Зайчик выходи скорей, мясом накорми зверей

Антон уныло сидит за партой вместе с одноклассницей Смирновой, которая уже несколько раз за минуту повернулась к подруге и что-то шепнула на ухо. Было слышно что она конкретно шепчет ей, но Петров особо не придавал значения этому. В классе почти тихо, слышно даже как часы над доской тикают, передвигая утомительно, лениво свои стрелки, показывая, что до конца занятий ещё долго. В спину неприятным взглядом смотрит Бабурин, который ничего сделать даже не может, потому что в классе Лилия Павловна, недавно сообщившая его бабушке о драках за школой, происходившие из-за вредности жирного школьника. Было конечно неправильно, что блондин настукачил на него, но все же нечего лезть в его личную жизнь. Вроде как Катька говорила, что у того бабушка забрала денди, за то, что ей надоели его проказы. Чувствовалось от этого самоутверждение за счёт этого жирного, прыщавого, ни на что не способного свиноты. Он лишь мог хрюкать что-то в след новенькому, а так уже он руки не распускает неделю. Был хороший вопрос почему Антон сидит с Катенькой, а не на своем привычном месте, где на парте написано подчерком Бабурина "лох". Лилия Павловна заметила, что тот и так щурится на задней парте, несмотря на то, что он носит очки, поэтому решила к Семёну посадить соседку Кати, а Петрова наоборот же к ней. С одной стороны хорошо, больше не появляется в тетради очередной рисунок члена, с надписью "соси", или желто-зеленого плевка, который по виду напоминал плесень, образовавшаяся от не чистки зубов. За окном было ещё совсем темно, только лишь фонари на улице освещали хоть что-то. Эта густая, черная, бездонная темнота затягивала будто бы, с каждым долгим взглядом в неё. Глаза медленно начали закрываться, от недосыпа и сонливости, постепенно голова опускалась на руку, а после совсем опустилась к изгибу в локте. Очки неудобно съехали, но их хозяину было откровенно плевать из-за погружения в сладкий, желанный сон. Так бы Петров спал долго, несмотря на свое неудобное положение, пока бы соседка не начала его дергать за плечо. —Лилия Павловна, а Петров заснул! По кабинету с зелёными, даже салатовыми по цвету стенами, распластался противный голос одноклассницы, которая уже пальцем тыкала в блондина. —Петров, это что за неуважительное отношение к учителю? Недовольно произнесла женщина лет сорока, пятидесяти, поднимая взор на ученика, который уже резко встал, пытаясь понять обстановку. Все глядели на него пристальными взглядами, кто-то насмехался, а Смирнова с довольным лицом наблюдала на Антона. Смотря ей в глаза, казалось, что она пронзает ими душу своего соседа, убивая его медленно и без сожалений своей токсичностью. —извините, я не заметил как уснул Виноватым голосом промямлил ученик, а после сел на место, открывая поспешно тетрадку. —спать нужно дома, Петров. На слова учительницы парнишка промолчал, не стоит огрызаться с тем кто старше.

