давай лучше поиграем?

антону страшно. да, он предполагал, что ему выпадет позиция нижнего, у него даже появился интерес к тому, какого это — быть ведомым, и он даже лазил по всяким сомнительным сайтам на дряхлом компьютере. в ответ же получил нескромный ответ, что анал исключительно на любителя и что не каждому приносит такой процесс удовольствие. ответ не обрадовал, впрочем. и сейчас, прогибаясь под ромой, он удивляется своему же телу — как оно отзывается на ласки, на чувственные поцелуи и чертовы укусы — антон не знает куда себя деть, он теряется в ощущениях, ему голову сносит только от прелюдий и чужих рук на своем теле. он хочет прекратить, его пугает это все, но в то же время организм протестует, словно назло своему хозяину отзывается все чувствительней на простые касания, не давая парнишке связать и пары слов. у него давно стоит колом, он чувствует себя гребанным школьником, которого застукали за просмотром кассеты с порнографией родители. так стыдно. а еще больно, потому что рома замечает эту неловкую деталь — медленно коленом проходится прямо по паху. сомкнуть колени просто не дают, а от желания уже просто невыносимо. — блять, ром, нахуй секс, давай лучше в плойку поиграем, — антон прикрывает рот ладошкой, сквозь тяжелый вздох проговаривает. он голову отворачивает, тут же в цепляясь в рядом лежащую подушку. — ты буквально сейчас кончишь от возбуждения, уверен? — а у пятифана на губах блядкая улыбка. тоше в этот момент он кажется самым настоящим дьяволом. — нет. — прерывистый вздох — антон задыхается в ощущениях, когда рома неаккуратно двигает его ближе за бедра, а его пальцы касаются пряжки ремня. сглатывает ком в горле и слегка прикрывает глаза. вздох — рома вновь целует — то в шею то в плечи — приводит мысли в еще больший беспорядок. выдох — первый неловкий стон, который звучит для антона безумно громко в темной комнате. он отворачивает голову, в очередной раз прикрывая ладонью лицо. очередной вздох — они без одежды. и старшеклассник готов задыхаться уже не только от смущения, но и от неприятных ощущений заполненности. нет- ему не больно, ему ничего не жжет, и он не чувствует, что еще немного и его просто порвут. ощущения совсем не такие, какими их описывали на всяких форумах. просто неприятно и непривычно. антон пытается расслабиться, помочь парню хоть как-то, от чего чуть поддается бедрами назад. как итог: мгновенно чувствует, как длинные пальцы пятифана задевают простату. вновь тяжелый стон — антон прикусывает губу, мычит от переизбытка ощущений, стыдливо опуская голову и лбом касаясь холодной подушки. пальцы у ромы длинные, хоть и грубые, умело давящие на простату, что даже антона в прямом смысле протаскивает по кровати — попросту ведет от новых ощущений, когда тот в очередной раз неаккуратно проходится по комку нервов. антон еле слышно стонет, а рома начинает откровенно издеваться, прибавляя третий палец и кладя ладонь тому на талию, по-хозяйски сжимая и крепко удерживая, не давая соскользнуть с ловких пальцев. — рома, твою ж.! — антон стучит ногами по кровати, дергается в попытках выбраться и почти хнычет, находится на грани безумия: он даже не представлял, что его могут довести до такого состояния чужие пальцы. это пиздецки сносит голову до помутнения в глазах, до дрожи в ногах. и его хватает буквально на несколько глубоких и резких толчков, на то, чтобы излиться на уже порядком потрепанное постельное белье и со стыдом спрятать лицо в подушке. ноги почти не держат — разъезжаются, давая чувствительному телу полностью упасть на кровать. кончить уже на подготовке — звучит так себе. он явно переоценил свою выдержку, когда согласился на секс с со своим парнем, у которого опыта с девушками было побольше. — прости, — антон с тихим ойком садится на кровати, не желая поднимать взгляд на пятифана — господи, и вправду стыдно. а вдруг он поторопился и у ромы были более маштабные планы на их вечер? хотя, будем честны — антон тоже ожидал немного другого, и он, соответственно, совершенно не думал так быстро все заканчивать. — за что? если за твою торопливость, то не парься, у нас еще будет время все нагнать. — ромка смеется, поправляет парню сбившуюся прядь волос — и этого антону уже хватает на то, чтобы успокоиться.