о котах, персиках и море

Порой Скарамучча был слишком неотличим от обычных дворовых кошек, снующих возле их небольшого домика, потому что Казуха — душа добрая — частенько подкармливал их, гладя и играя после с ними. (Скар, когда замечал подобное, недовольно начинал хвостом в стороны размахивать и ушки к голове прижимать, вынуждая Казуху следующий час гладить его и целовать до куда только дотянется). Райдэн любил дремать на любых мягких поверхностях в течении дня, подставляясь под тёплые, ласкающие его кожу лучи солнца через приоткрытые от штор окна. Но при этом жару он категорично не переносил, ссылаясь на то, что ему от высоких температур становится не по себе. Потому выманить Скарамуччу из дома раньше заката было почти невозможно. Но Казуха, конечно же, знал, куда и как надавить, чтобы вытащить своего парня на совместную прогулку. Даже если придётся пожертвовать своими нервами, даже если спать ему в ближайшую после прогулки ночь не дадут, усыпая всё тело следами от засосов и острых клыков, потому что кусаться и помечать Скарамучча любил также, как и, возможно, самого Казуху. И не сказать, что Каэдехара был против чего-то из перечисленного. Такой бурный конец их совместного времяпровождения можно было даже назвать хорошим, приятным, тем по чему скучаешь и чего порой не хватает. Потому что Райдэн после всех пережитых неудобств всеми силами пытался «отомстить» Казухе, не собираясь признавать, что свидание ему понравилось. Сегодняшнее утро не задалось для Скарамуччи с самого начала: проснулся он около восьми утра, щурясь от яркого солнца, слепящего глаза, и того, что Каэдехары рядом не оказалось. И не то, чтобы эта ситуация не была для него непривычна: Казуха был ранней пташкой, подрываясь с кровати чуть ли не с первыми лучами солнца и убегая в сад, чтобы осмотреть каждый из пёстрых кустов и полить необходимые перед длинным жарким днём. После он обычно готовил завтрак, параллельно убирая раскиданные ночью Скаром вещи, заваривал чай и поднимался будить парня. Целовал мягко и заботливо в лоб и щёки, гладя по волосам и дожидаясь пока Райдэн проснётся. Иногда, конечно, приходилось пихать его в бок и прожигать укоризненным взглядом, смягчаясь сразу же, как только Скарамучча, бубня себе под нос проклятия, хотя бы отнимал голову от подушки, сладко потягиваясь. После они вместе завтракали и разбредались по разным углам дома, занимаясь необходимыми делами. И если Казуха работал над статьями для местной газеты, то Скар с, примерно, девяносто процентной вероятностью перемещал свою тушку на диван в гостиной, подставляясь под лучи солнца и засыпая. Вот только сегодняшним утром Райдэн не слышал шагов Казухи, который в это время обычно уже принимался за готовку завтрака. Нервная дрожь пробежалась по всему телу и Скарамучча, пересилив свою лень и желание поваляться в кровати как можно дольше, встал, сразу же спускаясь на первый этаж. Ноги не хотели слушаться, путаясь, и перестать зевать никак не получалось, отчего глаза слезились, но упорности ему было не занимать: через несколько минут он оказался в гостиной, сразу же заглядывая и на кухню. И нигде Казухи не оказалось. Даже записки не было. А потому оставался только один вариант — Каэдехара всё ещё копается в своём саду, напевая незамысловатые песни под свой чуткий лисий нос. Поморщившись, Скарамучча высунулся на веранду, подавляя в себе быстрорастущее желание вернуться обратно — туда, где было хорошо и прохладно, туда, где его моментально не ошпарила набирающая свою силу духота. Однако его жертва того стоила: в нескольких метрах от дома он заметил Казуху, почти что сливающегося с местной зеленью из-за причудливой панамки-лягушки, которую он обожал до невозможности — во многом потому, что это был подарок от Скары. По неосторожности его можно было принять за очередной пышный цветок, выращенный с упорством и любовью, но глаз у Райдэна уже давно был намётан. (Но без путаниц в начале, конечно же, не обошлось). — Ты там ещё долго? — прикрикнул Скарамучча, не желая высовываться из-под навеса: боялся, как вампир расплавиться от горячего и слепящего солнца. Ловить телом солнечные теплые зайчики — это одно, а вот подставляться под лучи, готовые растерзать твою светлую кожу… Казуха от неожиданности чуть не свалился на пятую точку, заставив Скара нервно дёрнутся. — Мне ещё немного осталось, — Каэдехара лучезарно улыбнулся, ослепляя не хуже солнца, и помахал рукой. — Можешь подождать меня здесь или вернуться в дом, — Казуха медленным шагом подошёл к парню, целуя его в щёку. — Прости, что задержался. Работы сегодня оказалось слишком много, — Каэдехара повёл плечом, намекая на арку, оплетённую несколькими кустами разноцветных вьюнков. — Всё в порядке, — выдохнул Скарамучча, борясь с желанием прильнуть к Казухе, потому что тот весь был потным и грязным от земли, в которой рылся. — Я пока заварю чай, — Каэдехара лишь кивнул и ушёл в обратно к арке, намереваясь полить кусты цветов. Райдэн проводил его задумчивым взглядом, а после поспешил в дом к спасительной прохладе. Следующие пятнадцать минут он крутился на кухне, стараясь заварить чай. Хвост извивался во все стороны, пока Скар морщился, дожидаясь Казуху. Он уже успел даже недовольно начать ногой топать, как выглянул в окно, моментально ощетиниваясь. От вида того, как его парень гладит бродячих кошек, почесывая их за ушком, стало не по себе. Ревность внутри забурлила, и Райдэн сжал в руках чашку, ударяя хвостом по ноге. Попытка утопить ревность в горечи чая не увенчалась успехом: Скар неотрывно следил за Казухой через окно, всё считая про себя минуты, которые он уделяет каким-то кошкам, а не ему. А он, вообще-то, тоже неглаженый и нецелованный! Не выдержав, Скарамучча отвернулся, вливая в себя остатки горького чая. И всё же у него никогда не получалось заварить его таким же вкусным, как у Казухи. Он всегда перебарщивал с количеством заварки. Вздохнув, Скар решил вернуться в постель, чтобы провести там весь ближайший день. Такой подставы с самого утра от Каэдехары он никак не мог ожидать. Настроение коту под хвост. