал мальчик, пытаясь выглядеть серьёзно. — Поэтому я пошёл к Тиму. Но он был злым и сказал, чтобы я проваливал. А потом он бросил в меня этот мяч, но он попал в картину и отлетел в вазу. Брюс нахмурился, зная, что Дамиан не договаривает ему всю правду. Его глаза смотрели куда угодно, но только не на папу, чтобы не выдавать ложь. — Хорошо, я услышал твою точку зрения, — кивнул папа, отпуская лицо сына. — Пойди и встань в угол. — В угол? — удивился Дамиан. — Но, папа, я ни в чём не виноват! — Мы выясним это, когда я поговорю с остальными твоими братьями, — твёрдо сказал Брюс. — Я хочу услышать честные ответы от каждого, а не тот, который ты расскажешь им, если я отпущу тебя. — Я ничего не скажу, — надулся малыш, скрещивая руки на груди. — Дамиан, — Брюс встал и взял мальчика за руку, чтобы проводить его до угла возле книжного шкафа. — Стой здесь и не выходи без моего разрешения. — Я не буду смотреть в стену, — протестовал Дамиан, и Брюс отчаянно вздохнул, оставляя малыша в покое, чтобы он не устроил истерику раньше времени. Брюс поднялся наверх и поманил к себе Тима, пока Джейсон и Дик продолжали помогать Альфреду очищать пол от осколков. Затем он сел в то же положение на журнальном столе и строго посмотрел на девятилетнего сына. — Что произошло с мячом и вазой? — Это вина Дамиана, — сразу же вскрикнул Тим, с обидой глядя на младшего мальчика в углу. — Не слушай его, папа! — запищал Дамиан, топая ногой. — Я сказал тебе правду! — Дамиан, тише, — спокойно произнёс Брюс. — Тим, продолжай. — Он ворвался в комнату к Джейсону, где я играл в видеоигру и сказал, что хочет поиграть с мячом. Я сказал ему, что нам нельзя играть в мяч нигде, кроме улицы и тренажёрного зала, но он всё равно схватил его и начал кидать в меня. Потом он попал в Джейсона, и Джейсон разозлился. Он хотел бросить мяч в нас, но мы успели выбежать в коридор, и мяч попал в картину, а потом отлетел в вазу. Тим задыхался в конце своего монолога, потому что протараторил его на одном дыхании. Брюс неодобрительно покачал головой, понимая, что в обеих историях сходится только концовка. — Тим лжёт, папа, — снова запротестовал Дамиан, отходя от своего угла и тыча в мальчика пальцем. — Дамиан, я не разрешал тебе выходить из угла, — отругал папа, ведя Тима в собственный угол подальше от маленького мальчика. — Но, он же… — Дамиан, повернись к стене и помолчи. Тим, сделай то же самое. Через минуту Брюс привёл в гостиную Джейсона и задал ему тот же вопрос. — Эти две креветки раздражали меня весь вечер, — взорвался Джейсон, взмахивая руками. — Не обзывайся, Джейсон, — поправил Брюс, прищуриваясь на одиннадцатилетнего сына. — Просто скажи, что произошло наверху? — Они ворвались в мою комнату, пока я спокойно играл в Зельду, и украли мой баскетбольный мяч. Они вели себя так, будто их укусила бешеная собака, папа. — Что было дальше, Джей? — нетерпеливо спросил Брюс, пытаясь унять волнение сына. — Они начали бросать этот мяч друг в друга, пока не попали по моему Свитчу. Я взбесился и бросил мяч в них, когда они выбегали в коридор. Им было этого мало, поэтому они вернулись, чтобы отомстить мне. Мне пришлось выйти в коридор, чтобы остановить их, но они подкараулили меня и бросили мяч прямо в моё лицо! Я успел увернуться, но из-за этого мяч попал в картину, а потом отлетел в вазу. Брюс зажмурил глаза, вздыхая и проводя ладонью по лицу. С этими детьми никогда и ничего не было просто. — Отлично. Встань в угол и веди себя тихо, — велел Брюс, оставляя последнюю надежду на старшего сына. Судя по трём разным рассказам, Брюс понял две