Примирение

      Мондштатское утро было пасмурным, изредка моросило. Однако, глядя на сегодняшнюю дату, можно было подумать, что город оплакивает того, кто ровно 5 лет назад погиб бесславной смертью, чью истину рыцари Ордо Фавониуса решили скрыть.       Мистер Крепус Рагнвиндр — прежний хозяин винокурни «Рассвет». Он является родным отцом Дилюка и приёмным отцом Кэйи. Но, можно ли считать, что именно эта любовь к сыновьям и погубила его, когда он пытался защитить своего сына от Дракона Урсы?       Воспользовавшись Глазом Порчи Фатуй, ему удалось не дать погибнуть младшему Рагнвиндру от лап страшного чудовища в своё же совершеннолетие. Но эта цена за жизнь сына оказалась слишком велика…

***

— Здравствуй, отец, — винодел подошёл к могиле отца, и, положив на неё букет из травы светяшки, продолжил говорить. — Говоря о хороших новостях, наш семейный бизнес процветает. Торговля неплохая, а перед праздниками она только улучшиться. Плохих новостей конечно же хватает, но я не буду омрачать ими этот и без того невесёлый день. Очень надеюсь, что ты в лучшем из миров… — молодой Рагнвиндр, казалось, после возвращения из своего путешествия через Тейват, стал более закрытым, отстранённым.       Даже сейчас, когда ему приходится в собственный день рождения стоять у могилы самого родного человека, он стойко держится, чтобы не зарыдать от горя утраты. — Доброе утречко, Дилюк. Я не помешал? — за спиной красноволосого прозвучал до боли знакомый, и от того достаточно противный голос его названого брата.       Дилюк обернулся, и увидел, что Кэйа держал в руках небольшой букетик из львиного зёва. Немного отойдя, Рагнвиндр позволил Альбериху подойти к могиле, чтобы тот положил цветы. — Мне жаль, что всё так обернулось, Мистер Крепус, — произнёс Кэйа, а после обернулся к своему названому брату. Его сразу же окатил холодный взгляд алых глаз, после чего Дилюк развернулся, намереваясь уйти. — Люк, постой, — синеволосый окликнул винодела старым прозвищем из детства, пока тот не ушел. — Зайдешь ко мне? Мы могли бы выпить за отца, и заодно за твой день рождения.       Дилюк стоял спиной к Альбериху, однако его недовольство прекрасно чувствовалось. — Во-первых, никакой я тебе не Люк. Это глупое прозвище осталось в прошлом, которое я вспоминать не хочу. Во-вторых, я не буду изменять себе, и не выпью ни капли алкоголя. А в-третьих, я никогда не выпью ни капли алкоголя в твоей компании, — последние слова прозвучали особо холодно.       Кэйа неодобрительно покивал головой. — Зайди хотя бы на 10 минут. Пожалуйста. Не веди себя как эгоист, мне тоже тяжело пришлось, — Дилюк обернулся, а в его глазах читалась чистая ненависть. — По-твоему, это я эгоист.? — После этих слов одновременно ударила молния и ударил гром. Звук был очень громким, а участок за собором на мгновение вспыхнул яркой белой вспышкой. — Люк, успокойся. Дождь усиливается, так что давай обговорим всё у меня в кабинете, — Кэйа продолжал настаивать на своём. — Встретимся в таверне «Доля ангелов». У меня нет ни малейшего желания переступать порог Ордо Фавониуса, — после этих слов Дилюк поспешил в таверну, показывая что слово остаётся за ним. — Как всегда упрям. Ладно, как скажешь, — рыцарь пожал плечами, и последовал за Рагнвиндром.

***

      Зайдя в «Долю ангелов» Дилюк первым же делом снял с себя сюртук, и повесил его сохнуть на один из стульев, ведь тот достаточно сильно промок из-за усилившегося дождя. — Ну вот, я весь промок. А от накидки походу и живого места не осталось, — с наигранным разочарованием сказал Альберих. — Люк, хватит на меня пялится, скоро дырку просверлишь во мне. Налей чего-нибудь для приличия.       Однако Рагнвиндр и с места не сдвинулся, продолжая смотреть на рыцаря, облокотившись на барную стойку и скрестив руки на груди.       К счастью, таверна сейчас пустовала, так как её рабочее время закончилось. А это значит, что эти двое могли поговорить без лишних глаз. — Что ты хотел? — красноволосый сухо спросил. Его лицо выражало полное презрение к человеку напротив. — Я же сказал. Я просто хотел выпить за отца и за твоё 23-летие. Вот и всё, — Кэйа демонстративно вздохнул. — Тогда убирайся отсюда. — Люк. Ещё я..кхм... Я хотел извиниться. За тот раз. Мне действительно не следовало это говорить именно тогда, когда тебе было тяжелей всего, — рыцарь тщательно подбирал слова.       От изумления Дилюк лишился дара речи. Он тупо смотрел на своего брата, пытаясь различить, очередная ложь это, или искренние эмоции? Альберих вплотную приблизился к Рагнвиндру, и, положив свою руку ему на плечо, произнёс те самые слова. — Прости, Дилюк. Я правда не хотел чтобы так вышло. Тогда мне тоже было страшно, я не знал что делать. Я хотел, чтобы самый дорогой человек доверял мне, но я неправильно начал. Давай… Кхм, давай начнем всё с чистого листа? — в глазах Кэйи не было привычного лукавства, а только сожаление.       Руки винодела слегка задрожали, а на глазах выступили предательские слезы. Как бы он не старался их сдержать, капли медленно скатились по щекам. — Воу-воу, тише, всё ведь хорошо! — не ожидав такой реакции, рыцарь прижал к себе Дилюка, медленно поглаживая того по затылку.       Они оба устали притворяться, что всё хорошо. Что никого из них не грызут обиды прошлого, и никто не жалеет о своих словах. Дилюк устал от своей ледяной маски безразличия. Кэйа устал от своей надмеренной весёлости.       Но теперь, всё будет хорошо.