Встретимся вновь на земле обетованной

- Как бы то ни было… Встретимся вновь на земле обетованной… - проговорил Достоевский и, махнув плащом, скрылся в полумраке переулка. Дазай сложил дрожащие губы в язвительно-обреченной улыбке и упал на асфальт, не издав ни звука.

***

Куникида с ума сходил от беспокойства. Куда опять занесло этого бинтованного? Они с Ацуши уже полгорода оббегали в его поисках. Нигде ни намека на шоколадную макушку или плащ песчаного цвета. Странно. Дазай ушел около двух часов назад, сказав, что ему надо «кое-что проверить». При этом на его лице не было привычной ухмылки, только какая-то непонятная тьма плескалась в коньячных глазах. У Куникиды промелькнула беспокойная мысль, что этот махинатор вновь что-то задумал, но он решительно отогнал ее в сторону. Нужно было сосредоточиться на работе. Когда Дазай не пришел через час, Доппо начал что-то подозревать. Когда не вернулся через полтора, он уже смутно беспокоился. По окончании второго часа идеалист поднялся со своего места, окликнул Ацуши и вместе с тигром отправился на поиски суицидника. Накаджима переживал не меньше Куникиды, он нервно оглядывался по сторонам, то и дело выкрикивая имя Осаму. Улица, вторая, и еще… Площадь, парк, рынок… Нигде не было. Доппо уже конкретно волновался. Да где его носит?.. Какой-то темный проулок. Ацуши шел чуть впереди, а Куникида шагал позади, слегка притормаживая, чтобы не пропустить, если вдруг мелькнет неподалеку песочный плащ. Когда Накаджима зашел в узкий проход между двумя домами, идеалист замешкался, повторно осматриваясь, в надежде углядеть наконец пропавшего шатена. Внезапный дикий крик «Дазай-сан!» заставил Куникиду сорваться с места, метнувшись к тигру. Тот стоял, зажав рукой рот, и трясущимся пальцем указывал на что-то, лежащее на холодной земле в трех метрах от выхода на основную улицу. Приглядевшись, Доппо тихо охнул и молнией кинулся к Дазаю, распростершемуся на асфальте. На спине, чуть ниже лопатки на бежевой ткани расцветал ярко-алый кровавый цветок. Куникида похолодел и быстро перевернул напарника лицом к себе, придерживая за талию. Пепельно-серое лицо ужасало своей безжизненностью, приоткрытые потрескавшиеся губы лишь усугубляли это впечатление. Доппо нервно сглотнул, еле сдерживаясь, и проверил пульс, тронув бледную шею в бинтах дрожащими пальцами. Тут же наступило хоть и недолгое, но радостное облегчение. Жив. Сердце бьется, медленно, тяжело, но бьется. А значит, у них еще есть шанс. Обернувшись, Куникида крикнул Ацуши, который уже был готов биться в истерике: - Он жив! Быстро вызывай такси, нам нужна машина, СРОЧНО! Накаджима всхлипнул, набрал номер и что-то быстро затараторил по телефону. Через две минуты подъехала ярко-желтая машина, за рулем которой сидел один из доверенных людей агентства. Выскочив, он открыл двери в салон и вновь прыгнул за руль. Идеалист стремительно подхватил Дазая, мысленно готовясь к весу немаленького такого напарника. Но Осаму оказался легким. А не слишком легким?.. Он вообще ест?.. «Ладно, сейчас нужно сосредоточиться.», - так решил про себя Куникида, неся практически невесомое тело суицидника. Ацуши уже сидел на кресле пассажира, и Доппо быстро влез в машину и закрыл дверь, приказав водителю ехать в ближайшую больницу. После этого он аккуратно положил голову Осаму себе на колени и попытался хоть как-то зажать рану и остановить кровоизлияние. Дазай тихо застонал, выгнувшись на сидении и болезненно нахмурив брови. «Ему наверняка безумно больно…», - мелькнуло в голове идеалиста. Он наклонился и тихо прошептал: «Эй, слышишь меня, придурок? Не умирай, не смей… Ты… ты ведь нужен мне…», и мягко коснулся губами запачканной кровью щеки. Послышался рваный вдох, и как будто немного сжали ладонь, пальцы которой были в руке Осаму. Показалось? Может быть… Куникида лишь сильнее прижал кудрявую голову Дазая к себе, шепча успокаивающие слова. Они справятся.