***

После школы Антон немного задержался в поисках собственной сменки, которую похоже кто-то утащил. Лилия Павловна уже ушла вести уроки во второй смене, а Петров все ещё копается в кабинете. В классе уже никого не было, поэтому можно было услышать звуки только с коридора, в котором бегали старшеклассники, не смотря на то, что урок начался десять минут назад. Дверь была в класс открыта, поэтому было всё отчетливо слышно. Обычно на вторую смену оставались старшие классы, которые не учились в кабинетах, использовавшие в первую смену. Внезапно послышалось, что кто-то на маленьких каблучках прошёл в помещение, а после остановился за спиной блондина, успевшего напрячься от неизвестности. —Антоша, ты чего в кабинете копаешься? Мерзкий и тоненький голос прошёлся по барабанным перепонкам, а после по всему кабинету. Это была Катенька, которая похоже тоже задержалась. Петров медленно встал с позы корточек, а затем повернулся к однокласснице, смотрящей хитрым взглядом. —я просто сменку ищу свою, не могу найти. Немного унылым голосом произнёс парень, глянув на соседку по парте, а та же ухмыльнулась. Руки её были спрятаны за спиной, будто что-то держали, а после они вытащили мешочек, который искал блондин уже минут двадцать, а то и полчаса. —этот? Улыбка с лица девчонки не уходила, она лишь заставляла задуматься, откуда же сменка оказалась у Кати? —да, спасибо большое! Сказал новенький, а затем потянул руки к мешочку, желая забрать пропажу, но не тут то было, блондинка отдёрнула руку, не отдавая тому его. Непонимающий взгляд был уже направлен на дочку учительницы, а та же начала смеяться. —не так быстро, Петров. Цокающий звук каблучков опять раздался по помещению, а после Смирнова остановилась, повернувшись к Антону, который точно был в замешательстве. —Антоша, я нашла твою сменку в мусорке, похоже Бабурин всё ещё зол на тебя. Я могу тебе отдать сменку и помочь с Семёном, если ты кое-что сделаешь для меня Тонкие губы девушки вновь растянулись в уже лёгкой улыбке, опять же заставляя задуматься, только уже о том, что же Кате надо, взамен на столь важный жест помощи. Парень был в ступоре, не отвечая девочке, смотрящей ему прямо в душу. —Я наслышана, что ты хорошо рисуешь, можешь меня нарисовать? Повисла небольшая пауза, а Антон облегченно вздохнул, понимая, что ничего сложного не нужно делать. —Конечно, Катька, я дома займусь этим. Блондин дружелюбно улыбнулся, ожидая, что девушка вот вот отдаст ему сменку, но та напрочь не хотела этого делать. Она резко поменялась в лице и отвернула голову, при этом спрятав мешок обратно за спину. —нарисуй меня сейчас, ты же не торопишься никуда? Солгать Петров не смог, он ответил, что не занят, а после вновь шумно вздохнул, понимая, что уже не отвертится. —вот и славненько, бумагу возьми в ящике Лилии Павловны, если нужно, то там ещё карандаши лежат. Смирнова не спеша прошла к последней парте третьего ряда, затем бросив к стене мешок, она уселась на парту, принимая грациозную позу, прям как модели в журналах, которые обычно мама Антона покупала, желая приобрести новые духи. Блондин же прошёл к учительскому столу и нашёл в нём карандаши с бумагой. Обернувшись, он немного удивился от позы Кати и красивого ракурса. Наверное позировала около зеркала, чтобы найти лучшую позу. Поспорить с тем, что она была в такой позе очень даже красивой, было нельзя. Простояв минуту с удивленным лицом, парень прошёл к парте напротив и сел, кладя бумагу на стол. Медленно и аккуратно Антон начал прорисовывать простым карандашом все важные детали, по типу позы, формы прически и расположения бросающихся в глаза черт лица. Смирнова будто застыла как статуя и ожидала когда тот закончит. Поза её была не особо откровенной, но и закрытой полностью назвать нельзя. Была положена нога на ногу, голова задрана немного вверх, а глаза были прикрыты. От того, что у неё была закинута нога на ногу, было видно часть бедра, на которую немного стыдно смотреть, будто это что-то запрещенное, непристойное. Просидела так парочка не долго, минут пятнадцать, может двадцать. Катя немного устала от такого бездвижного положения. —я закончил пока что с деталями главными, можешь идти, я рисунок в кабинете оставлю. Катя встала с парты и глянула на бумагу, в которой достаточно красиво была вырисована её ранняя поза, косичка получилась изумительно, будто настоящая. —Антон, я даже не сомневалась, что у тебя так красиво получится! Внезапно на лице девушки появилась хитрая улыбка, совсем недоброжелательная, которая говорила, что