Что ты за человек, Вальтер?

Громкая трель звонка заставила разлепить глаза, которые пришлось сощурить от яркости помещения. Выпрямился, чувствуя затёкшие мышцы. — Чё у нас? — Ткнув пальцем впереди сидящего Ганса, спросил я. Училка продолжала что-то бубнить, но слушала её только пара человек. — Л-литература. — Дёрнулся от резкого касания парень, оборачиваясь на миг ко мне. Я недовольно поморщился. Потёр руками лицо, прогоняя с него сонность, поднявшись, закинул в чёрный рюкзак пенал с тетрадкой для всех предметов и направился среди всего табуна одноклассников из кабинета. Выйдя в коридор, в котором проходила привычная толкучка, направился к кабинету русского и литературы, наблюдая впереди идущую компанию. Руф вновь орала на весь коридор, споря о чём-то с прижимающимся к Элиасу Гансом. Позади них шла Дорис, стандартно вставляя свои пять копеек. Следом полз Вальтер, уткнувшись носом в свой телефон. У парня он всегда стоял на минимальной яркости, и все уроки химии, физики, математики тот просиживал также в телефоне. Зайдя в кабинет литературы, рухнул за заднюю парту, бросая рядом рюкзак. Вытаскивать из него ничего не нужно по двум причинам: первая — ничего нет, вторая — нахер надо. Но Олдрик мои объяснения опять не понял. Периодическое дёргание на уроке, когда тот прекрасно знает, что я ничего не знаю. Уроки представляли собой беседы о сюжете, опросы, разбор метафор, эпитетов и ещё какой-то херни, не имеющей никакого смысла и толка. А тянущий руку практически на каждый вопрос парень, сидящий невдалеке, добавлял ещё больше раздражения. — Вайс! — Холодный строгий голос заставил открыть глаза. Зевнул, переводя взгляд на стоящего у рабочего стола учителя. — Да? — Выдохнул я, пока жёлтые глаза Олдрика вновь поливали меня кислотой. — Ты что думаешь на этот счёт? — Усмехнулся тот, зная, что я не слушал. — Думаю, всё очень плохо. — Бросил я, зевая второй раз. Положив щёку на ладонь, наблюдал привычное закатывание глаз, а также наблюдение рыжих. Парень также закатил глаза, отворачиваясь обратно. — С твоей успеваемостью всё плохо, Яков. Лично для тебя повторю вопрос, что обозначает смерть Фирса в конце пьесы? — Проговорил мужчина, на что я недолго молчал. Не думал. Просто ради какого-никакого приличия. — Обозначает его смерть? — Предположением произнёс я, смотря как мужчина обречённо качает головой. — Вальтер. — Откликнулся на вытянутую несильно руку парня Олдрик, добившись моего пробуждения. — Вместе с Фирсом также умирает сам сад. Его смерть является своего рода метафорой, что всё прошлое, так сказать, умирает. Ну то есть всё заканчивается, и вместе с садом…. — Слова парня были довольно скоры, и он часто путался, цепляясь за все мысли сразу. Разговаривать с ним было невозможно, так как он начинал говорить на одну тему, потом переключался на другую, затрагивал третью, брал в обиход четвёртую, приводил пример из пятой, и всё без спокойного объяснения. Просто вброшенные факты. Кратко и непонятно. Или много и сбито. Прикрыл глаза, возвращаясь обратно в пленяющий сон, который приходил не раз на литературе. После урока собирался уйти на математику, но оклик Олдрика заставил помедлить. Подошёл к учителю, поправляя рюкзак на плече. Обсудив что-то с Вальтером и отпустив его, мужчина переключился на меня. — Яков, ты видел свои оценки? — Переплетая пальцы и кладя их под подбородок, спросил Вагнер, скучающе разглядывая меня. Он знал ответ. — Нет. — Усмехнулся я, поглядывая в сторону выхода. Сунул руку в карман толстовки, вытаскивая телефон. — Твой балл — два пятнадцать, Яков. Через пару недель конец второй четверти. Теб…. — Посмотрел время, раздумывая, сколько ещё времени до урока. Может, придётся торчать тут