Подчинение

      Куромаку потёр лоб и уселся на кровати. Он тихо застонал. Голова слегка болела. Осмотревшись, Маку нахмурился, прищурился, пытаясь найти очки. Он интуитивно пошарился рукой на прикроватной тумбе и действительно нащупал пальцами свои окуляры. Нацепив их на нос, он поморщился, привыкая к свету.       Комната, в которой он находился, представляла собой что-то похожее на китайские и японские дизайны, которые он когда-то в мире людей успел увидеть в книгах и журналах: низенькая маленькая кровать, журнальные столики и подушечки около них вместо стульев, мягкие ковры на полу и стенах с рисунками драконов, бумажные фонарики, свечи, и всё в таком духе, а ещё в мягких приятных тонах, среди которых ярко выделялся только красный.       Маку неуверенно оглянулся. Из-за спины веяло прохладой. Это окно было открыто. Половину обзора загораживало дерево с прекрасными розовыми лепестками. Сакура, кажется?... Куромаку аккуратно извернулся, припал к подоконнику, отодвигая рукой ветку дерева, с любопытством разглядывая домики с загнутыми крышами, узкие улочки и многочисленных жителей в красных одеждах. Все поголовно грациозные, крепкие, но в то же время гибкие.       – О, вы проснулись!       Маку вздрогнул, одёрнул руку от окна и оглянулся. На пороге с подносом в руках стоял мужчина с единственным красным хвостом на обритой голове. Куро осмотрел его недоверчиво и взглянул на поднос, где стоял чайничек с рисунком цветов, чей загнутый белый носик источал пар, и две небольших чашечки без ручек.