вещи. Во-первых, картина и ваза разбились в определённой последовательности. А во-вторых, Дик не принимал в этом никакого участия. — Ладно, приятель, ты знаешь, что случилось с вазой и картиной? — устало спросил Брюс, глядя на своего голубоглазого сына. — Нет, я не знаю. Я готовился к завтрашнему тесту по литературе, — честно, но виновато ответил Дик, натягивая рукава голубой худи на пальцы. — Я слышал, как Дамиан и Тим что-то кричали в коридоре, а потом этот звук стекла… Когда я вышел в коридор, вещи уже были разбиты, а мальчики молчали и не отвечали на мои вопросы. — Ладно, Дикки, я верю тебе, — мягко сказал Брюс, сжимая плечо сына. — Ты можешь вернуться к тесту. Дик натянуто улыбнулся и грустно посмотрел на спины своих братьев, которые послушно стояли в своих углах, а затем вернулся наверх. Брюс провёл ладонями по своим бёдрам и медленно пересел на мягкий диван, подзывая к себе Джейсона. — Ты бросил мяч в картину и в вазу? — прямо спросил Брюс, не давая Джею возможности соврать. — Нет, я не бросал, — ответил парень, и папа ему поверил. — Хорошо. Тем не менее, ты знаешь, что играть мячом в поместье запрещено. Здесь слишком много предметов, которыми можно пораниться. — Я не играл, — драматично вздохнул мальчик, запрокидывая голову вверх. — Я пытался выгнать этих надоедливых детей из своей комнаты. — Ты должен был позвать меня, Альфреда или Дика, а не бросать в них мяч. Они ещё совсем маленькие, чтобы принимать такие удары. — А я? — возмутился Джейсон. — Они кидали его и в меня тоже. — Они тоже будут наказаны за это, но сейчас мы говорим о тебе, Джей-лад, — строго сказал Брюс, хватая Джейсона за руку, чтобы тот не убежал. — Это нечестно. Почему я всё время попадаю из-за них в беду, а Дамиану всё сходит с рук? — Дамиан тоже в беде, — произнёс Брюс, стягивая с Джейсона красные шорты, но оставляя нижнее бельё. Он ненавидел то, как сжимались его дети, когда чувствовали приближение наказания. Он ненавидел, когда становился причиной их слёз и боли в попе. Но папа не мог допустить, чтобы четверо мальчишек вышли из-под его контроля и серьёзно навредили себе из-за глупых игр. — Я не хочу быть в беде, — воскликнул Дамиан, поворачиваясь к папе со слезами на глазах. Брюс стиснул зубы, потому что наказывать детей, когда те заранее начинали плакать, было намного сложнее. Но он не мог позволить Дамиану сорваться с крючка. Мальчик тоже был виноват в сегодняшнем происшествии. И это было бы несправедливо по отношению к старшим детям. — Это не обсуждается, Дамиан, — с ледяным сердцем сказал Брюс, укладывая одиннадцатилетнего мальчика к себе на колени. Джейсон лёг верхней частью тела на диван, и Брюс зажал его ноги между своих бёдер. — За что я наказываю тебя? — спросил Брюс, начиная шлёпать маленькую задницу, лежащую у себя на бедре. Джейсон сжался, слегка покачиваясь от ударов. — Ты знаешь почему, — проворчал мальчик, стараясь звучать смело. — Я знаю, — хмыкнул папа, продолжая крепко хлопать розовеющие ягодицы. — Я хочу убедиться, что ты тоже знаешь. — Ах! — Джейсон взвизгнул, когда папа увеличил силу двух шлепков по местам для сидения. — Потому что бросал мяч в своих братьев. — Почему это плохо? — уточнил Брюс, начиная замечать чёткие очертания своих пальцев, которые выглядывали из-под боксёров Джейсона. — Потому что я мог ранить их, — заскулил мальчик, потихоньку отказываясь от своей борьбы. — Верно, — кивнул папа, сосредотачивая сердитые шлепки по центру ягодиц Джейсона. — Ты мог попасть Тиму или Дамиану по голове. Или бросить мяч с достаточной силой, чтобы столкнуть их с