События в школе «Гонкол»

Хёнджин судорожно поглядывал на часы, отсчитывая минуты до конца урока. Осталось всего ничего, минут пять-шесть, но они идут неимоверно долго. Феликс наверняка ему не поверил. Подумал, наверное, мол: «снова не поставит», а зря. Хёнджин ему пообещал, и это обещание он обязательно выполнит. Да, он помнит многие разы, когда говорил: «я обязательно её поставлю, Феликс!». Он прекрасно это помнит. Но и правда так ничего тогда и не поставил. Он сам не знал почему. Но зато, он поставит сейчас, и он больше не будет врать Ли на счёт этого. А ведь мальчик, что сидит сейчас рядом с ним, и не знал, что его жизнь скоро перевернётся с ног на голову. Джин ждал и дождался. Наконец, слышится звонок. Он быстро собирает вещи, складывает их в портфель и выбегает из класса. Он заранее узнал шкафчик мелкого. Из коридора естественно начались быстрые шаги, и снова все спешили кто куда. И как раз в этот момент Хван краем глаза видит, как к нему, а точнее к шкафчику подходит Феликс. И представление Хёнджина начинается. — Внимание, внимание! Пожалуйста, послушайте меня, я хочу рассказать вам очень интересную новость! - Как только он прокричал это, все начали оборачиваться на него, а те, кто проходили мимо, остановились. А Ликс который был вместе с братьями, только увидел долбанного Хван Хёнджина рядом с его шкафчиком. Неужели он правда сделает это? Неужели карточка правда окажется у Феликса?.. — Многие не знают его, Ли Феликса. Это человек посмел нахамить мне. Он очень плохо себя вёл, и не раз, а вы ведь знаете, что бывает с такими, как он? Правильно. Я объявляю, что с этого дня, я официально ставлю карточку “F4” Ли Феликсу, срок которой три месяца. Да-да, вы не ослышались. Три месяца, - после его слов все удивились и ахнули, в том числе и Феликс и его братья. Даже братья Хёнджина были в мягком шоке. Впервые срок карты три месяца. Обычно всегда бывало месяц-два, но никогда не три, - С этого дня я разрешаю делать с Феликсом всё, что угодно, в рамках игры, - он аккуратно положил карту на металл. Феликс уже закипает. Он не понимает Джина, не понимает, что происходит он просто видит Хвана рядом со своим шкафчиком, и в голове крутит обещание. Он не терпит и бежит к Хёнджину. — ДА КАКОГО ХРЕНА, БЛИН?! ЧТО Я ТЕБЕ ТАКОГО СДЕЛАЛ?! - кричит он на весь этаж, злобно смотря на Хвана. — Оу, детка, ты не помнишь моего обещания? Я дал его тебе всего где-то час назад, не припоминаешь? Обещания - на то и обещания, что бы их исполнять. Вот. Я делаю тоже самое, - ухмыляется Хван, смотря на младшего, из глаз которого, кажется, сейчас побегут слёзы. — Но я ведь просто спешил в библиотеку… - всхлипывая, тихо говорил Ли. — Винишь во всём библиотеку? — Виню тебя! Ублюдок! - снова кричит он, чём пожалеет через несколько секунд. — Взять его. - говорит Хван абсолютно спокойным голосом. После услышанного, ученики набросились на бедного Феликса, что пытался как то выбраться из хватки множества рук. Братья Ли, что увидели это, сразу побежали на помощь брату, но сзади всех троих почувствовалась грубая хватака. Это были братья Хван. Чёртовы ублюдки! Как можно быть настолько жестоким и холодными? Они не понимали. И понимать точно не хотели. — Хван Хёнджин, сейчас же отмени всё это! - кричит уже теперь Чимин, у которого тоже наворачиваются слёзы. А Джисон не понимает, что происходит. Неужели всё этого говно теперь польётся на Феликса? На невинного мальчика, что и мухи не обидит? - Думает он. Сону молчит, смотря на свои кроссовки, даже не пытаясь вырваться. Он знает, его всё равно не отпустят. Нет, Чимин не мог этого терпеть. Он много раз видел действие карточек на других учениках, что было правда очень жестко, но никогда не участвовал во всём этом, как и его братья. Не любили они эти правила с красными карточками, и саму игру в целом. — А то что? - ухмыляясь, поворачивает голову Хёнджин. — А то будешь иметь дело со мной! — Тц. Юнги, займись ими, - безразлично бросает Джин в ответ. Юнги и братья сразу среагировали, отводя «пленников» в подсобку, ключ от которой у них имелся. Загоняя туда Чимина, Джисона и Сону, они закрыли их и пошли обратно. Тем временем Хёнджин наблюдал как Феликса избивают. На него налетели со все сторон. Младший кричит от боли и просит остановится, но Хёнджин не останавливается, а просто подходит к Феликсу. Берёт его лицо в руки, поднимая взгляд на себя. — Месть - блюдо, которое подают холодным, Феликс. Запомни. - и уходит, оставляя Ли с этими муками до самого конца перемены.

