Одна сигарета и одна последняя жизнь

Сколько раз Натаниэль хотел умереть? Хороший вопрос. Пальцев на ногах и руках не хватит, чтобы сосчитать. Сейчас он сидел за столом с отцом и шишками из разных группировок. Все его мысли были забиты смертью. Сначала он хотел бы убить всех присутствующих, а затем, самому отправиться на тот свет. Но пока рано… Слишком рано. — Натаниэль, что ты об этом думаешь? — Простите, но мне нечего сказать по этому поводу, — не отрываясь от бумаг, которые были написаны на французском языке, ответил Нат. — Хорошо, а что думаете вы, мистер Рон? — по взгляду отца было видно, что Натаниэль определено будет наказан, но вот как — это другой вопрос. — Натан, ты же знаешь, что я просто так не соглашаюсь на такие сделки. Мне нужно всё обдумать, — мужчина встал, собрав свои вещи. За ним повторили все присутствующие, за исключением Натаниэля и его отца. Когда за ними закрылись двери зала, Натаниэль немного напрягся, чем не мог не привлечь холодный взгляд родителя и такую же ухмылку. Первым из них покинул помещение, конечно же, глава семейства, а за ним и его сын. Всю дорогу до машины они молчали, даже не удосужив друг друга взглядом. Пока машина монотонно двигалась в сторону дома, его мысли зациклились только на том, как там его товарищи по команде и по совместительству самые близкие ему люди. Сегодня он не был на тренировке, а значит, никто не мог защитить их. Проклятые мысли о том, что мог сделать с ними Рико, пролетали в его голове так же быстро, как капли дождя за окном. Машина остановилась на подъездной дорожке. Дом был в светлых тонах, но при всем при этом от него веяло смертью, ужасом, и чем-то, чего не в силах был понять даже Нат. — Веснински. Ты же знаешь, что сегодня было очень важное совещание. Мы должны были заключить сделку с французскими поставщиками, — но он опять не слушал, зная, к чему это всё ведёт. — Да, я облажался. Такого больше не повторится, — его мутило от этих слов, зато взгляд отца был куда веселее. Нату было отвратительно понимать, что отцу нравится, когда его сын унижается перед ним. Идя к входной двери, Натаниэль пытался смотреть куда угодно, только не на этот чертов дом. Поскорее бы вернуться в Гнездо. Место не намного лучше этого, но всё же… — пронеслось где-то в закоулках его сознания. Зайдя в дом, первое что сделал Натан — была пощечина. За ней вторая, и третья, а за ней ещё с десяток. У парня закружилась голова. Он не сопротивлялся, зная, что будет хуже. Натаниэль просто упал на пол и ждал, и ждал, и много ждал, пока отец закончит. Наклонившись над сыном, тот шепотом пробубнил что-то нечленораздельное и направился вглубь дома. — Не забудь, тебе ещё в Эвермор. — начал его отец. — Матчи на носу. Не хочу, чтобы Кенго разочаровался и подарил тебя обратно, — будто Нат сам не хотел того же. Он побежит туда со всех ног. И плевать на то, что там тоже будет плохо. Зато он будет рядом с Кевином и французской булочкой Жаном. А сейчас доползти бы до комнаты и залезть в горячий душ. …. Утро началось не с кофе, а с ноющей боли, ощутимой каждой клеточкой тела. Но Нату не привыкать. Эвермор не ждет… тем, кто опаздывает, предназначается все 9 кругов ада, поэтому Натаниэль уже был на месте. Суматоха в Вороньем Гнезде — очень редкое явление. Но судя по тому, что сейчас происходит, что-то неописуемо стоящее случилось, пока его не было. Нат быстро направлялся в свою комнату, проходя через узкие коридоры. Распахнув дверь, он увидел Жана, сидящего на краю кровати. — Привет, как всё прошло вчера? — резко повернувшись, сказал Жан. Разглядев парня, он заметно помрачнел. — Нет, это ты объясни что происходит. Почему такая суматоха? Да и ты не в лучшей форме, — ему стало ещё страшнее и, вместе с тем, любопытнее от вида его французского друга, но он пытался не показывать этого. — Нат, тут такое дело… я не знаю как тебе объяснить. Возможно, ты убьешь Рико… — Так дело не пойдет. Жан, где Кевин? Он мне быстро всё расскажет, не то что ты, французская мямля, — голос Ната пронзили всё большие нотки страха, нежели былого любопытства. — В этом то и дело. Рико сломал Кевину руку! — крикнул Моро и, переведя дыхание, продолжил, — Ведущую руку! Теперь Кевин не сможет играть… — его голос был полон сожаления, — Но есть одно “но”… Жан не успел закончить своё послание, так как был нагло перебит. — Где эта японская шавка?! Нет, стой. Сначала скажи мне где Кевин? Я потом разберусь с этим недоразвитым, — Ната переполняла злость и страх. Страх за Дэя. Экси для него — жизнь. Со сломанной ведущей рукой он не сможет играть, и тогда он потеряет смысл жизни, как сам Натаниэль. Он никак не хотел для друга такой участи. — Дослушай меня! Кевин уехал из Эвермора, под предлогом того, что он отныне бесполезен здесь, что его можно выкинуть, как мусор, — последняя фраза пронеслась эхом по всей комнате. — Куда он уехал? Почему вы не позвонили мне? Что было в ваших тупых бошках? — теперь фибры его души покинул былой страх. На его месте появилось новое чувство. Злоба на всех и вся. Он был готов сорваться с места и найти Рико, дабы медленно и мучительно того убить. Но пока он не дослушает Жана, он не может отсюда уйти. — Он уехал… К своему отцу в Пальметто. Он присоединится к ним, как помощник тренера, — неохотно сказал француз. — И как вы это представляете? «Здравствуйте, господин Ваймак, я — ваш сын, о котором вы не знали. В Эверморе мне сломали руку, поэтому теперь я хочу быть вашим помощником тренера», — выдавливая туповатый голос, говорил Веснински. — Кевин умный, он что-нибудь придумает… Да-да, — подумал Нат, — придумает. Но сейчас это не главная его проблема. Кевин в безопасности, это уже хорошо. Теперь главная задача на утро — найти треклятого Морияму.