Венолен

На тумбе горела новая свеча. Венолен смотрел на судью. Они оба лежали в одежде на кровати, Моркант подпирал голову рукой и тоже смотрел на эльфа. Молчали. Венолен, окончательно придя в себя, уже второй раз за последние несколько часов собирал по частям осколки прошедшего дня, выстраивая их в правильном порядке и осмысливая. Лунные годы сказались не лучшим образом, и весь этот процесс требовал определенных усилий. Но даже когда удалось восстановить последовательность событий (с трудом отдирая реальность от недавних видений), в понимании происходящего остались пробелы. - Почему ты остался со мной? – спросил Венолен. - Потому что я хотел остаться с тобой, - мягко улыбнулся Моркант, внимательно наблюдая за реакцией эльфа. Венолен озадаченно свел брови. Он, конечно, получил прямой ответ на свой вопрос, но понятнее от этого не стало. - А почему ты хотел остаться со мной? – уступив детскому упрямству, продолжил он. Однако Моркант только улыбался и молчал, предоставляя Венолену самому искать ответ на этот вопрос. Эльф нахмурился сильнее. – Знаешь, меня как-то пытались подбить на долгосрочный договор. Поселить в доме, обеспечивать всем необходимым, давать сверху определенную сумму на текущие расходы. Разумеется, с условием, что я доступен в любое время дня и ночи. Судья по-прежнему молчал, хотя уже нашел это воспоминание и знал, чем оно кончится. Нашел все ассоциации в голове эльфа, нашел все связующие нити, все якори памяти. В том числе самый главный – полуслепую литимарскую старуху. Но молчал. - Так вот, я отказался, - категорично заявил Венолен. – А сейчас возникает ощущение, что меня снова пытаются втянуть во что-то аналогичное. Ты делаешь из меня любимую шлюху? Моркант беззвучно усмехнулся и покачал головой. - Я уже говорил, что не плачу за близость, - улыбка не сходила с его губ, и это опять раздражало Венолена. И немного пугало. - Тогда за что ты сейчас платишь? Судья издал глубокий вздох. - Венолен, я ничего у тебя не покупаю и ничего тебе не продаю, - сказал тенебра. – Я не торговец. Не ростовщик. - Ты судья, - зачем-то подсказал эльф. - Вот именно, - снова мягко улыбнулся Моркант. - А я тогда кто? – силился понять Венолен. – Подсудимый? Чудак сдвинул брови, и эльф задержал дыхание в ожидании вспышки гнева. Но ее не последовало. - А ты... ребенок, за которого никто не вступился, - через бесконечное мгновение сказал судья. - А! – понимающе воскликнул эльф, нервно усмехнувшись, и неосознанно отодвинулся. – Еще один поборник справедливости! Что ж ты сразу не сказал! Теперь все ясно! Правильные. Вокруг одни правильные идеалисты, точно знающие, как все должно быть. Кто как должен жить, дышать, говорить, работать, любить и ебаться! Идеалисты, щедрой рукой раздающие свои сакральные знания, являющиеся истиной в последней инстанции, направо и налево! Естественно, из лучших побуждений и ради всеобщего блага! Бриан, судя по всему, был таким с рождения, потом передал эту болезнь Арману. Большой парень извратил ее, как извращал все, что попадалось на его пути, и выдал новый, перевернутый с ног на голову, вариант. Милориа со своей мечтой осчастливить Либерум... А теперь еще и Чудак! Тенебра резко придвинулся, поймал губами губы Венолена, и бег возмущенных мыслей эльфа сразу оборвался. Судья целовал его мягко и осторожно, но уверенно. Не кусал, как Тир, не проталкивался языком, как Арм, не колол молниями, как Киланта. И в то же время его губы были совсем не так податливы, как губки Вишни... - ...Закончил свою перепись? – Моркант на секунду отстранился от Венолена. - Прости, - быстро шепнул эльф, снова лихорадочно приникая к тенебре. Этих поцелуев хотелось еще. Больше этой твердой мягкости и деликатной жесткости. От них веяло чем-то несокрушимым, но безвредным. Чем-то прочным, основательным и безопасным. Чем-то, во что хотелось нырнуть с головой, хотя бы на время, хотя бы на мгновения. Венолен хотел ощутить все это в полной мере, хотел попробовать эти ощущения на вкус, прочувствовать. Он нащупал чуть подрагивающей от возбуждения рукой пояс Чудака, в который раз за сегодня, и потянул его, намереваясь все-таки расстегнуть. Но запястье эльфа снова сжали сильные пальцы. И поцелуй снова прервался. - Все еще не то, - тихо проговорил Моркант, замерев у самых губ Венолена. Эльф прислонился лбом к подбородку тенебры, простонал: - Ну какого хрена?!.. Судья обнял его и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Так обычно стараются привести мысли в порядок и успокоиться. Переключиться. Унять возбуждение – Венолен точно знал это. - Я не отрицаю, - мгновенно отозвался Моркант на эти мысли. – Но ты по-прежнему подменяешь понятия. - Стоящий хер – это стоящий хер, его сложно подменить! Венолен злился и снова не понимал. Все шло своим чередом, от посиделок на диване до объятий, от совместного вылёживания на кровати до поцелуев. И это далеко не самый короткий путь, который Венолен проделывал перед сексом! Вся эта ночь должна была прийти к своему логическому завершению – тем более, раз все участники не то, что не против, а очень даже уверенно голосуют «за» соответствующими частями тела!.. - Слушай меня, Венолен, - с властными нотами в голосе велел Чудак, и мысли эльфа снова оборвались. Судья положил ладонь на щеку Венолена и снова поцеловал его – нежно, мягко и аккуратно. Бережно. - Я не хочу, чтобы этой ночью все логически завершилось, - прошептал Моркант Конамор, оторвавшись от эльфийских губ. - Я хочу, чтобы этой ночью все только началось.