Назад в прошлое за тобой

Стайлз открывает глаза и сразу жмурится, ощущение будто песка в глаза насыпали, а ярко светящиеся солнце лишь ухудшает ситуацию, давя на вески и наливая их свинцом. Парень перекатывается на живот, цепляясь пальцами в землю, первая мысль, пробегающая в его голове, что его маникюр, который Лидия заставляет его делать, сама подпиливая ему ногти и срезая кутикулу, безуспешно испорчен, теперь под ногтями сплошное скопление грязи. Но дальше до него начинает доходить, это не обычная земля, пахнет по-другому, а энергия исходящая от нее пробирает до дрожи. Со стоном, он поднимает голову, и моментально цепляется взглядом за оградку. Она ограждает гладкие мраморные надгробья. Он находится на кладбище. Он находится прямо напротив могилы Талии Хейл. Стайлз всю жизнь доказывал окружающим что он не трус, в первую очередь отцу, во вторую себе. Карабкался в глазах окружающих все выше и выше в гору бесстрашия, но сейчас он не был к этому готов. Он не считал количество рядом стоящих памятников, он не оборачивался, когда как последний трус подорвавшись, побежал прочь с кладбища. Он боялся вновь увидеть надгробье Дерека Хейла, с датой рождения и смерти. А потому, он бежал и не оборачивался, сдерживал рвущееся наружу слезы горечи и разочарования, в первую очередь в себе. Ведь он не смог, у него не вышло и все пошло по наклонной. Он бежал по небольшим дорожкам кладбища, ища выход, до того момента пока в легких не осталось воздуха, пока он не увидел заветную арку выхода и пока не пересек ее границу. Ком в горле и трясущиеся руки, вот что принесла поездка в прошлое, и растоптанная в прах надежда. Мечта. Все то время пока Стайлз стоял спиной к могилам, он ни разу не обернулся, он боялся, что взгляд упадет не на тот мрамор и он увидит свой главный страх в этой жизни, что и так произошел. Отдышавшись и немного придя в себя, он заметил в дали подозрительно знакомые рыжие локоны. Не мог не узнать, он млел от них весь подростковый возраст, с 9 до 16 лет, пока место их обладательницы не занял очень хмурый и злой волк. Парень медленно двинулся в сторону дерева, из-за которого показалась обладательница локонов. Она успела выцепить его взглядом и теперь уверенным шагом шла навстречу. А через мгновенье влетела в его объятья, судорожно повиснув на чужой шее. Стайлз в ответ, заключил девушку в кольцо рук, всхлипывая. Лидия Мартин горько хлюпает носом, и они стоят так на протяжении нескольких минут, проливая слезы общего горя, сжимая друг друга, будто ища спасения. Первой отстраняется Мартин, вытирая потекшую туш под глазами, давя из себя улыбку, но она выходит из ряда вон плохо. -Лидс? — Стилински обреченно смотрит на нее, выгибая брови, от чего девушка готова вновь заплакать. -Не вышло, — она расстроенно качает головой, двумя словами обрушивая на Стайлза груз правды. *** -Теперь все стало только хуже. По истечению получаса, они приехали в дом шерифа, забравшись на стайлзову кровать. Парень замечает, что что-то поменялось, кровать стоит в другом углу, на столе стало меньше коллекционных фигурок, зеркало вовсе исчезло, позже он обнаружит его в ванной комнате, лампа на тумбочке не черная, а белая, книги расставлены в другом порядке, нежели он расставлял их раньше, а самое важное в комнате отсутствовали вещи Дерека. Стайлз отчетливо помнил, что Хейл нарочно оставлял у него несколько футболок, потому что знал, когда Стайлз надевает их перед сном, укутанный его запахом, спит спокойно и умиротворённо, не просыпаясь от кошмаров и паники. Он оставлял возле кровати свой ноутбук, предпочитая по вечерам копаться в нем, чем пользоваться стайлзовым. В корзине для белья, на постоянной основе присутствовали его трусы и как минимум пару маек. А еще, на полке стеллажа, раньше красовались его солнцезащитные очки, потому что однажды Стайлз заявил, что забирает их себе, а у Дерека и так зашкаливает показатель крутости. Все это отсутствовало и Стайлзу было от этого не по себе. -Что произошло, когда я был там? -Что именно я не