лестницы. — Папа… Ой! — зашипел Джей, когда шлепки начали спускаться к складкам между бёдрами и ягодицами. — Мне жаль. Я не хотел, чтобы это случилось. — Я знаю. Именно поэтому нужно быть осторожнее со своими действиями. Брюс продолжал шлёпать ёрзающий зад до тех пор, пока Джейсон не начал всхлипывать и сопеть, уткнувшись в свои руки. Затем он приподнял его нижнее бельё чуть выше, чтобы убедиться, что кожа не покрылась ничем, кроме сердито-красного оттенка. — Я надеюсь, это был наш последний разговор о безопасных играх, — закончил лекцию папа, давая Джейсону ещё пять крепких шлепков по всей попе. — Ах! Ой, папа! Мне очень жаль, — Джейсон заплакал, виляя задом и пинаясь ногами. — Я буду осторожен. — Хорошо, — Брюс кивнул и погладил Джейсона по спине, успокаивая его судорожное дыхание. Затем папа осторожно поставил Джейсона на ноги и помог ему надеть шорты. — Всё хорошо, приятель, — Брюс провёл тыльной стороной ладони по щеке Джейсона, чтобы стереть слёзы. — Папа очень любит тебя. Джейсон всхлипнул, потирая тёплые ягодицы и кивая на папины слова. Брюс усадил мальчика в кресло, а затем позвал к себе Тима. Дамиан начал плакать в своём углу, прислонившись лбом к стене. Брюс хотел бы закончить его наказание побыстрее, но тогда Дамиан прилип бы к нему и не дал возможности поговорить с Тимом. Поэтому, как бы больно ни было папе, ему нужно было подождать. — Вазу и картину разбил ты? — спросил папа, строго глядя на сына. Тим заёрзал и опустил взгляд на свои ноги. — Это Дамиан, — почти прошептал он, но Дамиан смог это расслышать, поэтому расплакался ещё громче. Тим зажмурился и покраснел, вероятно, от стыда за свою ложь, и нервно сжал пальцы. — Ладно… Я думаю… Думаю, мы сделали это вместе? — неуверенно предположил он. — Мы действительно хотели кинуть мяч в Джейсона, но попали в картину, а затем в вазу. Брюс охотнее поверил в этот рассказ. Он на самом деле сомневался, что семилетний Дамиан имел достаточно силы, чтобы докинуть мяч до соседней стены и разбить стекло у картины. Но если бы они сделали это вдвоём, тогда у них вполне могло всё получится. — Ты знал, что нельзя кидаться мячом в доме, но всё равно сделал это, — заключил папа, стягивая с Тима джинсовые шорты и подхватывая мальчика на руки, чтобы уложить на свои колени. — Ох, извини, — задохнулся Тим, как только его живот прижался к папиному бедру. — За что я тебя наказываю? — спросил Брюс, обхватывая поясницу сына рукой, а затем звонко шлёпая его по нижнему белью. — Ауч! — Тим взвизгнул и пошевелил ногами. — За разбитую вазу и картину. — Меня не заботят эти вещи, сынок, — ответил Брюс, продолжая согревать вертлявую попу. — Меня заботит то, что ты мог пораниться сам, а также поранить своих братьев. — Я понимаю, — завыл Тим, пытаясь освободить свои ноги отчаянным брыканием. — Папа, мне жаль! Ой! Я не хотел никому причинить вреда. Я просто был зол на Дамиана из-за того, что он сделал утром. — Дамиан не сделал ничего плохого утром, Тим, — произнёс Брюс, сосредотачивая кусачие шлепки по маленьким складкам. — Ты знал правило о телефоне и нарушил его. — Я знаю, — взвизгнул Тим, вздрагивая от громкого шлепка. — Я подумал, что, если ты поймаешь Дамиана с мячом, то он тоже попадёт в беду. Брюс покачал головой, невесело фыркая. — Это действительно то, что ты хотел сделать? — спросил он, шлёпнув мальчика по правой ягодице. — Оуч! Нет, — закричал Тим, пытаясь прикрыть свой зад рукой и всхлипнув от всего сердца. — Я не знаю. Сначала я хотел, но потом мы вместе начали охотиться за Джейсоном и это было весело. — Тогда, может быть, вам стоит