***

      Куромаку был удивлён и даже восхищён государством Данте. Здесь было так тихо и спокойно, хотя народу было немало. Треф в какой-то момент даже подумал, что он рад оказаться здесь. Данте объяснил ему, что его подданные нашли Куромаку, и он приказал как следует поухаживать за ним, и тот скоро пошёл на поправку.       – Вообще я рад, что мы встретились, – улыбнулся Данте, когда они остались наедине и вернулись с прогулки обратно в здание. Поджав под себя ногу и свесив вторую, он уселся в кресло, внимательно взглянув на Маку. Трефовый поправил очки и присел напротив. Ему вдруг впервые стало тут неуютно... Из-за закрытых окон не было слышно ласкового ветра, звучного пения птиц и размеренного бухтения народа на улицах государства. – Я хотел поговорить с тобой кое о чём... – продолжил Дан, улыбаясь. Но, то ли Маку уже подустал, а улыбка Бубнового стала казаться ему другой. Какой-то более натянутой и враждебной. Маку отмахнулся от своего чутья. Что за бред? Данте же такой добрый и открытый, философ, совсем неглупый клон, хотя, признаться, Маку поначалу считал его таковым, да и к тому же он спас его. Не будет же он творить что-то во вред своему собрату?       – Да, конечно. О чём ты хотел поговорить? — Куромаку неуверенно улыбнулся в ответ. Мигрень, прошедшая было утром, вдруг вернулась. Маку тихо шикнул и потёр висок. Данте потянулся лениво, медленно улыбка сошла с его лица, и он принял спокойно-скучающий вид.       — Скажи, ты ведь сильно увлекаешься технологиями, верно? – Данте смотрел в окно, любуясь видом на город. – Я имею ввиду, ты очень умный, ты придумал столько механизмов на основе того, что увидел в реальном мире, а что-то додумал и сам. Не пойми неправильно, меня это восхищает, но я хотел уточнить, как много и для чего изобрёл ты механизмов? – Данте искоса взглянул на Куромаку. Треф поморщился от мигрени, да и взгляд Данте ему совсем не понравился. Непривычно холодный и острый... Или это просто кажется из-за боли в голове?       – Спасибо. У меня есть много всего. Для передвижения, подсчёта, поддерживания связи на расстоянии, есть механизированные двери и лестницы, приборы для ускорения письма, готовки и уборки... Есть некоторые прототипы оружия, но это скорее из любопытства и скуки, их не так много. Почему ты спрашиваешь? – Маку агрессивно потёр кончиками пальцев лоб, потом переносицу. Данте чуть усмехнулся, будто его забавляло то, как Маку пытался смахнуть с себя мигрень.       – Хм... Ты не упомянул, что у тебя есть аппараты для наблюдения. Ты действительно думал, что никто не заметит твою манию всё контролировать? – Данте нахмурил густые брови. Обычно он так делал, когда ругал Габриэля за неаккуратность и только, но сейчас это выглядело угрожающе. – Даже Пик в этом плане беспокоится меньше. Меня начинает раздражать то, с каким усердием ты изучаешь этот мир и разбрасываешься технологиями для помощи. Эти "камеры" уже есть в Зонтопии и Фелиции, что дальше? Хочешь поставить их повсюду, в каждом государстве? – с каждым словом глаза Данте полостью краснели всё ярче, а волосы начинали неестественно шевелиться, словно от дуновения ветра, пока причёска клона не стала напоминать пламя. Куромаку не смог рассмотреть больше. К этому моменту боль в голове была просто невыносима. Схватившись за волосы, Второй сполз с кресла и осел на колени.       – О чём ты? – выдавил Маку, взглянул на Данте исподлобья.       – Не строй дурака из себя и не делай идиота из меня! – Данте снова нахмурился, встал с места. – Я прекрасно вижу и чувствую твои желания! У каждого есть свои грехи. Пик какой-то частичкой души любит жестокость, ты - контроль, однако именно я обожаю властвовать! Я понял это, когда принял силу генератора в себя!       – Ты... Что? – Куро удивлённо взглянул на Данте. Бубновый неспешно шагнул к нему, встав рядом.       – Это было лучшее моё решение. Генератор может потеряться, но как может потеряться то, что находится внутри тебя? Я как переполненный сосуд! Я долго думал, что можно делать с этой энергией. Я могу всё! Летать, строить и разрушать, колдовать. Это невероятно! Но меня совсем не радует мысль, что кто-то вроде тебя будет в курсе моих способностей! – Данте наклонился, прожигая Куромаку взглядом полностью горящих красным глаз, голос его отдавался эхом. Маку зашипел, уткнулся лбом в пол, сжимая волосы в кулаках.       – Это... Опасно, Данте... А если твоё тело разорвёт от такого? – Куро зажмурился. Ему стало труднее дышать, будто рёбра сжали его органы изнутри.       – Опасно? Не смеши, я уже настолько привык к этому, что не понимаю, как я жил до! – Данте глухо усмехнулся, смотря на Маку в своих ногах. Он получал какое-то лёгкое садистское удовольствие от своего превосходства в этой ситуации, ему это нравилось.       – Прекрати, мне больно! – Маку скрипел зубами от злости и собственной беспомощности. Он бы никогда не подумал, что Данте способен на такое.       – Не ври себе. Ты не просто "подумал", ты это знал... – Третий убрал руки за спину. – Что такое власть? Это когда ты можешь подчинить себе любого...       Неожиданно мигрень отступила. Маку шумно выдохнул, разжал пальцы на взъерошенных волосах. Не чувствуя больше боли, он аккуратно приподнялся, и больше не смог шевельнуться, замерев в таком положении. Данте улыбнулся, уставившись в глаза Куро. Он снова выглядел обычно, и улыбка его потеплела.       – Хах, ты такой милый, когда выглядишь потерянным... – присев на корточки перед Маку, Дан схватил клона за подбородок. Второй нахмурился, надеясь просверлить своим злобным взглядом дырку в лице клона, но тот лишь рассмеялся. – А так ты похож на котёнка, у которого отобрали любимую ниточку...       – Отпусти меня!       – Ещё чего... – пальцы Бубнового крепче сжали подбородок Маку. Куро очень хотел зажмуриться, но что-то не давало ему отвести взгляд от гипнотических глаз Данте. – Ты останешься со мной, не будешь мне мешать и никому ничего не расскажешь...       – Нет! Меня будут искать!       – Да пусть хоть обыщутся, какая разница, если ты сам захочешь остаться здесь? — Данте взял Куромаку за щёки, приподняв его лицо на себя.       – Нет! – догадавшись, что хочет сделать Буби, Второй задрожал, не в силах даже дёрнуться. – Отпусти! Сейчас же!       — Всё хорошо, расслабься... – поглаживая пальцами щёки Маку, Данте улыбался, вводя клона в какой-то транс. – Я просто хочу, чтобы ты мне подчинялся... Чтобы ты хотел остаться здесь, под моим контролем...       – Н-нет! Прекрати! – мягкий бархатный голос Бубнового обволакивал уши, Маку чувствовал, как начинало плыть сознание.       – Спокойно. Ты будешь просто подчиняться мне... – Данте продолжал свою магию, – Подчиняйся. Подчиняйся. Это же несложно, верно?       Куромаку всё тише сопротивлялся и бормотал своё "нет". Тело слабело, если бы не магия Данте, он бы точно повалился на пол. Бубновый вдруг показался ему таким привлекательным, прекрасным, просто великолепным. Маку с каждой секундой вслушивался в слова Данте всё внимательнее, его мысли терялись в дымке сознания. "Подчиняйся" - мурлыкал ласковый голос Данте в голове, и Куромаку очень сильно хотел ему следовать...