***

Феликс чувствует, как из его носа стекает кровь. Чувствует, как ещё затянувшиеся раны шипели. Его били на каждой перемене, выливали на него что нибудь не приятное, забирали вещи и снова били. Уроки закончились минут двадцать назад. Ликс хотел незаметно сбежать, но у него это не вышло. Его поймали, загнали в ближайший туалет, и снова избили. Он не чувствовал половину тела. Нос жуткую болел, а на лице было куча ран. Феликс слышал за сегодня много слов по типу «ты такой жалкий». На самом деле, он согласен с ними. Он правда жалкий. Он чувствует себя брошенным котёнком. Ученики, что били его, ушли минут десять назад. Феликс тогда еле встал и подошёл к зеркалу, увидев себя: Растрёпанные волосы, застывшие слёзы на щеках, множество маленьких шрамов на лице, руках. Под одеждой наверняка было не мало синяков. Феликс теперь ненавидит своё отражение в зеркале. И неужели это будет продолжаться три месяца? И почему так жестоко? Феликс настолько сильного насилия от учеников ещё никогда не видел (или не замечал. У него, кстати, сегодня смена в кафе была, но он заранее написал, что увольняется. Так будет лучше и для него и для кафе. Но ещё, его интересует один вопрос. Где его братья? Он видел их в последний раз в коридоре, где потом братья Хван забрали их, и отвели куда-то. Он решает выйти, и как только он это делает, сразу видит, как к туалету подбегают Сони с Чимой и Сону. Он так хотел их увидеть, боже. — Феликс, Феликс, солнышко всё хорошо? - спрашивает Чимин, аккуратно обнимая брата. — Можно мы просто, и без лишних слов пойдём домой? А очень хочу помыться. - без всякого энтузиазма отвечает Феликс, смотря Джисону в глаза. Теперь Феликса обнимают два оставшихся брата. Наконец, они воссоединились. Когда братьев Феликса загнали в подсобку, их не отпустили, пока уроки не закончились. Братья долго искали Феликса, и вот, наконец нашли. Чимин кивнул брату, в знак согласия. Неужели, Феликс пойдёт, и наконец-таки помоется. Он так ждал этого. Когда по животу получал, думал о том, как бы скорее оказаться дома.