перестать злиться друг на друга и начать весело проводить время? — риторически спросил Брюс, подтягивая трусы Тима повыше и шлёпая его по голой попе. — Но только так, чтобы это не угрожало вашей безопасности. — Хорошо, — заплакал Тим, вертясь на коленях отца и размахивая рукой в попытке остановить натиск его шлепков. — Ты прав. Я не хочу ни с кем ссориться. Ох, больно! — Я рад, что мы поняли друг друга, — кивнул папа, оставляя на покрасневшей коже Тима ещё три крепких удара. К тому времени, когда папа прекратил наказание и погладил Тима по волосам, мальчик выл и извивался, как дождевой червь. — Ты в порядке, малыш, — заверил папа, давая Тиму минутку, чтобы выплакаться в диванную подушку. — Иди сюда. Брюс поставил Тима на ноги и натянул шорты на место. Тим скулил, хватаясь за папины плечи и топая ногами, вероятно, чтобы облегчить жжение. — Я люблю тебя, Тимми, — прошептал папа, мягко растирая отшлёпанную кожу через джинсовую ткань. — Больше никаких опасных игр, хорошо? — Хорошо, — икнул мальчик, вытирая свой красный нос. — Я тоже люблю тебя, папочка. — Посиди с Джейсоном, пока я говорю с Дамианом. Тим на секунду прижался к папе, а затем ушёл к той части комнаты, где сидел Джейсон. Брюс перевёл своё внимание на младшего сына и сделал глубокий вдох, чувствуя себя чудовищем, которое заставляет детей плакать. — Подойди ко мне, Дамиан, — позвал Брюс, слегка почёсывая свою ладонь, которая тоже нагрелась от шлепков. Дамиан несчастно вышел из своего угла и проковылял к дивану. Он хныкал и съёживался, забираясь к папе на колени и прячась в объятиях. Брюс обхватил крошечное тело своими большими руками и прижал его к груди, медленно покачиваясь. — Почему ты плачешь, детка? — спросил он, пытаясь выяснить, не манипулирует ли им Дамиан. — Потому что мне не нравится, когда ты шлёпаешь моих братьев, — тихо ответил мальчик, пряча голову под подбородком. — И я не хочу, чтобы ты шлёпал меня. — Тогда тебе не стоило кидаться мячом. — Но Тим первый бросил его в меня. — Но ты был тем, кто это предложил, не так ли? — уточнил Брюс. — Может быть, — всхлипнул мальчик. — Хорошо, тогда давай закончим твоё наказание и помиримся с братьями, — сказал Брюс, пытаясь отлепить сына от груди. Дамиан только крепче вцепился в папину шею, отчаянно скуля в знак протеста. — Нет, я могу помириться с ними без наказания, — умолял мальчик. — Дамиан, не усложняй, — отругал папа, продолжая отцеплять его руки от шеи. — Папа, пожалуйста! — Хорошо, ты можешь остаться здесь, но я всё равно отшлёпаю тебя, Дамиан, — твёрдо сказал Брюс, поднимая мальчика так, чтобы он встал на колени на папиных бёдрах. Затем он стянул с сына чёрные шорты и дал первый шлепок по сжавшимся ягодицам. Дамиан завизжал и ещё сильнее врезался в папину грудь. — За что папа шлёпает тебя? — спросил Брюс, хлопая по маленькой попе ещё один раз. — А-а-ай! Потому что я был плохим, — заплакал Дамиан, пачкая папину шею слезами и соплями. — Ты не был плохим, сынок, но ты кое-что сделал не так. Что именно? — подтолкнул Брюс, нанеся третий удар в центр ягодиц. Он старался быть мягче, поскольку Дамиан был всё ещё крошечным и самым младшим ребёнком. — Я бросал мяч в Тима и Джейсона, — продолжал стонать Дамиан, извиваясь и цепляясь за папу. Четвёртый шлепок приземлился на сидячее место и верхушку бёдер Дамиана, поскольку ладонь Брюса была слишком широкой. — Почему это было опасно? — Ой, папа! Мне очень жаль! И больно! — выкрикнул мальчик, виляя задом, чтобы смахнуть последующие шлепки. — Отвечай на вопрос, чтобы мы могли поскорее закончить, — подсказал папа, шлёпая