Бархатная нить

Как кстати, что так называемой "кары небесной" никогда и не существовало…

Огромный, когда-то такой приятный и тихий зал наполнялся криками и мольбами о пощаде. Все те, кого Юджи знал, вновь и вновь попадали в руки к шайке якудзы, рыдали, пыталась сбежать, вскидывали руки моля отпустить их. Они ворвались внезапно, посреди служения. Никто из прятавшихся не думал, что такое может произойти. До этого момента никто из тройки главенствующих семей и не думал посягать на священные сооружения. Буквально пару минут назад всё было просто прекрасно. Слишком хорошо… До этого старик пытался хоть как-то спрятать внука. Как бы он не хотел лишаться последнего родного человека, они не успели. Сейчас, кряхтя и бранясь, Вауске старался убрать руку со своей шеи, и дёргал головой, пытаясь отодвинуть висок от дула ствола, что находилось в опасной близости к его виску. Юджи, тратя последние силы на попытку выпутаться из плена рук шести якудз, молит, чтобы Оябун ничего не делал с его дедушкой: "Он же обычный человек! Что он вам сделал!?", срывая связки кричал парень. Светловолосый дьявол, будто глумясь, подносит ствол вплотную к старшему Итадори, выжидает несколько секунд, а после тихо произносит: "Он нам ничего и не сделает". Нажимает на курок, одними губами приказывая мужчинам позади отпустить парнишку. Чувствуя, что чужие руки на спине, запястях и плечах исчезли, Юджи подрывается с места, бежит, отчаянно крича и умоляя деда дышать. Бездыханное тело старика падает с глухим стуком прямо на пол, сверкает зияющей, окровавленной дырой, заместо кожи на виске. Кто-то хватает его за горло и валит на кафель. Ударившись носом об пол, от чего из носа потекла струйка алой крови, Итадори младший изал болезненный стон. Нагибаясь прямо к уху мужчина с тёмными волосами и шрамом у правой стороны рта, произносит тихо, слащаво, явно с издёвкой: -Да-да, такова твоя судьба, кальмия. - Тоджи улыбается и берёт Юджи за руки, связывает их за спиной. Специально затягивает потуже, будто показывая своё превосходство над Итадори. Стравит на колени перед главарём и придерживает за плечо, вдруг наравит сбежать? Мужчина впереди внимательно, оценивая, оглядывает Юджи. Смотрит сверху вниз, поднимая брови вверх, отчего взгляд становится более проницательным. А в глубине голубых глаз плескалась издёвка. -Мальчишка-кальмия, как тебя зовут? - Годжо улыбнулся и провёл пальцем от алой струйки у носа к щеке Итадори, размазывая кровь, что лилась из носа гордым ручейком. -Какое дело вам до моего имени, ироды? Всё равно убьёте. - сплюнул под ноги беловолосому, за что его волосы моментально сжали. Юджи поморщился и криво усмехнулся. -А ты строптивый? - Сатору сжал щёки парня, сменяя былую мягкую улыбку на звериный оскал. Всматриваясь, прожигая на лице парня дыру своим пронзающим взглядом голубых глаз, мужчина заговорил. -Не сдаётся, такой запал в глазах! - будто ребёнок, восторженно пролепетал светловолосый. - И не думаешь умолять меня оставить тебя в живых? - Сатору покрутил голову юноши, продолжая оглядывать в каждую деталь что он заметил на лице. Здесь ссадина, тут порез от разбившегося стекла окон, а здесь брови забавно свелись у переносицы, образуя мрачный и яростный взгляд у парня. -Даже в мыслях не было, урод! -Ты определённо мне нравишься… Тоджи, уведи мальчишку! - он отпустил щёки Итадори и направился к выходу, попутно выкрикнув своей шайке. - У оставшихся отрежьте рога и убейте, больше проку от них всё равно не будет. - светловолосый махнул рукой и скрылся за тяжёлыми дверьми храма. Итадори ошарашено посмотрел в след уходящему Годжо, а после обернулся на гам с левой стороны. В ушах и без этого несчадно звенело, а сейчас глаза бегали из стороны в сторону. Кровь повсюду, на стенах, окнах, большее количество на полу. Особенно пугала кровь прямо у колен Юджи. Такая родная и тёплая. Он пытался выхватить глазами хоть одну, одну несчастную, всё ещё вздымающуюся грудь, в попытке вдохнуть больше кислорода. Но никого живого, кроме него и Фушигуро и всех жестоких хулиганов, на подпевках у Сатору Годжо, за спиной, найти не смог. -Подымайся, пацан. Походу ты пригляделся нашему главе, - Тоджи загоготал, похлопывая Юджи по плечу. Звон в ушах смешивался с неестественно быстрым сердцебиением Итадори. Скорее всего он даже не услышал, что сказал Фушигуро, а может и не почувствовал прикосновений к своему плечу. Мужчина взял пацана за шкирку толстовки и силой потащил на выход. Мальчик встал, дабы не стёсывать до мяса кожу на ступнях, и шатаясь из стороны в сторону, поплёлся за Тоджи. Голова у Юджи стала соображать только после того, как они покинули здание. Итадори в который раз огляделся, посмотрел назад и увидев тело своего старика, хотел было подбежать, но Фушигуро притянул его назад за ворот синей кофты. Парень брыкался, пытался выбраться, а мужчина просто тащил его к машине. -Мальчишка, если хочешь ехать не как овощ, то советую тебе не брыкаться. - Тоджи презрительно посмотрел на Юджи, а затем отпустил его около машины. За неимением единственной опоры, из-за которой Итадори до сих про "стоял" на ватных ногах, пацан грохнулся, на этот раз, ударившись подбородком. Поза была забавная со стороны. Мальчик стоял на коленях, но подбородком утыкался в грязный асфальт. Он яростно попытался подняться, бронясь себе под нос, дёргая плечами, стараясь опереться на ватные ноги, но всё было бестолку. Наконец он подал голос -Отпустите меня, уроды! Чтож вы меня то не убили! - взвыл Юджи. Перед глазами проявлялась полная картина происходящего. Фантомная теплота чужой крови на коленях. Вид трупа дедушки, казалось, отпечатался на внутренней стороне век, а до ушей, до сих пор доносились крики. В конце концов мальчишку затолкали на заднее сидение, завязали ноги, чтоб ими шибко не дрыгал, а рот заклеили, не хотелось ещё три часа слушать его завывания. Единственное что мог позволить себе Юджи, это сидеть и думать, вспоминать, рыдать от отчаяния и молить бога о скорой смерти.