Истории про спорт

На кровати, способной лишь с трудом разместить одного высокого десятиклассника, сейчас лежали практически друг на друге два влюбленных парня. Руки брюнета были сложены в замок и разместились на груди шатена, пока тот обнимал его за талию и смотрел в успевшие стать родными голубые глаза. — Ты планируешь приходить в последнюю неделю перед летними каникулами? Данный вопрос возник, так как в их школе, гордо, но почти бессмысленно носящей титул гимназии, можно было на последние числа мая написать заявление на имя директора и вполне оправданно чуть раньше отправиться в лето. — Да нахер надо? — Ответил Антон, вызывая у собеседника хитрую ухмылку. — Я так понимаю, тебя тоже отпустили? — Кто их будет спрашивать? — Саркастично отозвался тот. — Тогда может проведем эти дни вдвоём? Пока родители или друзья у меня тебя не забрали. — Во-первых, никто не в силах оторвать меня от тебя, — за репликой последовал сначала нежный поцелуй в губы, а после короткий в кончик носа. — А во-вторых, у меня тоже есть предложение, идеально дополняющее твое, — Шаст поймал на себе взгляд, выжидающий продолжения. — Я отпросился у родителей, они разрешили мне на неделю уехать к нам на дачу, пока они работают, и позвать туда кого-то из друзей. — Мм.. И кого из друзей ты позовешь? — Шикарно отыгрывая искреннюю заинтересованность в ответе, задал вопрос Арсений. — Да вот думаю Димке позвонить, — подыграв, Антон сразу почувствовал не сильный толчок в бок, а потом ещё один, пока не поймал руки недовольного услышанным брюнета. — Да ладно, ладно. Первый же начал. Поехали ко мне на дачу? — Нуу.. Даже не знаю… — Теперь шатен укусил нос Попова, вызывая у него теплый смех. — Ты же знаешь, что я ещё в начале разговора согласился.

***

Парни вышли на остановке, находящейся совсем близко к самой деревне, и уже минут через пять они должны были оказаться в доме семьи Шастунов. Пока ребята шли, Арсений внимательно разглядывал стоящие вокруг дома, большие участки, изучал новую для него местность, природу. Антон же не в первый раз в этих местах и дорогу вместе с тем, что её окружает, знал как свои пять пальцев, поэтому всю дорогу его взгляд был направлен лишь на брюнета: на его темные растрепанные волосы с милыми завитушками на кончиках прядей, на аккуратный нос кнопкой, на длинные ресницы и тонкие губы. — Надеюсь, ты меня сюда привез не для того, чтобы я тебе грядки вскопал? — Как ты меня раскусил? — Поймал ответный доверительный взгляд. — Не первый день ведь знак.. Шаст! — Антон даже слегка вздрогнул, не ожидав. — У вас рядом конюшня? Смотря в такие восхищенные глаза и искреннюю улыбку, шатен просто не мог сказать «нет». Даже если бы брюнету показалось, и никакой конюшни здесь не было, он бы сделал все, чтобы отвезти его туда, где бы она была. — Да. Ты любишь кататься на лошадях? — Не то, что люблю.. Я просто всю жизнь хочу покататься на лошади, но никак что-то не получается. У него был взгляд как у ребёнка, только что подобравшегося близко-близко к исполнению своей мечты, что Шастун поплыл от этой наивности и на какое-то время завис, смотря в искренние глубокие глаза. — Завтра же мы идём кататься на лошадях. Пусть даже Антон никогда и не садился на такое животное, как лошадь.

