"Зона без вампиров" для Осаму Кенджи

С самого попадания в тело девочки-самоубийцы Осаму думала о том, что вампиры — это неизбежное и терпимое зло. Ежедневное, неубиваемое, моментами милое и даже способное сделать что-то полезное, но зло. Ну как, скажите на милость, можно считать «добром» существо, которое сначала дырявит тебе шею и бинты, затем раскачивается на фонарном столбе, призывая к убийствам, а потом, через несколько дней, тащит тебя обедать, потому что «Цубаки сказал, что тебя нужно кормить». И есть, кстати, будут даже не тебя, а вполне человеческую пищу. Вот как на это реагировать? Сначала Осаму хотела стать просто статистом в этой вампирской истории где главный герой живёт в соседней с её квартире и практически ежедневно влипает в неприятности. Потом Осаму познакомилась с этим самым главным героем и поняла, что не сможет оставить Махиру одного, а потому её «зона без вампиров» стала ограничиваться только её квартирой, в которую ещё не попадал ни один вампир. Она даже Куро не пускала, чего уж там. Квартире Кенджи была как святая святых — храм, в который всякое демоническое попасть не имело права! А потом у одного из друзей Махиру, который оказался вампиром, случился какой-то очередной грустный момент в нежизни (боже, да у этих вампиров что ни день — то новое расстройство) и Осаму, как добрая и хорошая почти мать Тереза пустила этого горемычного к себе. Чай пили, по душам говорили — всё в лучших традициях двух подружек, перемывающих косточки соседкам и просто знакомым. Тогда границы «зоны без вампиров зоны» снова изменились, приобретя пометку «ни один вампир не попадёт сюда, кроме Сакуи, ему можно». А потом, одним прекрасным вечером (и он и дальше бы оставался прекрасным, если бы не посетители) в гости к Осаму нагрянула целая делегация из вампиров, насчитывающая целых трёх клыкастых и трёх их хозяев. — У меня только один вопрос, — медленно, в лучших традициях профессора Снейпа произнесла Осаму, смотря на хлебающих уже третьи чашки чая и не только чая Лень, Похоть и Зависть. — Почему вы не обосновались у Широты? — Ну, понимаешь, Осаму, у меня дядя дома… Чтобы не высказаться по этому поводу девушка отвернулась от стола, скрестив руки на груди. — А почему в кафе не пошли? — Ээ… Не подумали? Вот после этого терпение Осаму кончилось и она разъярённой фурией развернулась к столу, испугав тем самым Махиру, Мисоно и Лили и заставив немного понервничать Микуни и Куро. Джиджи было абсолютно фиолетово. — А если бы у меня дома тётя была? — спросила Кенджи, хлопая ладонями по столу. — Как бы я объяснила ей стоящую перед дверью ораву здоровенных парней? — Прости, — повинился Махиру. — Мы, пожалуй, пойдём, — Лили утягивал красного от стыда Мисоно к двери. Девушка хмуро провожала удаляющихся пристыженных владельцев вампиров взглядом, даже совершенно не интересуясь причиной, по которой они собрались такой странной компанией из двух «ненавидящих» друг друга братьев и Махиру. — Но… Я же могу ещё прийти к тебе? — спросил Микуни, тоже поднимаясь из-за стола и как-то умоляюще смотря на Осаму. Кенджи ответила ему тяжёлым вздохом, после чего кивнула на выход. Алисейн-старший понятливо кивнул и поплёлся следом за младшим братом и Широтой. — И всё-таки… — Мои двери всегда открыты для вас, — Осаму взмахнула рукой в сторону виднеющегося за дверью коридора. — Выходите! Владельцы сервампов и их подопечные ушли, а на следующий же день на входной двери и на окне балкона висело по листочку в файле прикреплённому на скотч. Махиру пытался узнать у Осаму, почему же она так не любит вампиров, а Сакуя с того времени ходил важный как индюк. На листках было написано: «вход всем вампирам запрещён», а в уголочке зелёной ручкой было приписано тем же почерком «кроме Сакуи».