знаю, но…но часть Хейлов, напали на Раина Ходварда. -Альфа с фиолетовыми глазами. — парень поджимает губы нервно перебирая в руках край подушки. Он упорно не смотрит на Лидию, пытаясь абстрагироваться. -Альфа? Мы же думали он бета? — Лидия хмурится и внимательно изучает все эмоции на лице Стилински, стараясь не упустить ни одной. -Мы узнали, что фиолетовые глаза у оборотней могут быть, лишь когда он убивает всю свою стаю и пару. Он вбирает всю их силу и становиться равным истинному Альфе. -Ох… Хорошо они напали на него и убили. Но в тот момент вся его стая присутствовала дома. Они озверели и сорвались с катушек. Его мать убила Питера и Лору. Отец являлся главарем, сражался с Талией, и видимо на горе от потери собственного сына…победил. Сестра Раина, убила Коллина Грейс, а брат…брат…он, — Лидия умолка, тяжело облокотившись головой об стену, несколько раз сглотнула слюну и буквально всем телом почувствовала взгляд Стайлза. — Он убил Дерека. Парень скривился и быстро задышал, он виноват. Он привел их туда. Он ускорил их смерть. Это его вина, зато что отнял у них столько лет жизни. Отнял у Питера и Лоры минимум семь лет, у Талии полгода, отнял у Дерека их общее будущее, похоронил его прямо там. Убил Коллина, он не знает, погиб ли парень Лоры после пожара, но возможно он бы жил до сих пор. И кажется у него сейчас начнется очередная паническая атака. Поэтому через силу, дрожащим голосом спрашивает: -Что с остальными Хейлами? -Стая Раина, выследила их спустя два дня. Они перебили их всех. Даже малышек Кору и Малию не пощадили. Они зверски их растерзали. Всех стариков и подростков. Они никого не оставили в живых. -О боже… Кто же тогда обратил Айзека, Эрику и Бойда? Кто обратил Скотта? Или…или они все люди? Лидс не томи! Говори! Ну же, — парень хватает нежное и тонкое запястье Мартин, сжимая до посинения, заглядывая в чужие зеленые глаза. -Стайлз… Эрика умерла в больнице после падения с каната. Бойд занимался подпольными боями и на одном из них истек кровью, его не успели довезти до больницы, что-то с разрывом печени связано. Айзек…наш бедный малыш…в один из дней, его отец перебрал и переборщил, его тело нашли в морозильной камере спустя три дня. — по розовым щекам текли крупные слезы, девушка всхлипывала и задыхавшись рассказывала все что знала. Она подсела ближе к парню, высвобождая руку из сильного захвата и нежно провела ладонью по чужой щеке, растирая его слезы. — Скотт умер еще в 16, он задохнулся в речке, заплыв слишком далеко и не успев доплыть до ингалятора на берег. И…и еще Эллисон, обозленная Кейт, после случившегося с Хейлами случайно выстрелила в нее из арбалета. Наша девочка не дожила и до 9. -Лидс…что же я натворил? Я убил их раньше времени…я виноват в их смертях… Лидия это все я сделал? Стайлз не чувствует рук, он не чувствует себя всего, он начинает утопать в собственных слезах, задыхаясь, пока Мартин прижимает его к себе за шею, так же тихо плача в его затылок. Стайлз тянет воздух сквозь нос, но тот так сильно заложен из-за слез, что практически кислород не попадает в его легкие. Он проваливается в свои мысли, в свои угрызения, он буквально проживает все те совместные моменты с друзьями из своей прошлой жизни, прокручивая все сказанные слова Лидии, в красках представляя все те смерти. На чистых инстинктах и выработанной в суставах привычке, закидывается тремя таблетками от паники. Ему становится легче, он приходит в себя. Оказывается, он все это время сжимал рубашку Мартин до треска ткани, своими пальцами. Практически лежал на ее плече, придавив всем весом, но кажется сейчас девушке было полностью поебать на это. Она лишь ближе прижимала друга к себе, пытаясь утешить в своих объятьях, и утешиться самой. Стайлз отлипает от Лидии и с тяжелым дыханием встает. Опускается к краю кровати доставая спрятанные от отца сигареты под основанием матраса. Пусть хотя бы в этой реальности его привычки не меняются. Последний раз он курил месяца два назад. Дерек просил его бросить, или хотя бы сделать