Птица в клетке

      «Почему ты его просто не бросишь?» – гласило сообщение от подруги.       Дима смотрел на эти буквы с кривой измученной ухмылкой и пустым взглядом.       Глаза его давно уже были как затерянный океан в глубинах бездонной тьмы. Они не выражали эмоций, не отражали мыслей – пустые и холодные, словно ледяные глыбы. В них не прослеживалось былой искры жизни, в них не чувствовалось радости, не виднелось боли. Они лишились всех красок и смотрелись как две бесцветные бусины.       Как легко люди рассуждали о чужой жизни, как просто находили ответы и раздавали советы, когда дело касалось не их самих.       Конечно, это ведь не они столько лет жили бок о бок с человеком, с которым делили еду, постель и общие воспоминания, чтобы понимать, на сколько тяжело было его отпускать.       Для них чужое расставание казалось сущим пустяком и логичным завершением, а для Димы расставание было смерти подобно, потому что он не умел жить по-другому.       Он не умел жить без Олега.       Но и с Олегом он жить тоже уже не мог.       Кажется, с каждым новым днём он начинал сходить с ума всё больше и ощутимее.       Олег уверял его, что это пойдёт ему только на пользу. Утверждал. Настаивал.       Но какая польза могла быть от того, что он день и ночь сидел, запертый в собственном доме, как птица в своей золотой клетке?       По началу Дима не понимал, к чему всё вело, потому что Олег не подавал вида.       Всё у них было, как у обычных пар: познакомились, влюбились, сошлись.       За два года отношений Олег ни разу не давал повода усомниться в его адекватности. Он был совершенно здоров как физически, так и ментально. И Дима даже не подозревал о его… особенности характера, пока не переехал жить к нему и не столкнулся с его демонами лицом к лицу.       Дом Олега стал для Димы настоящей мышеловкой.       Собственная студия с электрогитарой и барабанами – вау, Олег позаботился о его увлечениях! О, книжная полка с работами его любимых писателей – Олег не забыл! Неужели это был его собственный отдельный уголок для плакатов и других вещей в их общей спальне – Олег действительно заботился о его комфорте!       Первый месяц Дима находился под большим впечатлением и не замечал того, что происходило у него прямо под носом: откровенная монополизация его личности.       Олег постепенно присваивал его себе.       Но потом прошёл ещё один месяц, а затем ещё один и ещё. И Дима стал замечать всё: Олег ревновал его просто ко всем и к каждому, ненавидел его общение с другими и вечно кривился на все просьбы пригласить друзей.       Первое время Дима пытался просто свыкнуться, перевести всё в шутку, ведь Олег предупреждал его в начале отношений о своей ревнивой натуре, но затем в ход пошла откровенная манипуляция: «плохо», «больно», «невыносимо», «умру», «убьюсь», «не общайся», «не разговаривай», «смотри только на меня».       Дима просто уже не знал, куда от всего этого деться. Он хотел, чтобы весь этот ужас просто закончился. Хотел однажды проснуться и понять, что всё это был лишь один страшный сон, а его Олег всё ещё был самым милым и внимательным мужчиной на свете. Его любимым мужчиной.       Терпеть эту ревность и эти манипуляции с каждым днём ему становилось всё больнее.       Ночами он всматривался в расслабленное лицо спящего Олега, вспоминал все те счастливые дни, которые они провели в компании друг друга, и тихонько потом плакал в подушку, потому что любил. Он так сильно любил Олега. Но терпеть все эти его выходки был уже просто не в состоянии.       Он хотел уйти от него, хотел разорвать с ним отношения и оборвать все связи.       Но он боялся…       Боялся последствий.       Впервые он так боялся своего мужчину. Боялся того, что тот мог с ним сделать. И Дима просто не верил этому страху.       Не в такого человека он влюблялся…       А может Олег всегда был таким и просто хорошо притворялся ради приманки?       Дима не хотел в это верить.       Где-то глубоко в душе он надеялся, что Олег однажды зайдёт домой и скажет: «Всё это время я был не в себе. Мне жаль. Прости».       И Дима простил бы.       Подбежал, обнял, поцеловал и простил бы.       Но, увы, этого так ни разу и не случилось.       — Иди ко мне, — промурлыкал Олег ему в ухо, прижавшись к его телу из-за спины. — Я так хочу тебя.       Дима бегло выключил экран телефона, боясь, что Олег мог увидеть много лишнего, и послушно наклонил голову чуть вбок, давая своему мужчине больше пространства для поцелуев.       Олег, довольный, впился в кожу, забитую татуировками, на шее, оставил уже третий засос на одном и том же месте и гортанно застонал.       Дима чуть сморщился от боли.       Отметины на теле не успевали исчезать – Олег постоянно оставлял поверх них новые. Почти каждую ночь, а порой и днём или даже утром, он склонял Диму к сексу, оправдываясь тем, что не может сдерживать в себе порывы чувств к любимому, вот и выплёскивает их.       Но Дима дураком не был. Он прекрасно понимал, что это была обычная животная похоть. Олег когда-то, может, и любил его, но сейчас он уже не видел в нём человека. Он видел только красивую оболочку, которую смог заполучить и посадить на цепь. Пройдёт время и буквально посадит. Почему-то Дима даже не сомневался в этом.       