***

День начинался как никогда хорошо. Ну ещё бы, пробуждение в руках любимого человека любому поднимет настроение. К сожалению, часы, проведенные на конюшне (при чем совсем не с Арсением, а с большой черной лошадью в обнимку), прошли слишком долго и мучительно, чтобы оставались силы на предстоящий вечер. Антон пусть и не скрывал свое впечатление от произошедшего, все-таки не спешил рассказывать, слушая в основном парня. Спустя какое-то время с их прихода домой, за которое оба успели сходить в душ, переодеться, приготовить еду и усесться у телевизора, эмоции значительно поубавились, и вечер проходил спокойно, пока Попов не озвучил одну из своих необычных, как и всегда, мыслей. — Ша-аст… После услышанного тона уже стоило бы что-то заподозрить, но Шастун, как вполне себе разумный человек, не любит делать поспешные выводы. — Да, мой хороший. — Помнишь тот эксперимент с пробкой на встрече с одноклассниками? — Брюнет не спешил заглядывать в глаза парню, интригуя странными вопросами. — Конечно помню, а что? — Последний бросил попытку установить зрительный контакт и продолжить наблюдать лишь за силуэтом профиля Арсения. — Хоть я все ещё считаю, что ты тогда просто решил надо мной поиздеваться, мне произошедшее понравилось. Закашлившись от не вовремя отправленного в рот сухарика, Шастун наблюдал на медленно краснеющими кончиками ушей Попова. — Я даже боюсь предполагать, к чему ты ведёшь. — Я бы снова хотел попробовать чего-то нового, — парень смущено опустил взгляд, боковым зрением замечая округлившиеся глаза шатена. — Это.. это неожиданно, конечно, но здорово. Ты же знаешь, я всегда соглашусь на то, что ты мне предложишь. — Хорошо, — медленно собираясь с мыслями, Арсений настраивался на то, что ему сейчас придётся вслух озвучить свои желания. — После того, как мы покатались на лошадях, первая мысль, которая пришла мне голову, это поза… — Наездника, — не спрашивая, утверждая, помог озвучить Антон, получая кивок и, наконец-то, взгляд прямо в глаза. — Без проблем. Уж слишком сильно ты рвешься быть сверху, — парень начал медленно приближаться к лицу напротив, руками упираясь в подлокотник позади брюнета. — Пытаешься доказать, что не только ты будешь течь от властного тона и низкого томного голоса? Игнорируя губы, Шаст приблизился к уху, прекрасно зная, что это одно из самых чувствительных мест, и снизил голос до томного, как сам и сказал, пленяющего шепота. Услышав рваный выдох, невесомо коснулся губами мочки, языком обвел хрящ и спустился на шею. Антон не так часто кусал кожу, скорее оставлял на ней влажные следы поцелуев, цепляя зубами лишь кадык и выпирающие ключицы. — Уверен, что так и есть, — запоздало ответил Арс, откидывая голову и расслабляясь. С обоих футболки полетели на пол, после за ними отправились и домашние штаны с нижним бельем. Шатен исследовал все тело, все открывшиеся участки кожи нежными поцелуями, опускаясь все ниже и укладывая парня на диван. Брюнет и не заметил, как кудрявая макушка оказалась между его разведенных бедер. Вопреки ожиданиям, губы коснулись не требующей ласк плоти, а опустились ниже. Ладонями разведя две половинки, Антон несколько раз провёл языком между ними. — Что.. что ты делаешь? — Стараясь ровно дышать, спросил Арсений. — Ты же хотел пробовать новое. Вот, выполняю твою просьбу. Не успел брюнет ответить, как ощутил кружащий вокруг ануса и смазывающий его слюной язык. Попов тихо скулил, пытаясь представить, как все это выглядит с другого ракурса. Когда язык всего на несколько миллиметров проник внутрь, парня выгнуло дугой, его руки тут же вплелись в мягкие волосы, пропуская мимо пальцев пряди. — Глубже… — на грани слышимости произнес брюнет, после чего на его лице выступил яркий румянец, выдающий его смущение от происходящего. Язык действительно проник глубже и, благодаря обильной слюне, растягивал стенки, сводя Арсения с ума. Антон постоянно менял темп и угол, то входил до конца, играясь им внутри, то выходил почти полностью, оставляя лишь кончик. Попов с каждой минутой стонал все громче, стараясь не поддаваться бёдрами навстречу ласкам и сжимал в пальцах левой руки под собой обивку дивана. К сожалению, совсем скоро Шастун отстранился, помогая Арсению подняться и сесть к шатену на бёдра, приближая их к тому, чего и хотел тот изначально. — Только прошу тебя, осторожно. Всё-таки я растягивал тебя не пальцами, а языком. После произнесенной просьбы брюнет в очередной раз залился краской, вызывая самодовольную ухмылку, но почему-то нежный и даже умиляющийся взгляд родных зеленых глаз. — Я могу это исправить, — произнес Попов, желая посмотреть на реакцию парня. Вставив в себя сначала два пальца и не почувствовав дискомфорт, он добивал ещё один и аккуратно развел их, сильнее растягивая стенки. Упираясь одной рукой в грудь шатена и двумя ногами в диван по бокам от него, Арсений нащупал простату и прогнулся в спине, приоткрывая рот в немом стоне. Антон наблюдал за всем этим, чувствуя целую бурю эмоций: это было и невозможное восхищение такой красотой и эстетичностью своего парня; это и дикое желание оказаться сейчас внутри него, смешанное со страхом не выдержать такого сильного сексуального давления на хрупкое влюбленное подростковое сердце; это и, конечно, возбуждение, жаром и тяжестью отзывавшееся в отчаянно требующем внимания паху. — Блять, Арс, заканчивай. Ты ебаное искусство. Ещё чуть-чуть и кончу, просто смотря на то, что ты вытворяешь. Сердце билось с бешеной скоростью, дыхание сбилось окончательно, пальцы подрагивали, глаза светились не совсем адекватным блеском. Попов медленно провёл по всей длине члена шатена, на что тот слабо простонал, почувствовав, наконец, хоть какое-то облегчение. Обхватив у основания, он слегка приподнялся и осторожно, как ему и советовали, опустился на член, прикрывая глаза. Оба простонали в унисон. Шастун крепко перехватил бедра Арсения, а тот, упираясь теперь уже обеими руками в грудь, начал двигаться. Темп очень скоро стал нарастать, стоны становились громче, особенно, когда Попов опускался так, что член Антона попадал по комку нервов. Последний, чувствуя скорую разрядку, начал активно подмахивать бёдрами в том же темпе и опустил руку на член брюнета. Шатен не был готов к тому, что когда парень будет кончать, он сильно сожмет его член в себе, поэтому сразу же финишировал следом, громко и долго простонав. Ему на руки упало разнеженное тело, начинающее целовать его, куда попадет. — Люблю, — всё, что Арсений смог из себя выдавить. — Знаю. Я тебя тоже. — Поедешь опять со мной на лошади? — Ни за что.