перерыв, и он как послушный мальчик верно кивал ему и делал как просили, но оставлял открытую пачку в том же месте, на экстренный случай. Вот он. Стайлз открывает окно и закуривает прямо в комнате, ему все равно что запах не выветрится до прихода отца. Рядом оказывается Мартин и тянет из предложенной пачки вторую сигарету, элегантно подкуривая зажигалкой. Легкие заполняются успокоительным никотином и думать становиться немного легче. В комнате повисает мрачное молчание, пока сигареты меняются друг за другом. В конце концов Стилински заговаривает вновь: -Если все так круто поменялось, как ты помнишь все что произошло в предыдущей реальности? Лидия хитро улыбается и прищуривается: -Ты же не думал, что я отпущу тебя в прошлое, прекрасно понимая что будущее изменится и я не буду помнить что происходило? Мы с Дитоном завязали одно заклинание, после него я, он и ты все должны помнить. Но было еще одно условие, должен был помнить еще и Дерек, — улыбка ее меркнет, и она опускает взгляд в пол. -Но как бы Дерек помнил, раз был на тот момент мертв? -Стилински, почему ты такой глупый? Возвращение в прошлое совершалось на вашей связи как пары, он бы по любому все помнил, как и ты. Считай вместе с тобой, в прошлое переместилась частичка и его самого. Его души. -Вот как…но получается ты с самого детства все знала? -Нет. Я проснулась в день, когда ты переместился в прошлое, с полной осознанностью своих сил, и воспоминаний. Я ждала твоего прибытия все эти дни, и параллельно искала всю информацию по нашей стае. Я так надеялась, что кто-то да выжил, но только вот с каждой новой новостью про смерть одного из них, я все больше погружалась в отчаяние. Стайлз, из всех них живы только я, ты и Джексон. -Джексон такая скотина, что даже при ядерном ударе выжил бы, — Стайлз весело хмыкнул, но почувствовал облегчение при мысли что хотя бы Уиттмор жив. — Но получается он больше не змеюка подколодная? -Да, Стилински, он больше не канима. Но по-прежнему мой парень, — Лидия улыбнулась и толкнула парня в плечо. Но спустя секунду облокачивается на это же плечо головой, устало вздыхая. — Он тоже все помнит. -Каким боком? -Дитон пошаманил. -Нам нужно ехать к нему. Мы должны все исправить. -Должны. Но сначала ты сходишь в душ. От тебя прет как от псины. -Путешествие во времени, знаешь ли не радужный дождик пройти. *** -Предотвратить все что я успел сделать в прошлом. Сначала нужно придумать как все исправить, потом я вернусь в прошлое и остановлю сам себя, от похода к Хейлам. Они не убьют Раина и тогда все пойдет как было, но мы восстановим хронологию не до конца. Я же все верно понял? -Да, Стайлз. Но есть одно, но, — Дитон внимательно изучал блокнот на столе, в котором на протяжении нескольких часов записывал все идеи которые мы могли бы попробовать. — Надо думать рационально. Ты не можешь встречать сам себя в прошлом, вообще представляешь какие это последствия? Три Стайлза в одном времени, коллапс не иначе. Надо сделать все так, чтобы вы не пересекались. -Давайте я пойду? Раз уж этот дебил сумел лишь ухудшить ситуацию, я смогу все разгрести и переправить в нужное русло, ты маленький гаденыш, сумел лишить меня моего дара, и мне не терпеться это исправить — Джексон сидевший в кресле возле окна, огорошивает всех присутствующих. Никто не ожидал что Уиттмор пойдет геройствовать, решившись отправиться в прошлое. -Конечно, только я сомневаюсь, что ты, мать твою, сможешь удержаться от соблазна пойти полюбоваться на свою маленькую копию, или не придушить меня на том же месте, шокировав своим появлением. — Стайлз недовольно скривился и оскалился, для него Джексон был бы последним вариантом из всех возможных, и он бы с уверенностью на сто процентов, не дал бы ему возможности властвовать ситуацией, когда от нее зависит, вернется ли к нему Дерек или нет. -Джексон, ты и правда не лучший вариант. Стайлз имел цель спасти пару, он делал все из инстинктов, передавшихся от волка, из метки. А ты сейчас просто человек, и можешь неблагоразумно повлиять на