Береги в себе человека

      Следующие два дня прошли совершенно незаметно. Волнение на счет предстоящего Кубка захватило всех без исключения. Спортсмены старались сосредоточиться на правильном выполнении прыжков и дорожек. Тренеры переживали не меньше своих подопечных, срывались по мелочам из-за расшатанных нервов, и не знали, куда себя деть от неутешительных мыслей. В последнюю ночь Одинцова и вовсе спала часа два от силы. А все остальное время она крутилась в постели, не в силах найти удобную позу.       Поэтому нет ничего удивительного в том, что в ледовый дворец Даша прибыла с синяками под глазами и в не самом лучшем расположении духа. Она была уверена, что сорвется на любом человеке, который только попробует сделать замечание по поводу внешнего вида. Но к счастью, у людей все еще сохранялся инстинкт самосохранения. К тому же, все были слишком заняты: кто-то искал нужное место на трибуне, кто-то крепко обнимал ребенка, а кто-то просто разговаривал по телефону. И Одинцова, никем незамеченная, тихо прошмыгнула по коридору в сторону кабинета, который им с Виноградовым выделили на этот вечер.       — Выглядишь ужасно.       Ничего другого от Леонида она и не ожидала услышать. Закатив глаза на это замечание, Дарья повесила в шкаф куртку, а после достала из рюкзака косметичку и принялась скрывать следы бессонной ночи. Все это время Виноградов сидел на одном месте и медленно пил кофе. Каждый глоток сопровождался хлюпаньем, которое быстро взбесило и без такого раздраженную Одинцову.       — Ты можешь вести себя как взрослый человек, а не как ребенок в детском садике? — девушка почти сорвалась на крик, но даже это никак не помогло исправить ситуацию. В следующий раз Лёня сделал это специально. В него тут же полетела кисточка для век. — С кем мне приходится работать?       — С настоящим профессионалом, который ценит своих коллег и готов подставиться под удар, чтобы не пострадали бедные спортсмены, — на это Даша лишь недоуменно уставилась на мужчину, отказываясь понимать, что он имеет в виду. И теперь пришла его очередь закатывать глаза. — Да ты же сейчас как бомба замедленного действия! Всего одно неверное слово или движение — и бах! — ты взорвешься. Лучше вымести свои эмоции на мне, чем на наших ребятах.       — Прости.       Дарья поняла, что действительно перегнула. Она откинулась на спинку мягкого дивана и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Впервые за долгое время Виноградов оказался полностью прав. Одинцова чувствовала дикое внутреннее напряжение, от которого даже руки начали мелко дрожать. И это определенно не доведет до добра. Может, это уже признак инсульта? Ведь может же у девушки в возрасте тридцати двух лет произойти инсульт?       — Давай ты выпьешь чай, посидишь здесь, а я пока сам схожу к ребятам, проверю их настрой.       — Чай? Откуда здесь чай? — Даша прекрасно знала, что Лёня пьет исключительно кофе. Для нее большой неожиданностью стало то, что он из собственного рюкзака достал коробку чая Ахмад и поставил на стол.       — Я догадывался, что ты будешь сильно нервничать, поэтому по дороге купил тебе чай. С лимоном, как ты любишь, — на секунду Одинцова растерялась, а потом не заметила, как по щекам начали стекать слезы. — Так, а это еще что за новости? Мы вроде еще не победили, чтобы плакать.       — Спасибо, — сквозь слезы Даша все же смогла произнести одну фразу.       — Слушай, а ты случайно не беременна? — такое предположение оказалось настолько неожиданным, что девушка даже перестала плакать, и теперь с широко открытыми глазами смотрела на Виноградова. — Ну а что? В последнее время ты стала чересчур раздражительной, срываешься на всех, потеряла аппетит, перестала спать, теперь вот просто так впадаешь в истерики. По-моему, все признаки на лицо.       — Только если признаки твоего идиотизма, — к Одинцовой вернулась ее злость. — Во-первых, это не так. Я не беременна. А во-вторых, если бы и была, то ты бы узнал об этом первым. Тебе ведь если что, искать мне замену.       — Нееет, даже не начинай. Я запрещаю тебе беременеть, умирать, увольняться! Только через мой труп, — задумка Лёни сработала, Даша улыбнулась. — Ну раз у тебя настроение явно улучшилось, то завари себе чай, съешь конфету, а я пока пойду к ребятам.       На этот раз девушка не стала говорить слова благодарности. Она лишь проводила взглядом Виноградова, а после того, как за ним захлопнулась дверь, все же направилась к чайнику. Последняя часть разговора сильно подкосила и без того расшатанную систему Дарьи. Тема беременности и ребенка всегда была для нее неприятной. Ведь любая женщина мечтает завести семью, родить прекрасную девочку, отправить ее в школу. А вот Одинцова была лишена такой возможности. Она никогда не сможет родить.       Большую часть времени она даже не думает об этом и живет полноценной жизнью. Но в такие моменты, как сейчас, хочется выть и лезть на стену от безысходности. Ведь годы идут, и желание стать матерью лишь возрастает. Особенно обидно от того, что в ее ужасном положении есть виновный. И он все еще не понес заслуженного наказания.       — Дарья Евгеньевна, можно?       Услышав стук в дверь, Одинцова поспешила вытереть слезы тыльной стороной ладони и натянула на лицо улыбку. Сейчас не время раскисать. Всего через два часа начнется важнейший в этом году Кубок. А об остальном можно подумать позже. ***       Даша нервно стучала ногой по полу, сидя рядом с Олей Козловой, которая должна выступать через два номера. Сейчас на льду выписывает пируэты одна из воспитанниц Артаковой, и у других есть время на то, чтобы настроиться. Леонид спокойным тоном разговаривал с Олей, давал советы и пытался успокоить. Но все же от внимательного взгляда Одинцовой не укрылось, что периодически он бросал взгляды на другую спортсменку. Объектом столь пристального внимания со стороны Виноградова была Юля Сомова.       — У тебя совсем совести нет? — Дарье пришлось наклониться к самому уху коллеги, чтобы лишний раз не волновать Козлову перед выступлением. — Оля выходит через два номера, а ты все это время не сводишь взгляд с Сомовой!       — Да ты только посмотри на нее! Она осталась одна, Артакова и команда пляшут вокруг Воробьёвой! Сейчас самый удачный момент, чтобы посеять в ее душе сомнения на счет того, что Марина сможет ей помочь добиться успеха.       И как бы ужасно это не звучало, Одинцова понимала, что мужчина прав. Сейчас Сомова действительно была максимально уязвленной и ею легко можно манипулировать в собственных интересах. Взвесив все «за» и «против», Даша решила рискнуть. Бросив на Виноградова злой взгляд, она отправилась на непростой разговор со спортсменкой. Та как раз собиралась уходить, что только на руку Одинцовой. В коридоре меньше свидетелей, чем на оживленных трибунах. Оставив расстояние в несколько метров, она пошла следом за воспитанницей Артаковой. Лишь убедившись, что рядом нет посторонних, Дарья сделала первый шаг.       — Юля, подождите! — как и ожидалось, спортсменка обернулась с удивленным взглядом. Подойдя поближе, Одинцова постаралась мило улыбнуться и расположить к себе собеседницу. — Вы ведь Юлия Сомова, верно? Тренируетесь у Марины Артаковой?       — Все верно.       — Меня зовут Дарья Одинцова. Признаться честно, я давно слежу за вашими выступлениями и приятно удивлена результатами, которые вы демонстрируете на льду. Вас ждет большое будущее в мире большого спорта. И поверьте, это не только мое мнение, — Даша на секунду замолчала, позволяя Юле самой вступить в диалог. И это сработало.       — Вы ведь работаете в Армии Фигурного Катания? Вместе с Леонидом Виноградовым? — на это девушка лишь кивнула, чтобы своими ответами не настроить девушку против. — Думаете переманить меня к себе в клуб, как до этого сделали с другими девчонками?       — Юлия, не нужно таких громких заявлений. Мы никого не переманивали, а просто открыли твоим подругам глаза. Они сами все прекрасно поняли и сделали выбор в пользу клуба, который будет о них заботиться и продвигать всеми возможными способами, — на это сомнительное заявление Сомова лишь хмыкнула, но уходить не собиралась. Ее явно интересовал разговор. — Именно поэтому я сейчас и пришла к тебе. До недавнего времени ты была главной звездой команды Артаковой.       — Что значит «была»?       — Неужели ты действительно ничего не замечаешь? По-моему, это вполне очевидно. Все вокруг видят, что и Артакова, и Токарева, и Шигапов делают сейчас ставку на Воробьёву. Именно ее раскручивают и делают из нее звезду первой величины. Сама понимаешь, что в команде есть место только для одного лидера. И сожалению, ты уже не подходишь на эту роль.       — Вы ничего не понимаете! — но в одном Одинцова была уверена абсолютно: своими фразами она попала в цель. Сомова и сама обо всем догадывалась, но до последнего отрицала происходящее.       — Я понимаю лишь то, что ты удивительная спортсменка, на которой Артакова поставила крест. А вот мы с Леонидом Викторовичем так не считаем. И готовы предложить тебе поддержку. Только учти, что Виноградов берет к себе лучших из лучших. Пока что это ты. Но Кубок может изменить расстановку фигур на шахматной доске. И тогда даже мы будем не в силах помочь тебе.       Одинцова догадывалась, что просто так Сомова не сможет принять важное для себя решение, ей нужно поразмыслить над услышанным. Именно поэтому Даша решила оставить спортсменку в одиночестве, и вернулась на трибуну. Она успела как раз к тому моменту, когда на лед выходила Оля Козлова. Виноградов заметил появление коллеги и тут же повернулся к ней с немым вопросом в глазах. Вслух говорить было опасно, поэтому девушка лишь улыбнулась и кивнула. Счастливя улыбка озарила лицо Леонида Викторовича, и он в порыве эмоций крепко обнял Одинцову. И она не сомневалась, что уже вечером в твиттере будет гулять их совместная фотография.       А это может ей сильно испортить план. ***       Первый день закончился для Армии победой. В произвольной программе среди женщин одержала победу Козлова. У мужчин, как и ожидалось, победителем стал Артём Артаков. Но даже такой результат вполне обрадовал Виноградова. Он даже изменил свое первоначальное мнение и теперь собирался на торжественный прием. Эта новость расстроила Одинцову, которая планировала провести вечер без главного тренера. Но тот был настолько окрылен победой Козловой, что совершенно не обратил внимание на поникшую коллегу.       И вот теперь, в 20:30, Даша стояла напротив зеркала в своем номере и придирчиво смотрела в отражение. Темные волосы она убрала в высокий хвост, надела черное облегающее платье чуть ниже колен с открытыми плечами и длинными рукавами, из обуви выбор пал на классические черные балетки. Она уже докрашивала ресницы, как раздался стук в дверь. С тяжелым вздохом отложив тюбик на полочку, Одинцова отправилась встречать гостя.       — Тебе очень идет.       Этот комплимент Виноградов сопроводил эту фразу очаровательной улыбкой и красной розой. Именно последнее дополнение стало причиной того, что уголки губ Даши поползли вверх. Тем временем Леонид Викторович выпрямился и подставил локоть, тем самым приглашая девушку проследовать за ним. Понимая, что другого выбора все равно нет, Одинцова доверчиво положила ладонь на сгиб локтя и позволила ему увести себя из гостиницы. Внизу уже стояла машина такси, чтобы доставить пару к ресторану.       — Надеюсь, это все закончится быстро. Не хочу снова выдавливать из себя улыбку и фальшиво радоваться встрече с теми, кого ненавижу.       — Это светское мероприятие чисто для галочки. Побудем здесь часик, сделаем пару фотографий и уйдем.       Такой план был вполне по душе Одинцовой, поэтому она заметно расслабилась. В такси молодые люди не разговаривали, предпочитая наблюдать из окна за тем, как меняется картинка, пока они ехали из центра в один из элитных районов города. К нужному ресторану удалось прибыть за пять минут до официального начала мероприятия. Перед тем, как переступить порог, Даша распрямила плечи, улыбнулась и пошла навстречу журналистам. Практически сразу же на них с Виноградовым налетела целая толпа с камерами и микрофонами. Девушка привычно отмалчивалась, позволяя главному тренеру быть звездой этого вечера. Она старалась отвечать лишь в тот момент, когда репортер обращался непосредственно к ней.       После десяти минут мучений и около сотни вспышек фотоаппаратов, Дарья наконец вырвалась из лап журналистов и прошла в основной зал. Там была спокойная атмосфера, все разбились на небольшие группы и тихо переговаривались между собой. Взяв с подноса стакан с апельсиновым соком, Одинцова направилась к ближайшей из групп.       — Добрый вечер!       Вера приветливо улыбнулась, как и Шигапов. Даниил Романович, представитель Федерации, тоже поприветствовал девушку. Несмотря на то, что они были из разных клубов, разговор протекал непринужденно и на дружественной ноте. Но ровно до того момента, как к ним подошел Лапин Никита, врач этого Кубка. И судя по его поджатым губам, уже успело произойти что-то серьезное. Появление этого человека не осталось незамеченным, и всего через пару мгновений вокруг талии Одинцовой обвились крепкие мужские руки. Ей не требовалось поворачиваться, чтобы посмотреть на человека, осмелившегося пойти на такой шаг. Это мог быть только Виноградов. И действительно, сделав глубокий вдох, Даша почувствовала аромат его одеколона: мята и табак.       — Боюсь, у меня для вас плохие новости, — говоря это, Никита смотрел исключительно на Токареву. — В крови вашей спортсменки обнаружили допинг.       Это послужило спусковым механизмом для всех присутствующих в этом зале. Хоть врач и старался говорить тихо, в образовавшейся тишине его слова не остались незамеченными. Теперь спортсмены тихо переговаривались между собой и строили догадки. Вера же отвела Лапина в сторону, чтобы узнать подробности. Имя «Вика» не оставляло никаких сомнений относительного того, что это именно в команде Артаковой произошла проблема.       Пока Одинцова пыталась понять, зачем молодой спортсменке понадобилось употреблять допинг, рядом раздался смешок Леонида. Подняв на него затуманенный взгляд, Даша поняла, что он действительно веселится.       — Не хочешь объяснить, что здесь смешного?       — А то, что от команды Артаковой скоро совсем ничего не останется. Сомова скоро перейдет к нам, в крови Вики обнаружили допинг, а ее сын открыто спивается на глазах у тренера и других спортсменов, — если первые два пункта Даша еще могла оспорить, то по поводу третьего сказать ничего не могла. Она просто не понимала, о чем идет речь. — Посмотри на Артакова. Он же на ногах еле стоит. И я думаю, если его в таком состоянии увидят журналисты, Марине уже ничто не сможет помочь.       С этими словами Виноградов отсалютовал Одинцовой бокалом с содовой и направился дальше общаться с гостями вечера. Дарья же так и осталась стоять на месте, пытаясь прийти в себя после услышанных новостей.       Допинг?       Сын Артаковой спивается?       Это было определенно больше, чем хотела услышать Дарья за этот вечер. Решив, что потрясений достаточно, она решительным шагом направилась к выходу. Хотелось поскорее забыть о случившемся, как о кошмарном сне.       Ведь кто знает, может быть, это действительно лишь сон. Она закроет глаза, а откроет и вновь окажется в родном городе, в родной кровати и с отличными перспективами в мире фигурного катания.