она что-то собирается попросить или сделать неожиданное. Девчонка уселась рядом с одноклассником, а после приблизилась к его лицу слишком близко, настолько, что её нежное, тёплое дыхание обжигало щеку блондина. Парень не совсем понял, что делает одноклассница, поэтому начал немного отодвигаться, на это сплетница настигала его всё ближе и ближе. Нежная и холодная рука легла на ногу соседа по парте, а затем Смирнова уткнулась своим кукольным носиком в его тёплую шею, заставляя парня покрыться мурашками от внезапности. —Катя, что ты делаешь? Спросил озабоченный Антон, стараясь не смотреть в глаза девчонки. Ответа не последовало, лишь тишина давила на слух и нервы, которые будто сейчас откажут, из-за незнания, что же будет дальше. Длинноволосая медленно сползла под стол и пробралась между ног Петрова, который был ошеломлен от происходящего. Холодные руки лежали на ногах парня, а после потянулись стремительно к ширинке школьных брюк. Вдруг одну из рук перехватила чужая, заставляя одноклассницу остановиться. —Катя, подожди, вылези! Антон понял, что дочка учительницы собралась сделать и начал из-за этого еле заметно краснеть, смущаться. Катю же действия Петрова не остановили, она свободной рукой добралась до ширинки и с характерным звуком её расстегнула. Лицо новенького было точно отдельным видом искусства порно журнала их времени. Обычно в таких журналах было всё неправдоподобно, поэтому выражение лица Антона самое интересное, что могло быть. Катя будто дразнила или стебалась над одноклассником, лишь бы видеть его лицо, которое сгорает со стыда. Глаза парня бегали по классу в поисках помощи, но не где ответа или поддержки не было. Выглядело это в какой-то степени смешно, а вредную Катю это только заводило на то, чтобы продолжить этот спектакль, лишь бы любоваться растерянным Петровым. Рука полезла под штаны с нижним бельём, прикасаясь к органу блондина. —Катя, подожди, не трогай! Вдруг после крика Антона прозвенел звонок, который вызвал новую волну переживаний, что кто-то застанет происходящее, а парень ничего не сможет сделать. —продолжай рисовать, Антоша. Сказала Смирнова, открывая себе взор на орган, а после же начала аккуратно, будто издеваясь, вылизывать небольшую головку члена. Краснеющий Петров взял в руку карандаш и начал пытаться сосредоточиться на рисунке, который нужно закончить, но это совсем не получалось. Все действия одноклассницы, сидящей под столом, ощущались в двойном объеме. В какой-то степени блондин не отрицал, что это было приятно, но он был настолько смущен, что желал лишь того, чтобы их никто не увидел. Дверь в класс всё ещё была открыта, а из коридора послышался звук знакомых каблуков, которые похоже направлялись в этот кабинет. От действий Кати, Антон сжимал карандаш в руке и сам же вжимался в парту, закрывая лицо. —Петров, ты не видел Катюшу? Я её нигде не могу найти. Сказала вошедшая Лилия Павловна. Она направилась к учительскому столу и с серьёзным видом начала собирать бумаги на столе. —Нет, Лилия Павловна. Фраза прозвучала так, будто блондин задохнется сейчас или умрёт, она заподозрит что-то неладное. Сердце быстро стучало, от страха и от действий одноклассницы, которые с каждой секундой становились невыносимо чувствительны для новенького. —ты кстати говоря нашёл сменку? Парень покачал положительно головой, стараясь сосредоточиться на рисунке. Свободная рука же легла на волосы Кати, сжимая их не особо сильно, уже не было смысла останавливать девчонку, главное чтобы учительница уже ушла из класса. —ясно, если найдешь Катю, то скажи, чтобы пришла в 318 кабинет. После своих слов женщина направилась на выход из кабинета. Антон же старался не издать ни писка, чтобы она ничего не поняла.

***

Блондин уже сидел дома и переваривал то, что произошло после уроков с Катей. Как смотреть Лилии Павловне в глаза? А самой Смирновой? Было честно говоря не ясно. Были смешанные чувства, по большей части непонимание и страх, что это вообще произошло. —Антоша, мама сказала, чтобы ты лёг со мной спать. Вошедшая тихо сестрёнка улыбнулась. Её приход вернул старшего в реальность. —ты её совой своей всё же достала? Очкарик посмеялся, разряжая для себя обстановку. Сестра выглядела так комфортно, ради неё парень был готов сделать что угодно, лишь бы она была счастлива. Она единственная, кто заставлял его продолжать жить нормально, давала не сойти с ума, давала какую-то надежду. —Антоша, ты же знаешь, что сова и правда есть! —Конечно, Олечка, пошли перед сном Питера Пена посмотрим.