всю перемену, а может, Олдрик сжалится, и я уйду через минуту. Вагнер, видя мою незаинтересованность в разговоре, замолчал, прожигая меня взглядом. — Завтра и послезавтра принесёшь мне два сочинения. Первое, какую роль играет Вишнёвый сад в жизни героев, и второе, почему произведение закончилось именно так, и мог ли у него быть другой конец. — Выдохнул мужчина, переводя взгляд к рабочему компьютеру. Я усмехнулся. — У нас завтра нет… — Завтра русский, Яков. Не отвертишься. — Бросил он, не смотря на меня. — У нас осталось ещё четыре урока, если тебе нужен аттестат за одиннадцатый класс, то сейчас придётся отрабатывать всё то, что ты получил с начала года. Фыркнув, направился на выход. Ещё чего, заняться мне больше нечем, чем писать эту бессмысленную херь. Этим занимаются только…. Остановился на входе в кабинет математики, смотря на уткнувшегося в телефон парня. В голове мелькнула радующая душу и мозги идея. Списать с интернета было можно, но Вагнер всегда вычислял это, ставя мне три. Изменение на синонимы, общая суть, писал полностью по-другому, но то же самое — Олдрик всё равно ставил три. Бросив рюкзак у своей парты, подсел к Вальтеру, смотря, как тот дёргается, выключая телефон. Рыжие глаза упёрлись в меня с непониманием. — Вальтер, а ты читал…? — Замолчал, пытаясь припомнить, что мы вообще проходим. — «Вишнёвый сад»? — Вскинул бровь тот, с насмешкой смотря на меня. — Что мы сейчас проходим. — Кивнул я, наблюдая качание головы. Взгляд парня вернулся к телефону. — Читал. — Ответил он, смотря время, не разблокировав телефон. — А… можешь мне помочь немножко с сочинением? — Протянул я, постукивая пальцами по деревянной поверхности стола. Вальтер взглянул на меня. Глаза были слегка прищурены. — Предлагаешь мне написать его за тебя? — Усмехнулся он, пока я вздохнул, закатывая глаза. — Напишу я сам, просто продиктуй. — Выдохнул я, смотря на парня. Тот увёл взгляд на парту, раздумывая. Звук принтера привлёк внимание к рабочему столу. — Поможешь мне с контрольной? — Вспоминая о сегодняшнем запланированном учителем математики несчастье, спросил Вальтер, оборачиваясь ко мне. Губы растянулись в ухмылке. Понимание достигнуто. Кивнув, поднялся с места и притащил свой портфель, садясь рядом с парнем. Тот списывать не умел. Даже не пытался. Его проблема, главное, что тот напишет мне сочинение. Вскоре прозвенел звонок. Математик раздал работы, предварительно прочитав лекцию по поведению болтающим Дорис и Руф, что заняло девять минут. Взялся за выданный листок, проходя глазами по заданиям. Вальтер печально посмотрел в свою работу, закусывая губу. Решить это займёт двадцать — двадцать пять минут. Две работы не успею. Склонился над листком, поглядывая в сторону парня. — Что-то сам сможешь решить? — Прошептал я, пока учитель что-то говорил Элиасу, сидящему за первой партой. — Я не настолько тупой! — Шикнул парень, но следом настороженно посмотрел в сторону учителя. Принялся за свою работу, решая наиболее лёгкие задания. Возьмём количеством. Мои оценки по математике и так высоки. Учитель сел за стол, просматривая сидящих. За десять минут решил своё, пока парень, решив, что может, нервно поглядывал на меня, сжимая губы. Положив ладонь на чужую работу, притянул к себе, не поднимая головы. Принялся решать, пока Вальтер всё же начал делать вид бурной деятельности, раскрашивая клеточки в тетрадке и рисуя какие-то закорюки. Математик встал, начиная обход. Сдвинул работу обратно Вальтеру, возвращаясь к своей. Как учитель прошёл свой привычный маршрут и сел на место, забрал из-под рук парня лист и продолжил решение. Прозвенел звонок. Сдав работу, нагнал вышедшего раньше меня Вальтера, напоминая о договоре. — Какая