***

Тёплый душ течёт по горячему телу. Феликс просто стоит под душем уже порядка тридцати минут. Он до сих пор чувствует руки по всему телу, и пытается их смыть, но не выходит. Тело может забыть, но только не мозг. Ли прекрасно помнит как звал о помощи, просил остановиться, но его конечно никто не послушал. И ещё этот долбаный Хван Хёнджин что-то там про месть говорил. Ну нахамил он ему, и что? С кем не бывает, все ссорятся и мирятся, только почему то грёбаные “F4” так не считают. Как можно быть настолько жестокими и скользкими? Ликс не понимал. И понимать точно не хочет. — Феликс, ты там долго ещё? - стучит легонько по двери Джи. — Я скоро, - отвечает он, на что брат бросает лишь короткое «ок». Он выключает воду и медленно выходит из душевой кабины. Медленно одевается, сушит волосы, и выходит, последний раз смотря на себя в зеркало. Перед дверью стоял Джисон. — Чимин сказал, что бы мы собрались у него в комнате. Сону уже там, - Ликс согласно кивнул, идя за братом. Когда они зашли, он увидел сидящих на кровати братьев. Чимин легонько похлопал по месту рядом с собой. — Феликс, нам надо поговорить. А ещё раны обработать, - Чимин легонько хлопает перед собой, тем самым говоря Феликсу присесть. Как только брат садиться, он берёт ватный диск в руки, берёт перекись водорода, мочит диск, и аккуратно прикасается к ране чуть выше брови. Младший брат шипит от боли, и Чим решает сразу и прямо сказать всё. — Феликс, нам нужно перевестись в другую школу. Ты сам прекрасно знаешь почему, - говорит он, пока другие братья немного ошарашены со слов старшего. Перевестись в другую школу? Они не хотели переводиться, им полюбился Гонкол, они бы не хотели уходить с него. Да и учителя там не плохие. А Феликс уже знает, что ответить. Он успел подумать о многом, просто стоя под водой. И как раз-таки об этом он думал в первую очередь. — Я тоже думал об этом, Чимин-хён. И уже знаю, что это плохая идея. Во первых, ты знаешь, Хваны найдут всех, вся, и везде. Мне нет смысла прятаться, он всё равно наверняка меня найдёт. Хван Хёнджин меня просто так не оставит, я это сразу понял, - Ликси вспоминает случай с их новеньким в прошлом году. Новенький тогда очень сильно нагрубил Хванам, после чего благополучно получил карточку. На первый день стерпеть он мог, но на второй уже нет, поэтому пока никто не видел, он быстро сбежал, и как оказалось уговорил мать перевестись. Мама, конечно, была ошарашена, но всё же согласилась. Хванам сие действие естественно не понравилось, и они вычислили куда он перевёлся, и где он живёт. И вместо того, что бы пойти к нему, они решили бить по больному. Они так же узнали, что отец этого новенького работал на маму братьев, и братья сказали матери уволить его. Та без проблем это сделала, она делает это почти каждый день. Потом этот паренёк пришёл в бывшую школу, весь в слезах и накричал на Хванов, что просто смотрели и гордились выполненным желанием. Желанием видеть боль в глазах нагрубившего. — А вторая причина, это то, что мне очень жалко маму. Вы ведь знаете, она долго копила на наше обучение там, и она явно расстроится если мы переведёмся в другое место. Думаю, отец был бы зол, узнав как мы поступили мамой. И потом, тупой Хван может достать и её, как отца того самого новенького. А я маме такого счастья не хочу, поэтому лучше терпеть, чем предоставлять проблемы маме, у которой своих по горло. - заканчивает Феликс, и Чимин задумывается. — А ведь правду говоришь, Ликс. Эти ублюдки везде нас достанут. Даже если умрём — они воскресят, отомстят, а потом только пустят умирать, - одновременно раздражённо и спокойно говорит Чимин, смотря на достаточно большую царапину Феликса под скулой, на которой Ли младший точно будет шипеть. — Ну, конечно. А как им по другому? Это же Хваны. Короли! Повелители мира! - закатывает глаза Сону, немного смеясь, что подхватывают и братья, тоже заливаясь смехом. Осмеявшими вдоволь, Чимин подлечил все ранки, наклеил пластыри и отпустил Феликса. — Спокойной ночи! - говорит он братьям, на что те отвечают «сладких снов».