ход событий. — Дитон задумчиво почесал щеку, оперившись взглядом в стол. -А что там влиять то? Вырубить этого гомо-Ромео и притащить обратно в будущее. -Гомофоб херов. Я уже жалею, что радовался тому что ты жив. — в их прошлом, Джексону повезло, что до него не успела добраться та тварь и он отделался огромным испугом, отсиживаясь в камере шерифа, за нарушение правопорядка. В день смерти Скотта, он совершенно случайно (нет) врезался на полной скорости в столб и его упекли за решетку на несколько дней. Естественно этому поспособствовали уговоры Стайлза, на отца. А дальше Раин видимо посчитал, что убив Альфу мог оставить в живых одного генеративного подростка, одну Банши и одного не до оборотня, не до каниму. Или предпочел оставить их на десерт, затаившись где-то неподалеку и восстанавливая силы после битвы с Дереком. В любом случае от него не было вестей больше десяти дней, а потому Лидия и Стайлз успели натворить кучу сверхъестественной хуйни. -У нас остается только два варианта? Я и Дитон. — Лидия, что все это время молчала, перебывала в своих мыслях, подала голос. Она уверенно обвела всех взглядом и кивнув сама себе, добавила: — Один. Только я могу. Ты являешься связуемым звеном между Неметеном и парой, из которой тянется сила для перемещений. Если ты пойдешь, больше не вернешься. -К сожалению. Думаю, Стайлз из прошлого, с охотой тебе поверит. -Ничего, мне не впервой заниматься такой хренью по выходным. Значит все решено, осталось только понять, что же делать дальше? Вот мы вернем все на прежний лад, дальше то что? -Нужно выяснить имя охотника что заодно с оборотнем. А дальше мы придумает что-нибудь. *** Приехав домой, Стайлз столкнулся с отцом в дверях. Старший Стилински немного опешил, потому что его сын влетел в него, обняв поперек груди, прижимаясь щекой к униформе шерифа. Стайлз почувствовал укол вины, услышав над ухом вздох удивления, он так редко обнимал отца, что тот успел отвыкнуть. Но сейчас произошло слишком много всего, и он просто не может, не обнять его. -Сынок, у тебя все в порядке? — Джон все же обнимает его в ответ, проводя рукой по чужим волосам, взъерошивая их. Второй рукой он крепко прижимает ребенка за плечи к своей груди. Он чувствует теплоту и облегчение. Для него происходящее со всей этой сверхестественной херней, было огромным стрессом раньше, в этой вселенной он даже не подозревает о оборотнях, банши, друидах и прочих, а потому это идет ему на пользу и сейчас он выглядит на пару лет младше, чем его запомнил Стайлз. Но ему в новинку что его сын, приходя с тренировки по лакроссу, как он думал, бросается его обнимать. -Да, пап. Все в норме, я просто весь день сегодня думал о Де…о маме. — откровенная ложь, и Стайлз это прекрасно понимает, и понимает то что отец поверит. Он тоже вспомнит о Клаудии и воспримет его состояние как должное. Врать отцу вошло в привычку, но врать в таких случаях ему особенно неприятно и больно. Но отец не поймет, по кому конкретному его сын, горюет и что именно собирается сделать на протяжении всей недели. -Мечислав, — Стайлз начинает смеяться, он давно не слышал своего реального имени, и он знает, что Джон называет его так, только когда у него нет слов или аргументов при споре. Но отец никогда не умел его правильно выговаривать, лучше конечно чем остальные люди, но хуже чем мама. У нее были славянские корни, и она прекрасно владела польским, и для нее это имя было привычным. Вот только после ее смерти, Мечислав превратился в Стайлза. И кто знает, что было в голове у десятилетнего ребенка и почему он не мог выбрать имя более нормальное. -Все в порядке, ты еще не обедал? Давай съедим сегодня чего-нибудь супервредного и жирного! — Стайлз заходит в дом, подмечая что все это время они стояли на пороге, отец опять удивленно поднимает брови, а парень снисходительно улыбается. — Нужно же хоть когда-то давать послабления в твоей диете. -Хочу огромную пиццу, с колбасками, грибами и ветчиной. — шериф улыбается, проходит вглубь дома за сыном, вытаскивая