тема? — Спросил тот, огибая стоящую толпу школьниц. — Ща…. — Протянул я, пытаясь вспомнить. — Чё-то про сад…. Какую роль играет. — Ответил я, шагая рядом с парнем. — Какую роль играет в жизни героев вишнёвый сад? — Опешивши спросил Вальтер, на миг останавливаясь. Я кивнул. — Это задавали две недели назад. — Лучше поздно, чем никогда. — Выдохнул я, двигаясь к кабинету физики. — Так напишешь? — Нет. — Я остановился, оборачиваясь к парню. — В смысле нет? — Вагнер тебе не поверит, а дополнительные вопросы, которые он задаст, ещё больше подтвердят его предположение о списывании. — Я закатил глаза, понимая, что парень меня просто наебал. — Тогда нахрен ты согласился, если не собирался помочь? — Фыркнул я, с недовольством смотря на Вальтера. — Я могу тебе объяснить сюжет и подсказать, что писать, но делать тебе придётся самому. — Пожал плечами он, тормозя у кабинета физики. Я с сомнением смотрел на парня. Гораздо проще тогда было спросить у кого-то другого, всего лишь переписав двухнедельную домашку, но Вальтер прав, Вагнер до меня доебётся. Как обычно. — Я нихуя не понимаю в литературе. — Выдохнул я. Парень улыбнулся. — А я нихуя не умею объяснять. — Протянул он, чуть сжимая лямку рюкзака, висящего на плече. Недолго раздумывал над предложением. — Где встретимся? — Как угодно. — Пожал плечами парень, давая решать мне. — Давай у тебя? Тебе же нужны будут какие-то материалы для этого всего? — Предложил я, зная, сколько у Вагнера обычно лежит пособий при объяснении. Вероятно, у парня такая же коллекция, ибо тот сдаёт литературу. Брови парня на миг приподнялись, но он кивнул. — Хорошо. Решив пойти с ним сразу после школы, вошёл в кабинет физики, проходя к своей парте. Пару минут смотрел на идущего к своему месту парня, раздумывая. Мне ещё и второе писать. Взяв рюкзак, прошёл к чужой парте и сел рядом, заставляя парня дёрнуться от неожиданности. Тот выключил телефон, пару секунд смотря на меня. Я достал учебник с тетрадкой и пеналом и засел в телефоне, не поворачиваясь к Вальтеру. Он увёл взгляд, постукивая пальцами по экрану. Чуть отодвинувшись, тот включил телефон и вернулся к неспешному его листанию. Яркость на минимум, но я подметил буквы в строчки. Опять читает. После уроков мы направились к Вальтеру. Шли молча, изредка перебрасываясь парочкой фраз. Где-то в середине пути парень предложил начать рассказывать сейчас, чтобы потом потратить меньше времени. Начал слушать, но интерес скоро ускользал от темы, заставляя переводить беседу в другое русло. Мы зашли в квартиру. Стянув зимнюю куртку и разувшись, последовал за парнем, осматриваясь. Жёлтые обои коридора ещё больше пожелтели со временем. Зашёл в небольшую комнатку с коричневатыми обоями. За окном поднималась метель, а солнце ушло за горизонт. Парень включил небольшую настольную лампу с оранжевым абажуром, дающую хоть какой-то свет в этой комнатушке. На кровати был постелен сероватый колючий плед, пока на стене висел красный ковёр со странными узорами. Взор зацепился за стоящий у стола шкаф, забитый книгами. — Чай? Кофе? — Выдохнул парень, проходя к этому самому шкафу, начиная глазами что-то искать. — Не. — Мотнул головой я, садясь на кровать. Комната была прямоугольной. Напротив двери, вдали, батарея под окном. По левой стороне койка и комод, а в шаге от неё, у противоположной стены, стол со шкафом. Парень достал синеватую потёртую книжонку и положил на стол. Следом, сев за стол, порылся по ящикам, вытаскивая ещё какую-то книженцию. — Садись, сейчас принесу ещё стул. — Поднявшись с места, протянул парень и направился на выход. Прошёл к столу, на котором царил хаос. Разбросанные бумажки, пара стаканов, фантики от конфет, лампа, зарядка, ручки