***

Холодный пот течёт по виску Ли. Окна зашторены, в комнате темно, пульс учащён, а сердце слишком быстро бьётся. Перед глазами лишь картина Джисона, всего в крови, на руках у плачущего… Хван… Минхо? Да. Это был определённо он. Рядом были Хёнджин, Ники и Юнги. Второй говорил с кем-то по телефону, видно хотел вызвать скорую. Себя и братьев он тоже видел. Они были рядом, и тоже все плакали. Феликс не может забыть эту картину. И этот кошмар, от которого он проснулся. Там Минхо попросил Сони помочь ему подтянуть математику, и Джи согласился, сказав братьям, что бы те сами шли домой. Потом Минхо напросился провести Сона до дома, и тогда его сбила машина, которая быстро уехала с места преступления. Дальше Хо позвонил остальным братьям, и также братьям Джисона. И когда все приехали, и увидев картину были в слезах, а именно братья Ли, тогда Феликс проснулся. Картина не хотела уходить с глаз, а чувство страха оковывало всё больше и больше. Он всё-таки решает спуститься вниз. Тихонечко, босыми ногами он ступает по лестнице на кухню. Наливает воды, залпом выпивает её, но обратно возвращаться не хочет. Он желает развеяться. Не находя ничего, что можно накинуть сверху, он выходит в обычной пижаме. Съёжившись от холода, он решает пойти немного прогуляться в парке неподалёку. Всю дорогу, что он шёл туда, он думал о своём сне. Значит ли он что-нибудь? Или это просто очередной кошмар? Но Феликс чувствует что-то, что не чувствовал никогда при кошмарах. Такого не было, да и тем более, что бы умирал кто-то из близких. Он не знает, но очень, очень надеется, что это просто обычны, неприятный сон. Витая в своих мыслях, он уже успел дойти до парка. Он пошёл на мост над морем. Опираясь руками о перила, он сморит вниз, на море, чьи волны немного шумели. Феликс любит звуки воды. Так тихо… так спокойно… Так хорошо. Ещё лучше стало, когда он почувствовал, что на его плечи накинули свитер. Стало так тепло, так хорошо. Но только вот… кто это? Не успевает он повернуться, как видит на перилах чужие руки, и лицо, что приземлилось на них. Феликс успел увидеть только руки, и видит волосы. Волосы, чёрные как смоль, немного длинные, растрёпанные. Если вспомнить руки, это явно не девушка. А Ли знает только одного парня с длинными, чёрными волосами. — Хёнджин?… - он аккуратно прикасается к плечу этого человека. - Что ты здесь делаешь? Хван, что упирался лицом о руки, поднял лицо на Феликса, показывая явно уставшее гримасу. Под глазами были синяки явно от недосыпа. Он что, не спал? — Ты чего вышел без куртки на улицу? Заболеть хочешь? - говорит теперь Хёнджин, поднимаясь и поправляю свитер на Ликсе, больше укутывая его его. - И чего ты вышел вообще? — Я… мне приснился кошмар. Поэтому, я решил развеяться и немного погулять. А ты чего? - отвечает коротко Феликс, желая узнать зачем Джин вышел в столь позднее время. Сколько сейчас, кстати? Он тянется в карман пижамных штанов, доставая от туда телефон. 4:37. Капец. — У меня бессонница. Я не спал и спать дальше уже не собираюсь. Всё равно не получится, - спокойно отвечает Хёнджин, переводя взгляд на море. — И давно у тебя бессонница? — Достаточно. — Почему тогда в школе не видно твоих мешков под глазами? И ведёшь ты себя так, как будто вообще не уставший и спать не хочешь, - Феликс правда удивляется. Как Хёнджин может вести себя таким бодрым? А когда он спал последний раз вообще? И пытается ли он лечить свою бессонницу? Так, стоп. Почему он задаётся такими вопросами?