каждую ягодицу ещё несколько раз. — Потому что мы могли порезаться стеклом или… — Дамиан всхлипнул и покашлял, не сдерживая слёз. — Или больно ударить мячом. — Молодец, — похвалил папа, покрывая вертлявую попу сына пятью заключительными ударами. — О-о-оу! Хватит, папа! — Дами закричал и извернулся так, чтобы обвить папину поясницу ногами. — Ты усвоил свой урок? — спокойно спросил Брюс, поворачивая лицо Дамиана к себе. Мальчик моргнул крупными слезами слезами и быстро кивнул, прижимаясь попой к папиным бёдрам. — Хорошо, — Брюс вернул шорты Дамиана на место и мягко похлопал его по верхней части ягодиц. — Я люблю тебя, детка, и не хочу, чтобы ты серьёзно поранился. Дамиан снова кивнул и потёр глаза, избавляясь от слёз. — Подойдите сюда, мальчики, — через минуту позвал Брюс. Джейсон и Тим смущённо подошли к папе и сцепили руки за спинами. По их грустным лицам Брюс уже понимал, что они сожалеют о содеянном. — Джейсон, верни мяч в спортзал, — велел папа, продолжая покачивать хнычущего Дамиана. — Тим, в следующий раз, когда ты будешь злиться на кого-то из своих братьев, сначала приходи поговорить со мной или Альфредом, хорошо? Не бросайся вещами и не лезь в драку. — Не буду, — кивнул мальчик. — Дамиан, то же самое касается и тебя. Будь вежлив к своим братьям и не предлагай игры, в которые опасно играть в поместье. — Хорошо, папа, — икнул малыш, расслабляясь в объятиях. — Хотите сказать что-нибудь друг другу? — намекнул Брюс, вставая с дивана и поворачивая Дамиана лицом к своим братьям. Мальчики несколько секунд молчали, смущённо глядя по сторонам. В конце концов Дамиан был первый, кто сдался. — Мне жаль, что утром я был грубым, — прошептал он слегка осипшим от плача голосом. — И мне жаль, что я бросал в вас мяч. — Эм… мне тоже жаль, что я разозлился на вас, ребята, — сказал Джейсон, почёсывая затылок. — И мне жаль, что утром я обзывал тебя, Дамиан, а потом украл мяч и начал эту драку, — произнёс Тим, перекатываясь с пятки на пальцы ног. Брюс улыбнулся своим маленьким птичкам и наклонился, чтобы поцеловать их в макушки. — Хорошие мальчики, — похвалил он, касаясь плеча Джейсона. — Я горжусь вами. Его сыновья просияли, показывая папе крошечные, но драгоценные улыбки. — Эй, ребята, — голос Дика заполнил тишину, и все четверо повернулись, чтобы взглянуть на него. — Как насчёт того, чтобы посмотреть фильм и поиграть в настольную игру? Альфред согласился приготовить для нас попкорн и лимонад. — Круто! — воскликнул Джейсон, устремляясь к выходу из гостиной. — Я выбираю фильм. — Тогда я выбираю игру! — подхватил Тим, ухмыляясь и выбегая за Джейсоном. Брюс бросил на Дика благодарный взгляд, наслаждаясь тем, что его сын всегда умел разрядить обстановку. Когда они пришли в кино-комнату, Тим и Джейсон уже заняли места за небольшим деревянным столом. Джейсон выбрал для просмотра «Как приручить дракона», а Тим принёс настольную игру «Конфетный город». Дамиан весь вечер сидел на коленях у папы и предпочитал играть его фигурками. Дик забрал у Тима несколько побед, заслужив тем самым грозный взгляд и надутые губы. А Джейсон просто хихикал над своими братьями и не упускал возможности поддразнить их. Папа наслаждался хорошим завершением вечера со своими детьми и надеялся, что повторять новое наказание ему придётся очень нескоро. Его сердце разбивалось, когда птички начинали плакать. Но он не мог позволить им вырасти избалованными и невоспитанными мужчинами. И если ему иногда придётся быть плохим полицейским, чтобы держать детей в безопасности, что ж… он сделал бы это в любой вселенной.