с карандашами, стержни, небольшие по формату книжки. Взор зацепился за одну из них из-за слишком выделяющейся обложки. Отодвинул лежащий на ней лист бумаги и взял книгу в руки, разглядывая. Думал, парень читал классику, но…. Дверь открылась, и парень вернулся со стулом. — «Пленённый принц»? — Протянул я, поднимая глаза на парня. Тот на миг замер, не ставя до конца стул. Глаза распахнуто смотрели на книжонку в моей руке, пока парень закусил нижнюю губу. — Д-да, я…. Просто книжка. — Пожал плечами он, садясь рядом. Слишком испуганный взгляд. — О чём? — Спросил я, разглядывая обложку. Полуголый парень в золотых цепях не внушал сейчас никакого доверия. Взглянул на парня, который растерянно смотрел на книгу в моих руках. — Я-я… просто фэнтези. Тёмное фэнтези. — Протараторил тот, беря синеватую книгу со стола. Я усмехнулся, не особо ему веря. — Интересное? — Какая разница?! Ты всё равно читать не будешь. — Выпалил Вальтер, не смотря в мою сторону. Я взглянул на парня, который избегал моего взгляда. Щёки. Покраснели. Посмотрев на книжку, ещё раз усмехнулся и откинул её обратно на стол. Вскоре мы занялись сочинением. Я всячески старался слушать или понять, но ни то, ни другое не получалось. Минут через двадцать поставил на стол локоть и подложил под щёку ладонь, начиная засыпать. Ещё домой надо. Домашку делать. — Яков! — Негромко возмутился Вальтер и слабо толкнул меня в плечо. Я приоткрыл глаза, скучающе смотря на парня. — А? — Хуй на! — Выпалил беззвучно он, уводя взгляд в книгу. — Тебе нужно запомнить хотя бы самое основное. Я тебе это объясняю, но ты даже не слушаешь. — Слушаю. — Кивнул я, видя предвзятый взгляд. — Да? Назови мне хоть трёх героев пьесы. — Сказал он, захлопывая книгу с громким звуком. Я вздохнул. — Пирс? — Вскинул бровь я, пока Вальтер досадливо закатил глаза, сжимая в руках книгу. — Фирс. — Исправил он. — Яков, это очень коротенькая пьеса, а ты даже не хочешь вникнуть. — Там не во что вникать. Бессмыслица. — Протянул я, видя чужую оскорблённость. — Знаешь что?! Ты… невежда. — Буркнул он, вновь раскрывая книгу. — О, как я оскорблён. — Сыграл драму я, видя стиснутые губы. — Блин, Яков, просто постарайся, иначе Вагнер тебя сожрёт. — Попытался наладить контакт парень. — Напиши его за меня. Я тебе с математикой помог? Помог. Что ещё мне сделать? — Произнёс я, разглядывая разочаровавшегося в моей задумке парня. — Яков, ты сам понимаешь, что…. — Это моё дело, Вальтер. — Выдохнул я, чуть склоняясь к парню. — Тебя это ебать не должно. — Также мирно прошептал я, смотря в рыжие глаза. Парень вжался в спинку стула, не сводя с меня взгляда. Стиснутые губы выдавали напряжение. — Я попытался, Вальтер, правда. Но, как видишь, результата это не дало. Помоги мне с литературой. Взамен буду тебе помогать с математикой и химией. — Яков, это не… — Подумай, Вальтер. Не торопись. Всё же не только мне важен аттестат. — Протянул я, кладя ладонь поверх чужих, держащих закрытую книгу. Тот увёл взгляд, раздумывая. Я провёл пальцем по руке, спуская его к рукаву закатанной до локтей серой толстовки. Парень трусливо глянул на меня, шугаясь действия. — Подумай, тебя не будут ебать ни химия, ни математика. — Шептал неторопливо я. — Хочешь, могу ебать я. — Тот отдёрнул руку от моего касания. Поднял взгляд на парня, наблюдая, как рыжие глаза отражают свет лампы. Вальтер завис, пару секунд не сводя с меня глаз. — Что? — Выдохнул парень, на что я рассмеялся. Но смех был недолгим. Глаза подметили лёгкий румянец, тронувший чужие щёки. Я видел не раз, как краснел парень в компании, но сейчас такой реакции не предвидел. Решил продолжить издёвку, чуть склоняясь к лицу Вальтера. — Напишешь мне сочинение? — Ощутил на