… Его совсем не заботит здоровье Хёнджина. Наверное. — Потому что я богатый, и у меня есть личные профессиональные визажисты. Они хорошо маскируют синяки, а в школе я стараюсь не показывать усталость. Да и тем более иногда я засыпаю, когда прихожу после школы. Так что всё со мной нормально. Можешь не беспокоится, - объясняет Хван, ухмыляясь своим же словам. — Тц, да кому ты нужен. - он закатил глаза, хоть Джин этого и не увидит из-за темноты. Ликс снова достаёт телефон, дабы посмотреть, сколько времени они уже здесь. Но он случайно задевает ключи, которые прихватил перед выходом, и они громко падают на асфальт. Старший оборачивается на звук но ничего не видит, как и младший. Ли решает посвятить фонариком, но видит, что телефон уже разряжен. — Включи фонарик, пожалуйста, - просит он, и теперь Хван достаёт телефон, после чего включает фонарь, светя им на пол. Ликси видит куда упали ключи, присаживается на корточки, хватает их и поднимается. Хван светит фонариком прямо в лицо Феликса, и замечаем кое-что, чего раньше не видел. Веснушки. У него были веснушки, пару пластырей и немного синяков на лице. Но рыжие пятнышки удивили его больше всего. — У тебя что, веснушки есть? Почему я раньше их не видел? - как только Ли слышит это, осознание приходит сразу же. Он не нанёс тональник на лицо, без которого на улицу не выходит. Он отворачивается, закрывая лицо руками. — Не смотри… Они не красивые… Но Хёнджин его не слушает. Сам берёт его лицо в руку, придвигает ближе к собе, и смотрит на каждый поцелуй солнца. Это было волшебно. Так красиво, невообразимо. Будто звёзды на щеках, а свет от телефона, что он держал другой рукой, прибавлял ещё большей красоты. — Они невообразимы. Похожи на звёзды… - Хван говорит это обсолютно спокойно, но всё продолжает смотреть на веснушки. Он очень редко встречает людей с веснушками, коих на лице у Ли не мало. Феликс по внешности всегда был красивым. Пухлые губы бантиком, лисьи глаза, острые скулы, пушистые, длинные ресницы, миниатюрный носик, блондинистые волосы до плеч, и, теперь, веснушки. Прям не мальчик, а куколка. Хрустальная, ранимая. Феликс на слова Хёнджина по прежнему молчит, щёчки его покраснели от смущения, а взгляд его устремлён в хванов живот. Что вообще этот придурок говорил про его грязь на лице? Да, свои веснушки он называл грязью. Он ненавидим их, и всё, что с ними связано. Он очень сильно комплексует из-за них. Братья постоянно ругают его из-за этого, но он всё равно из скрывает. И что они нашли в них такого красивого? Хёнджин тем временем зачем-то решает спросить про синяки. — У тебя много синяков на теле? — Достаточно. - парирует слова старшего Феликс. — Ты обработал раны, перед тем как наклеить пластыри? - спрашивает он, а Ликс удивляется вопросу. И зачем ему это? Он отвечает лишь тихим «угу», и отстраняется от Хёнджина, что был слишком близко к его лицу, и… губам. — Чимини-Хён помог мне, - добавил он. — Чимини? Серьёзно? - прыскает смехом Джин. — А что? Ты не называешь своих братьев так? — Нет, конечно, - отвечает Хван, всё ещё улыбаясь. - Я же не чвк фембойчик в юбочке и чулочках. Прыскается смехом теперь Феликс. — Что, ахаха, чвк фембойчик? Хахахахв. — Ну ты лично на него похож. Ладно уж. Пойду я. Музыку очень хочу послушать. А ты давай иди домой, ложись спать, завтра будет нелегко. До завтра. - он махает ладонью в знак прощания. — До завтра. - в ответ махает Феликс, почему-то улыбаясь. Сейчас Хван был не таким как в школе. Сейчас он был намного.. теплее, что ли? Да, определённо лучше. Мда. Не очень удачная прогулка у него получилась.