телефон и набирая номер одной из доставок, которые были у него на быстром наборе в тайне от сына, но тот лишь весело смеется, добавляя что-то про колу и картошку спиральками. Сегодня Стайлз впервые за последний месяц спокойно может посидеть с отцом возле телевизора, расслабляясь при просмотре комедии и с куском крайне жирной и вкусной пиццы. Он отгоняет все ненужные мысли просто наслаждаясь уютом и заполняя гостиную своим смехом. *** Стайлз выходит из своей комнаты лишь к вечеру следующего дня, сегодня суббота, а потому даже не пришлось выкручиваться перед отцом, почему он остался дома. В глазах рябило от строк ноутбука, а голова раскалывалась, от многочисленных мозговых штурмов. Кажется, он перебрал сотню разных идей, каждый раз останавливаясь на одной из них и продумывая их до каждой детали, в надежде что вот оно решение, но каждый раз находилось одно единственное, но, что все портило. Бездействие убивало его изнутри, и он ничего не мог сделать. Проходясь мимо полок с продуктами, мозг непроизвольно подкидывает воспоминания. *Как только они зашли в магазин Стайлз сразу же начал изучать продукты на полках, обращая внимание на каждую мелочь. Дерек с улыбкой наблюдал за его решительностью и энтузиазмом. Он подошел к парню, забирая из его рук упаковку с печеньем, небрежно кидая ее в корзинку, он знал, раз Стайлз держит что-то больше десяти секунд в своих руках, он определенно это хочет. Поэтому у Дерека уже вошло в привычку считать до десяти и забирать из чужих рук продукты. Они проходят мимо чипсов и Стилински неосознанно тянет с полки любимые снеки волка. Хотя сам их недолюбливает, кому вообще могут понравится чипсы с васаби? конечно только Дереку. Вместе они выбирают овощи, спорят из-за фруктов, и около пятнадцати минут не могут определится с выбором макарон для пасты, Хейл недовольно закатывает глаза и опиравшись на рядом стоящий стеллаж, нетерпеливо ждет пока Стайлз выберет идеально подходящие каннеллони. И оставшийся путь молча следует за парнем, иногда выкладывая из корзинки лишнюю пачку орехов в шоколаде или делил напополам количество батончиков сникерс. Он конечно любил Стайлза и чисто из здоровых побуждений не желал тому кариеса от переизбытка сладкого, и он знал о его лютой боязни стоматологов. А потому на недовольные взгляды лишь хитро скалился постоянно повторяя: -Не хочу, чтобы в очередной раз ты ломал мне кисть, когда тебе зубы пилят. — на что подросток только фыркал, но согласно не клал сладости обратно. * Теперь же Стайлз с силой одергивает себя от чипсов с васаби, кидает в пакет первые попавшиеся макароны и обходит стороной стенд с батончиками, не берет свою любимую содовую, и не улыбается кассиру, весело подшучивая. У него на это нет сил. Но вот к чему он действительно не был готов, так это к походу в цветочный. Он тяжело дышит и не может определится с выбором цветов, а потому тыкает в любую сторону, показывая на хризантемы и давит из себя «четное количество». Но еще больше на него напускает жути, когда он переходит арку кладбища, по наитию ища нужный ряд, и к его собственному разочарованию находит нужные могилы с первой попытки. Подходя ближе к надгробью Талии, выуживает из букета две хризантемы, кладя на давно усевшуюся землю, тоже проделывая и на могиле Лоры и Коры, а подходя к мрамору с гравировкой «Дерек Хейл», прежде чем поднять взгляд три раза пересчитывает оставшиеся цветы убеждаясь, что там их ровно 16. Он садится прямо на траву, растущую из могилы. Вырывает несколько веток, некрасиво торчащих возле плиты и аккуратно кладет цветы рядом. -Привет хмуроволк. — молчание давит на виски, и через пару секунд его прорывает, он все говорит и говорит. Неважно, о чем, о прошедшем дне, о смертях друзей, об отце, чьи глаза буквально горели от вида пиццы, о Лидии и мудаке Джексоне, о том, что он может придумать что бы все исправить и посвящает отдельные сорок минут, на свои сожаления и рыдания, сжимая могильную землю в руках, будто пытаясь проникнуть пальцами прямо до гроба. До его волка…