дорогой А.П!

где-то глубоко в памяти остались размытым пятном белокурые волосы, аккуратные руки, почти всегда исписанные формулами или рисунками, короткие белые ресницы, и зеленые, как самое вкусное яблоко, глаза. в памяти остался и его ласковый голос. в памяти остались чувства. чувства остались в сердце. они обливают все тело, оставаясь неприятным покалыванием на кончиках пальцев, быстрым ритмом и приятным, щекотным чувством где-то в животе. в животе, который пересекала жесткая, крепкая веревка. кричать уже не хотелось. уже ничего не хотелось. горло давно охрипло от бесполезных мычаний, попыток позвать на помощь. главное не смотреть вниз. сколько смирнова себя помнила, она никогда не боялась высоты. с легкостью забиралась на высокую лестницу, чтобы достать что-то с пыльного чердака. с легкостью забиралась на дерево ради спелой вишни. и с легкостью она смотрела вниз, находясь на какой-либо возвышенности. сейчас даже не было высоко. просто под ослабшими, израненными ногами кати крепкие лезвия, готовые разрубить ее на части в любой момент. вокруг неприятное, холодное, темное помещение. кажется, сделаешь что-то не так и из густой черноты на тебя выскочит когтистая лапа, схватит и утащит в свои имения, дабы сделать из тебя званый ужин. из кати, кажется, уже вышли все слезы. а в памяти снова и снова всплывает любовь всей ее жизни. сожаление и вина впервые окутывают ее с ног до головы. в памяти размытым пятном осталось что-то до боли приятное, родное, теплое и неприкосновенно далекое. что-то с приятным папиным одеколоном и глупыми очками с толстыми линзами. и имя такое, что один раз услышишь никогда не забудешь. резкое и свободное. а-н-т-о-н. антон. антоша. тошенька. кто бы мог подумать. катя надеялась, что никто. все закончилось так быстро. смирнова не могла поверить. как быстро главная сплетница превратилась в мутное, желтеющее пятно на огрызке бумаги около школьного расписания. "пропала екатерина смирнова" всплывает в ее мыслях жирными, черными буквами. и от этого стало так до жути обидно. столько дел просто так остались не сделанными. столько чувств остались несказанными. ей стыдно признавать это. ей стыдно осознавать, что она оказалась в такой ситуации. стыдно и страшно. и холодно. мелкая дрожь покрывает все тело, заставляя жалобно, тихо хныкать осипшим горлом. какая же ты жалкая, екатерина! она дергается всем телом, в последний раз пытаясь помочь самой себе. ничего. ее тело крепко охватывает, как ей кажется, железная веревка. она сковывает движения и заставляет измученно кусать щеки, желая, чтобы это поскорее закончилось. удивительно. она жмурится. а в голове снова и снова: антон. виновата. жалкая. дура. глаза. холодно. темно. мясорубка. мама.  тело настолько ослабло, что кровоточащие колени уже не болели. веревка уже не казалась такой давящей, а лезвия мясорубки страшными. ее закрывает ткань, и катя чувствует себя выжившим трупом в морге. кажется, она забывает как дышать. до боли хочется спать. кажется, она лишь прикроет глаза, и все проблемы уйдут. и она снова увидит антона. антон. она обязана сказать ему все. осталось еще немного. главное потерпеть и кто-нибудь обязательно спасет ее. кто-нибудь с аккуратными руками и зелеными глазами-яблоками. запах крови смешался с запахом вони и слез. сквозь всю эту неразбериху чувствуется слабый запах едва ощутимых клубничных духов. до этого уже не было дела. в голове всплыли все возможные молитвы, которые мама зачитывала вместо колыбельных песен. отче наш, иже еси на небесах. вот бы увидеть антона. хотя бы глазком. хотя бы чуть-чуть. в последний раз. она не хотела верить в возможную смерть, как и не хотела верить, что никогда больше его не услышит. никогда больше он не улыбнется ей. никогда больше не прикоснется сухими руками, даже если случайно. никогда больше не разозлится на нее. никогда больше не накричит при всем классе. никогда больше не обидится на нее. катя пообещала себе, что когда ее спасут, а ее спасут обязательно, она тотчас же извиниться перед ним. она тотчас же скажет все-все-все. абсолютно. и все будет хорошо. надо только потерпеть. вот сейчас ее спасут. сейчас точно. гулкий, противный скрип несмазанных петель, остающийся в памяти коварной, злой мелодией, заполняет помещение. катя мешкается, пытается создать как можно больше шума. ей не хочется думать, что за ней пришла расправа. тихое "открыто" раздается на другом конце гаража. это же ромка! ромка пришел спасать! интересно, он один? он с антоном? вот бы его увидеть! сейчас ее спасут! она не зря ждала тут! следом слышно глухое "пойдем?", и сердце замирает, когда смирнова слышит возмущенный голос антона. она больше не слушает их разговор. в голове крутится одно: спасение. ромка. антон. антоша. ее антошенька. любимый. спустя несколько минут дверь открывается до конца, и она слышит шаги в свою сторону. пытается шевелиться, мычать, но выходит очень плохо: сейчас она безбожно жалеет о том, что сорвала голос криками о помощи. подойдите ближе! ну, скиньте ткань! ну, пожалуйста, спасите меня, пожалуйста! не оставляйте меня. не оставляй меня, антон. она слышит все такое же глухое "пошли отсюда!", только уже гораздо ближе. пожалуйста, не надо. не уходите. только не это, умоляю. гулкие шаги начинают удаляться в противоположную сторону. из всех своих сил катя тихо всхлипывает, мычит, пытается привлечь внимание. кажется, получилось. ткань над ней резко задергалась, и катя была готова разрыдаться от счастья. наконец-то. неужели ее спасут. она больше не будет сплетничать, больше не будет вести себя плохо. лишь бы ее поскорее спасли. в ромке и антоне сейчас она видела двух ангелов-хранителей, спустившихся с небес специально, чтобы помочь ей. острое лезвие ножа проносится прямо рядом с ее лицом. вспоротый чехол глухо падает в сторону. лампа над ними, хоть и тусклая, ослепляет, но она не жмурится. она жалобно дергается, мычит что-то невнятное через плотную ткань, зажимающую ее рот. неужели. ее наконец-то спасут. рома и антон. хотелось накинуться на них и крепко-крепко обнять, отблагодарить и расцеловать. хотелось накинуться на антона. катя не знала, чем заслужила подобное снисхождение небес. она наблюдает, как рома оббегает мясорубку и подстраивается сзади нее. крепкие руки хватают ее за подмышки и…мясорубка включается.