Зайчик выходи скорей, мясом накорми зверей

Белокурый забежал в свою комнату и там закрылся, прячась под одеялом. Как это болеть? Как это вообще быть шизофреником? Об этом думал Антон, понимая причину всех своих бед и действий. Это всё может быть не настоящее? Даже Алиса не настоящая получается? До конца жизни эти кошмары будут мучать бедного Петрова? я не хочу так… Пронеслось где-то в чертогах разума, слишком он умный для такого диагноза. Получается он просто так убил своих подруг? Слёзы вновь начали скатываться по щекам, а руки закрывали рот, чтобы не было слышно всхлипы парня. Очки уже были заляпаны от разводов слёз. А глаза опухли и уже болели. Внезапно послышался стук в дверь и мамин голос, на удивление спокойный, она же ругалась только что с отцом, или это была очередная галлюцинация? —Антон, тут твой друг Бяша пришёл. Опухшие глаза округлились от удивления, что тут мог забыть Бяша? Он разве не с Ромой, который убит горем после смерти Полины? Вспоминая выражение лица Пятифана, было его так жаль. Вспоминалось что произошло с Морозовой из-за Петрова, который жестоко с ней обошёлся. А кто её съел тогда, раз это были галлюцинации? Появились рвотные позывы, понимая, что это Антон сожрал свою подругу, ни капли не жалея её. Ещё чуть чуть и Петров стошнит прямо на белоснежную простынь, на которой расположился. —Антон? Спросила вопросительно Карина, стуча настойчивее, чтобы сын открыл дверь или хотя бы подал признаки жизни. Руки быстро начали вытирать глаза, а после очкарик встал с кровати, натягивая веселую улыбку, лишь бы мама не заподозрила ничего. Дверь открылась со скрипом и взгляд сразу привлекла не мама, а Бяша, который стоял с серьёзным лицом. —Бяша тебя хотел позвать гулять, идите прогуляйтесь, я пока ужин приготовлю. Сказала женщина, а после вытерев руки об фартук, пошла вниз по лестнице. Блондин глянул на друга, а тот же указал взглядом вниз, то ли имел ввиду про маму Антона, то ли имел ввиду идти туда. Петров же кивнул и выйдя из комнаты, пошёл вниз, чтобы собраться. Брюнет направился за ним, медленно шагая. На ходу Антон поднял свои вещи с пола и начал одеваться, смотря на Бяшу, который молча ждал. —Мам, мы ушли! Крикнул парень и вышел с другом из дома. Ноги шуршали по снегу, а молчание резало уши, хотелось прервать эту паузу, но Антона опередили спустя несколько метров от дома. Бяша почесал нос, громко шмыгнув, а после поднял взгляд на друга. —Тох, ты слышал, что школу закрывают? Катьку в коридоре нашли мёртвую, сказали всем по домам сидеть. Тело белокурого напряглось и немного начало подрагивать, вспоминая, что натворил парнишка буквально пару часов назад. Было вновь тошно от самого себя, потому что Петров так поступил с возлюбленной, про Жульку он вообще не думал, слишком ужасно он с ней обошелся. —Бяш… Молчание повисло, а парни остановились посреди улицы, лишь было слышно как хрустел медленно снег под ногами, заставляя их медленно опускаться вниз. —Это я сделал. Вопросительный и испуганный взгляд не заставил себя долго ждать, Бяша стоял как ошпаренный, стараясь не паниковать. —Тоха, как ты… Не успел договорить парнишка, как вдруг его повалили на снег, начиная топить в нём и душить. Воздуха критично не хватало, руки со всей силы пытались убрать чужие, чтобы хотя бы на мгновение вдохнуть кислород, чтобы вновь задышать, но с каждой секундой тело ослабевало. —ты не расскажешь это никому. В голове Антона звучат собственный голос, который заставлял его продолжать душить брюнета. Он всё знает! Он нас сдаст, Зайчик! Руки дружка Пятифана начали опускаться, а после утонули вместе со всем телом в снегу. Он благополучно потерял сознание от недостатка воздуха. Яростный взгляд Петрова сменился на обычный, сострадающий и сожалеющий. Опять, опять он это сделал. Нужно избавиться от улик. Поспешно блондин начал закапывать бывшего друга в снегу, который постепенно стал сугробом. Я ужасен, я ужасен! Ужасен!

***

Руки при возвращении домой дрожали, тошнило от собственных действий и собственного существования, которое вообще не должно быть. Начались рвотные позывы и бросив вещи на пол, белокурый пулей рванул в туалет. Рвота начала выливаться наружу, было так тяжко и хотелось удариться об этот унитаз, который никто не мыл. Хотелось погрузиться в свою блевотину, смешавшуюся с черкашами, которые никогда не убирал за собой отец, а после захлебнуться. Внезапно в дверь туалета кто-то начал стучать, а после послышался голос матери. —Антон, всё в порядке? Парень поспешно вытер слёзы, выступившие из-за рвотных позывов, а после попытался что-то крикнуть. —Да, мам, всё хорошо! Вроде за дверью всё стихло и блондин, облокотившись руками об унитаз, лёг, начиная заливаться слёзами собственной жалости, которые бесконечно бы текли.