губах, как парень резко выдохнул, вжимаясь ещё больше в спинку стула. Провёл пальцем по запястью и спустился к закатанному рукаву. Вальтер бы отстранился ещё, но дальше было некуда. — От-тодвинься…. — Едва слышно выдал он, наблюдая поглаживающую его запястье ладонь. С моих губ сошёл смешок. — Ответь мне на вопрос. — Нестрого сказал я, смотря в его глаза, которые меня избегали. Парень взглянул на меня и скоро увёл взор. — Я не буду писать за тебя сочинение…. — Неуверенно протянул он, не смотря на меня. — Давай попробуем ещё раз разобрать. Уверен, ты сможешь понять это. — Он аккуратно взглянул на меня, пока я отстранился, вздыхая. — Ещё одна попытка, Вальтер. — Устало произнёс я, раздумывая над тем, чтобы свалить. Парень стиснул губы в тонкую линию и вернулся к книге. — Что ты можешь мне пересказать из того, что я тебе объяснил? — Спросил тихо он, не смотря в мою сторону. — Что сад в конце срубили, и какой-то старикашка откинулся. — Протянул скучающе я, ловя взгляд рыжих глаз. — Хорошо, — тот выпрямился, откладывая книгу на колени. — Смотри, всё начинается с того, что Раневская приезжает в своё поместье. Она только вернулась из Франции, и… неважно. Короче, сама пьеса основывается на недолгом пребывании Раневской в её доме — поместье. Она бедна. Разорена. Точнее, у неё есть деньги, но их недостаточно для уплаты долгов, а также она их раздаёт по доброте душевной. — Парень подключил артикуляцию, уведя взгляд на стол, изредка поднимая его на меня. — Само произведение представляет собой… — Усталый вздох. — В пьесе есть три типа персонажей: Раневская и Гаев, её брат — довольно чувственный, даже скорее изобильно эмоциональный — представляют собой прошлое, которое отживает. Или, так сказать, доживает. — Небольшая улыбка. — Они там выросли, и теперь не могут отпустить сад. Лопахин, купец, который выкупит в конце сад и поместье, обозначает настоящее, которое вот-вот наступит. Он выкупает сад и начинает вырубку деревьев, собирается сдавать участок под дачи. — Положив щёку на ладонь, начал прикрывать глаза, но получил тычок в плечо, заставляющий слушать дальше. — Третье поколение, Аня и Трофимов, представляют молодое поколение, и, как бы, символизируют будущее. Аня — дочь Раневской, а Трофимов, студент, её возлюбленный. Становится им. Не знаю, у них там странные отношения. — Поморщился парень, поднимая на меня взгляд — Короче, у Раневской две дочери: Аня и Варя, они также переживают за сад, но больше всего, — воскликнул парень последнюю фразу, поднимая указательный палец. — Но больше всего привязаны к саду Гаев и Раневская. — Вальтер замолчал, задумчиво разглядывая меня. — Повтори, что ты понял. Вздохнул, начиная вспоминать сказанное парнем. — Произведение завязано на саде. Есть Раневская и её брат…. — Чуть нахмурился. — Гаев. — Подсказал парень, внимательно слушая меня. — Гаев. Также у Раневской есть две дочери: Аня и Варя. Пьеса строится на переходе — взмахнул рукой, раздумывая над словами. — На переходе от прошлого к будущему… — Настоящему. — Вставил свои пять копеек парень. — Настоящему. Персонажи обозначают какие-то этапы, то есть прошлое, настоящее и будущее. — Проговорил я, смотря, как парень кивает в такт моим словам. — Кто символизирует прошлое? — Гаев и Раневская. Они привязаны к саду. — Сделав скобочки пальцами руки, протянул я. — Настоящее? Недолго молчал, вспоминая. Имя крутилось на языке, но вспомнить не получалось. — Бессмыслица какая-то. — Фыркнул я, поглядывая в окно, по стеклу которого гуляли снежинки от сильного ветра. — Лопахин. Он купец, который…. — В конце выкупил этот сад. — Выпрямляясь, кивнул я, вспоминая. Вальтер кивнул, подтверждая мои слова. Следующий час прошёл в таком же