Чаепитие на цветочной поляне

Альберт достаточно красивый юноша, когда он, выпрямив спину, заведя за спину руки уверенно ходит между мольбертами, мало кто может отвести от него взгляд. Однако, Валера был так увлечён рисованием, что совсем забыл про существование кого-то ещё. Да, он пошёл в кружок рисования, но не по своему желанию. Его заставили идти хотя бы сюда. В чувства Лагунова привёл внезапный Алик. Он мягко прошёл к Валере, наклонился над его мольбертом. Пышные волосы стекали вниз, чёлка лезла в глаза, аккуратный пробор разделял эти два водопада из волос. Мягкие черты лица были особенно прекрасны сейчас. Пахло зелёным чаем и цветами, Валера вдыхал этот запах, пока не осознал этого. Он резко развернулся, коснулся носом чужого носа и голова его отпрыгнула назад. Глаза встретились. Альберт стыдливо улыбнулся, выпрямился и перевёл взгляд на мольберт, где красовался огромный букет цветов в простенькой вазе. Лагунов все ещё смотрел на Алика, из-за чего тот чувствовал себя неловко и демонстративно постучал указательным пальцем по бумаге, чтобы Валерка перевёл взгляд на неё. Это помогло, теперь внимание было приковано в собственному рисунку. Стаховский достаточно подробно объяснил расположение тени на вазе, однако слушателя у него снова не было. Все рисовали свои рисунки, им было не до Валеры, а сам Валера постепенно тонул в мягком, нежном и, даже, девчачьем голосе Алика. Он не вслушивался в буквы, не разбирал слов, он вслушивался в звуки, вдыхал взявшийся откуда-то аромат, составляя из этого прекрасную картину чаепития на цветочной поляне. Запах стал лишь чётче, резче, из-за чего Лагунов ненадолго пришёл в реальность. Альберт встряхивал своей головой каждый раз, когда чёлка закрывала глаза. Его шампунь пах тем самым чаем и цветочной поляной, его нежный голос прекрасно дополнял возникшую в голове Валеры картину. Алик был самим воплощением нежности... На его фоне Лагунов выглядел как маленький разбойник, неугомонный подлец или буйный ребёнок. Альберт был добрым, он был тихим, спокойным, невинным и беспомощным. Он хныкал, когда падал коленками на мокрый асфальт, он расплакался, когда родительский день подошёл к концу , он не смог сопротивляться, когда его безжалостно скрутили, в попытках отнять галстук. Он тот, кого нужно защищать и тот, кого нужно бояться. Он как маленький и безобидный паук, про которых говорят "он сам тебя боится!" он - это чаепитие на цветочной поляне в тёплый и светлый летний день. - Валерий, у тебя все хорошо? - вдруг услышал Лагунов. Да, определённо, у него все хорошо. Он только что вернулся из своих мыслей, снова почувствовал тот запах, снова увидел те черты лица. Всё это время Алик старательно рассказывал ему что-то, за его ухом красовался карандаш, который почти падал, когда его касались назойливые волосы. - Да, определённо, - тихо, словно подражая нежному голосу собеседника, лепетал Валера. Поджав губы, он приподнял руку и аккуратно убрал непослушную прядь за ухо Альберта, из-за чего щеки того порозовели, а на лице появилась улыбка. Улыбка, которая невероятно скрашивала всю нежность. - Хорошо, - Стаховский выпрямился и пропал тот приятный запах, лицо скрылось в водопаде волос, а стройная фигура пряталась за мольбертами, иногда останавливалась, был еле слышен тёплый голос, но снова затихал через время. Лагунов наблюдал, не отводя взгляд. Он ждал, когда к нему подойдут снова и вспомнил, что сидит перед мольбертом, из-за чего тяжко вздохнул и принялся дополнять свою картину, совершенно до сих пор не зная, что говорил тогда Алик. На самом деле, в кружке рисования и вправду не так уж и плохо, здесь есть чаепитие на цветочной поляне и его темноволосый основатель.