Нужно было что-то делать. Нужно было бежать, пока этого действительно не произошло, иначе он рисковал прожить свою жизнь в качестве чьей-то игрушки.       — Какой-то ты вялый сегодня, — усмехнулся Олег, мягко массируя сквозь одежду незаинтересованный член.       — Устал просто, — тихо ответил Дима.       Он уже давно потерял интерес к телу Олега, как и к сексу с ним. Порой он даже чувствовал отвращение и желание поскорее смыть с себя остатки чужой близости, настолько он устал от этих отношений.       Но как он мог сказать об этом прямо?       Он даже не сомневался в том, что Олег просто бросит его на кровать и изнасилует в случае отказа, поэтому ему приходилось покорно соглашаться на всё раз за разом, чтобы не очернять свои счастливые воспоминания о нём.       Он не мог допустить того, чтобы Олег перечеркнул между ними всё хорошее.       Он бы просто не пережил этот ужас.       И тогда умер бы уже он сам, а не Олег.       И по-настоящему, а не просто на словах.       — Ты так сладко пахнешь, — Олег медленно провёл руками вверх по впалому животу и остановился на груди, — обожаю.       Дима выпустил тихий вздох, почувствовав, как чужие пальцы стали сминать его грудные мышцы.       Олег толкнулся вперёд и потёрся своей выпуклостью о ягодицы. Высунул язык и стал беспорядочно лизать его мягкую кожу вверх по длине шеи. Остановился у ушной раковины, тщательно вылизал каждый выступ и под конец всосал в рот мочку уха.       Раньше все эти ласки приносили Диме искреннее удовольствие, а его член всегда стоял колом в подтверждение. Но сейчас от этих прикосновений ему хотелось просто сбежать.       — Олег, — жалобно протянул Дима.       Он всё ещё надеялся на остаточные чувства Олега, и гонимый этой надеждой попытался прервать столь ненавистную ему близость.       — М? — Олег переместился и стал выцеловывать его теперь с другой стороны лица, облизывая с такой жадностью, словно Дима заменял собой сочный леденец.       Его рука бесцеремонно проскользнула под пояс домашних штанов и стала массировать мошонку сквозь ткань боксеров. Дима поджал губы. Дыхание участилось. Умом он понимал, что не хочет, но тело реагировало.       — Давай, — рука Олега чуть сместилась и стала ласкать его по всей длине ствола, поэтому Дима слегка запнулся и переждал, когда дыхание хоть немного восстановится. — Давай… остановимся… пожалуйста…       Олег внезапно оборвал все фрикции и с недоумением посмотрел на Диму.       — Не хочешь? У тебя что-то болит?       — Нет, я…       Дима не знал, как сказать об этом прямо. Минуту назад он был уверен в себе, в своей смелости, но по итогу всё равно выбрал самый жестокий и трусливый путь:       — Мне очень хочется спать. Можно?       Олег к его удивлению тут же отпрянул.       — Конечно, можно, — моментально согласился он, — почему ты вообще о таком спрашиваешь! Думаешь, я тебя тут насиловать собрался?       Дима не стал говорить ему о том, что именно об этом он и думал до сих пор, и просто тихо посмеялся, умело замаскировав свой страх.       — Эй, — тихо позвал его Олег. — Я люблю тебя.       Первый раз это признание звучало куда более желанно, волнительно и приятно. Сейчас же Дима ощущал в себе только зияющую пустоту.       Он кивнул и слабо улыбнулся.       — А ты? — с надеждой спросил Олег.       В какой-то момент Диме даже показалось, что его Олег вернулся. И больше уже никуда не уйдёт. Но даже этих мыслей было недостаточно, чтобы он отказался от своей затеи. Для него всё уже было кончено.       Он сделал шаг вперёд, мягко коснулся пальцами чужих щёк, притянул к себе и оставил прощальный поцелуй на губах.       Это и стало его ответом.       Он тоже любил. Когда-то. Но разлюбил.       — Отдохни, а я пока приготовлю тебе твои любимые наггетсы, — обещал с улыбкой Олег.       — Но их же так муторно готовить, — улыбнулся Дима.       — Для тебя готовить их всегда одно сплошное удовольствие, — уверил его Олег.       — Хорошо, с удовольствием всё съем.       Но он так их и не съел, потому что сбежал.       Собрал все вещи и просто выпрыгнул из окна, а затем побежал туда, куда глаза глядят. И только спустя три года, когда всё в его жизни вернулось на круги своя, он понял, кто виноват был на самом деле. Кто из них двоих действительно был нездоров. Хах, так вот как проявлялась его неспособность долго находиться с одним и тем же человеком? Сам себе выдумал монстра и уверовал в него, а затем просто сбежал.       Ему было стыдно перед Олегом. Он не должен был с ним так жестоко поступать.       От знакомых он как-то услышал, что тот впал в сильнейшую депрессию, но искать его так и не стал, обвинив во всём себя, якобы он был недостаточно хорош, вот его и бросили.       «Знал бы ты, кто тут настоящий виновник», — с улыбкой подумал Дима.       Затем обернулся и подарил улыбку уже своей спутнице. С ней он недавно справлял год с начала отношений. Интересно, сколько ещё времени должно было пройти, прежде чем он снова начнёт сходить с ума, выдумывая сказки о своём партнёре?       Диме интересно было это проверить.