темпе. Парень что-то кратко рассказывал и прогонял меня по сюжету, периодически возвращаясь к пройденному в начале. — Хорошо, теперь давай перейдём к сочинению. — Я поморщился, понимая, что своевольно записался на пытку. — Может…. — Я не буду писать за тебя. — Отрезал он, откладывая книгу. Покачав головой, потянулся к рюкзаку у стола, достал тетрадь и вырвал лист. Вальтер протянул мне ручку. — Какую роль играл вишнёвый сад в жизни героев? Я поглядел на пустой лист и черканул сверху вопрос, раздумывая над тем, чем мне промыл мозги парень за последний час. — Сад был важен в основном для Раневской, которая рыдает после того, как Лопахин сообщил о покупке. — Почему он ей был дорог? — Поинтересовался парень, разглядывая меня. — Она там выросла. — Пояснил я, щёлкая ручкой, смотря в лист. — Прекрасно. Ещё кому был важен сад? — Лопахину. — Кивнул своим словам я. — Тот устроит там бизнес, сдавая участок под дачи. — Блять, я скоро стану книжным червём. Информация бессмысленна и бесполезна, ничем не лучше бульварного романа, в котором тоже никакого толка. — Отлично, теперь осталось только перенести на бумагу в более корректной формулировке, и сочинение готово. — Обрадовался Вальтер, но счастья его я не разделял. Ещё полчаса. Полчаса на введение, полчаса на основную часть и, как выразился парень, вывод. Каторга. Отвратительная каторга. — Браво, мы закончили. — Довольно выдохнул тот, откидываясь на спинку стула. Мне сил хватило только на закатывание глаз. — Теперь мне нужны новая нервная система и чистые мозги, не засратые… этим. — Взглянул на парня, который чуть стиснул губы, смотря на меня с тихим недовольством за фразу. — Зато теперь в твоих идеально чистых мозгах есть хоть какие-то знания. — Бросил он, оскорблённый за шутку. — Тогда я представляю, какой бардак творится в твоей башке. — Усмехнулся я, тянясь за портфелем. — Творческий. — Уже с большим негодованием буркнул он, скрещивая руки на груди. Запихнул сочинение в тетрадку и закрыл рюкзак, оборачиваясь на задетого парня. — Завтра поможешь с ещё одним сочинением? — Поинтересовался я, разглядывая Вальтера. — Завтра химия. — Протянул парень, чуть вскинув бровь. Я ухмыльнулся, раздумывая над сложившейся несправедливостью. — Значит придётся тебе объяснять перед уроком. — Съехидничал я, пока Вальтер глянул на меня чуть удивлённо-огорчённо. Поджав губу, тот вздохнул, принимая такие условия. — Я в химии, как… — Как я в литературе. — Кивнул я, пока парень состроил огорчённую гримасу. — Хуже. Если литературу можно понять, то…. — Он замолчал и мотнул головой, отгоняя мысль. — Не переживай, я буду настолько строгим учителем, что тебе придётся понять её насильно. — Усмехнулся я, отмечая след ужаса на лице парня. — Не думаю, что это хорошая методика преподавания. — Пробубнил он, уведя взгляд. — Думаешь, что стоит быть мягче? — Вскинул бровь я, касаясь пальцем голого предплечья. Провёл до локтя, наблюдая, как парень шугается. — Думаю, что ты слишком близко сидишь. — Фыркнул он, пока я отметил загоревшиеся щёки. Ухмылка сама всплыла на губы, пока я придвинулся, заставляя парня отодвинуться. — Не нравится моя компания, Вальтер? — Поинтересовался я, наблюдая, как тот ещё больше отстраняется. — Тогда стоит задуматься над нашими занятиями химией, ибо, вероятно, ты не переносишь моё присутствие. — Предположил я, придвигаясь. Вальтер уже сидел на краю стула, стиснув губы, с недовольством смотря на меня. — Твоя компания как-то слишком на меня действует…. — О, и как же именно на тебя действует моя компания? — Со смехом спросил я, опуская взгляд на джинсы парня. Тот уже с злостью смотрел на меня, не заценив шутку. — Ужасно. — Бросил он, показывая агрессию ко мне. Но