***

Петров через время всё же отошёл от произошедшего, но глаза были опухшие и красные от слёз. Мысли так и наровились попасть в голову, но вся голова была забита вниманием на мультик по телевизору. Вроде шла русалочка, её включила Оля, но Карина позвала её есть, поэтому ей было не до просмотра. На ужин сегодня гречка с сыром, звучит вкусно, но у Антона совсем не было аппетита, особенно после перекуса своей подругой и собаченкой. Внезапно снизу, вроде с кухни, мама начала кричать сыну, тот услышал и сразу же подорвался. —Антон, иди помойся, горячую воду вроде включили. Честно говоря не хотелось. Вода будет еле тёплой наверняка, потому что неудачно было выбрано место для проживания, около леса, в километре от самой деревушки. Но ничего не поделаешь, мама сказала, значит стоит так сделать. Парень не спеша прошёл к двери, которая вела в комнату сестры, а после он сдёрнул, с сопровождением звука скрипа, синее, выцветшее полотенце. Ноги медленно вышли из комнаты и направились вниз, прям к ванной, где вечно капал кран, который изредка можно было услышать среди ночи в полной тишине. С кухни веяло вкусным запахом плавленного сыра и теплотой атмосферой, в которую хотелось окунуться, забыть всё то, что произошло за последнее время, потому что жить с этими мыслями было невозможно. Ужасно тошнило от самого себя и не хотелось жить, понимая, что Антон совершил грубую ошибку в своей жизни. С каждым выплывшим воспоминанием, невозможно было сдержать слёзы. Как можно было лишить родных, близких себе людей жизни? Они проклинают Петрова? Может ему не стоит продолжать свой цикл жизни? Этим вопросом можно было бы задаваться всю жизнь и мучать свою истерзанную душу. Блондин не спеша открыл дверь в ванную и его сразу же накрыла влажность, похоже кто-то сегодня тоже принимал душ, раз теплота, душнота обвила всё тело школьника, начиная душить. Босые ноги прошлись по кафелю, а затем руки включили тусклую лампочку и закрыли дверь. Одежда полетела по полу, а полотенце было брошено у шторки душевой кабинки. Хотя было даже сложно назвать это кабинкой, поскольку даже стенок не было у неё. У неё был лишь маленький бортик у пола, с высотой пару сантиметров, чтобы вода не вытекала на весь пол. Белокурый включил теплую воду и встал под струи душа, которые не спеша начали расслаблять, смывая за собой все проблемы. Было видно исходящий пар от воды, потому что вода была даже не теплой, а горячей. В принципе в холодное время только так и можно спасаться. На руку вылился холодный шампунь, а затем он размазался по волосам, которые были по ощущениям достаточно грязные, но этому парень буквально пару минут назад не придавал значения. Глаза по рефлексу закрылись, чтобы мыльный раствор не попал в них. Внезапно, сквозь шум воды, послышался знакомый голос, который звал Антона по имени. В начале он не придал этому значения, но голос становился всё громче и зазывал, притягивал к себе, лишь бы на него обратили внимание. Голоса постепенно начали различаться, это были голоса девочек и Бяши, который обидчиво звал друга. Глаза открылись, в голове же были мысли, что это пропадёт когда тот откроет их, но не тут-то было. В глаза бросились друзья, которые прям стояли над Петровым, они были измучены все. На шее брюнета были синяки в виде следов от рук блондина, их было очень хорошо видно. Рубашка Катюши была вся в крови и из шеи торчала ручка, которую она постоянно дёргала, пытаясь вытащить. Больше всех была изуродована Полина, которая держала измученную Жульку, скулящую похоже от боли, или тоже зазывала на своём языке своего убийцу. Откуда-то появился Ромка, который вышел из-за спины Бяши и он резко, молча, ничего не объясняя подошёл к Антону. Он резко повис над Петровым и смотрел прямо в глаза, его одежда намокла от воды, она билась с характерным звуком об неё, а затем впитывалась в олимпийку. —у тебя черви под кожей, Тоха Пятифан резко надавил на руки друга в области вен, а после тот почувствовал, что кто-то там зашевелился. —они тебя едят, Антон Блондин смотрел на свои руки и начал кричать от боли, которая резко накрыла внутри, будто правда кто-то его изнутри поедал. Накрывала паника, что так и есть. Слёзы потекли ручьем от боли, а после этого последовал вновь пронзающий крик, который просил о помощи. Кроме этого белокурый ничего не мог сделать. —Тоха, я тебе помогу. Брюнет потянулся к полке, а затем взял отцовскую бритву, открывая её и вытаскивая из неё только лезвие, которое по виду было чертовски острое. Он сразу же протянул его своему дружку. А тот смотрел на свои руки, в которых кто-то ползал, он будто мог видеть сквозь свою кожу как там ползут личинки с червями, которые пожирали его. Были сомнения это делать, но было так больно и страшно, что никто не поможет ему, что Антон медленно начал проводить по руке лезвием. Сразу же выступила алая кровь, боли особо не было, а даже если она была, то сейчас важно достать паразитов из тела, чтобы они не мешали жить. Лезвие пронзало руку всё глубже и глубже, а затем начало отодвигать слои кожи, которые были окутаны кровью. Вдруг внутри увиделось что-то черное. Очкарик пальцами начал доставать окровавленные сгустки опарышей и бросать их в слив для воды. Слёзы текли не ясно из-за чего, то ли из-за боли, то ли из-за того, что парень увидел своих мертвых друзей. Те его поддерживали в действиях, подговаривали, чтобы тот продолжал всю эту идею. Внезапно парень увидел свою кость, которая торчала из руки, а точнее просто была окружена мясом. Крик издался по комнате и блондин бросил лезвие. Он сразу начал промывать рану, но было настолько невыносимо больно. —Мама, мама помоги! Кричал Антон, лишь бы его услышали, а друзья залились смехом. Они будто знали, что того уже никто не услышит. —Мне так больно, помогите.. Пятифан вновь нагнулся к другу, а затем достал свой нож бабочку, который всегда носил с собой в школу, да и вообще куда угодно. И пырнул Петрова прямо в грудь. —ладно, нам тут делать нечего. Привидевшиеся друзья начали уходить, бросая друга в безвыходном положении, а тому же оставалось кричать сквозь шум воды, которая заглушала его, вместе со стенами.