это было смущение, прикрытое злостью. Положил ладонь на бедро парня, смотря, как в панике распахнулись глаза, смотрящие на мою руку. — И что же с тобой сейчас такого ужасного происходит? — Ухмыльнулся я. Вальтер не смотрел в мою сторону, сжимая губы. — Твои домогательства. — Буркнул он, на что я рассмеялся. — Тогда почему у тебя красные щёки? Из-за того, что моя компания такая ужасная. — Парень побледнел, смотря на меня. — Ты…! — Тот подскочил с места, отходя ближе к окну. Закатил глаза и, подхватив рюкзак, встал на ноги, оглядываясь на парня. — Откуда столько смущения, Вальтер? — Усмехнулся я, пока парень поморщился, ещё больше бесясь. — Откуда столько приставания?! — Задал аналогичный вопрос, на который я закатил глаза. Скинул рюкзак и сделал пару шагов к парню. — Это было не приставание, Вальтер. Пристают по-другому. — Сделал ещё один шаг, пока парень отступал. Упёршись в подоконник, тот опасливо смотрел на меня. Расположил ладони по бокам от Вальтера, разглядывая рыжие глаза, отдающие далёким светом лампы. За окном уже было тихо и темно. — Продемонстрировать? — Усмехнулся я, видя, как грудная клетка парня вздымается в большем темпе от страха, основанного на стеснении. Тот даже не пытался меня оттолкнуть, просто поддавался каждому действию, боясь отстаивать свою территорию. Парень молчал. Я выжидательно смотрел в его глаза, но он мне ничего не отвечал. Я продолжил, поднимая ладонь и касаясь щеки Вальтера. Тот не отодвинул руку, лишь пристально смотря на меня. Спустил ладонь к подбородку, задирая его. Большой палец прошёл по нижней губе, пока я сохранял с Вальтером зрительный контакт. Он не против. Не против моих действий. Повернул голову парня вбок, разглядывая его мордашку. Недлинные коричневатые ресницы, глаза парня прицеплены ко мне. Чёткий уголок челюсти выдавал стиснутые зубы. Губы сжаты, пока щёки не потухают от яркого румянца. Нос слегка вздёрнут, делая личико парня милым, более детским, поэтому злость выглядела довольно смешно. Убрал ладонь, спуская её вниз по груди Вальтера, ощущая мягкую ткань серой толстовки. Разглядывал парня, видя отсутствие возражений. — Или ты дал обет молчания, или тебе нравится, когда к тебе пристают. — Усмехнулся я, заводя ладонь под толстовку. Парень слегка вздрогнул, как только я коснулся пальцами горячей кожи. — Может. — Выдохнул он, не сводя меня взгляда. Мои брови на миг приподнялись. — Не думал, что тебе нравятся парни. — Морщась мыслям, протянул я, на что Вальтер пожал плечами. — А я вот не думал, что ты будешь меня соблазнять сидеть. — Протянул он, закусывая нижнюю губу. Я усмехнулся, оглаживая ладонью тело под серой толстовкой. Парень наблюдал за моим действием, не решаясь делать шаг навстречу. — Конечно, ты сидел и насиловал мой мозг литературой. Мне нужно теперь отыграться. — Ухмыльнулся несильно я. — Я тебе помог…! — Недовольно воскликнул он. — Ждёшь благодарностей? — Вскинул бровь я и щипнул парня за бок, заставляя дёрнуться. — Это так же бессмысленно, как и искать у тебя совесть. — Буркнул он, потирая бок. Перехватил запястье, внимательно смотря на Вальтера. Тот также не отводил взгляда. — Жду тебя завтра за десять минут до урока химии. — Улыбнулся я, отпуская парня и делая шаг назад. Глаза того чуть расширились, наблюдая мой уход. Проводив меня до двери, Вальтер закрыл её за моей спиной, пока я отправился домой по морозной зимней темноте, когда снег под ногами хрустит словно кости, а нос болит от колющих его ледяных иголок. В голове бегали мысли о произошедшей ситуации — странная книжонка, глупая наивность и стеснение, но довольно открыто согласился с тем, что нравятся парн… Не согласился. Улизнул от ответа… Что ты за человек, Вальтер?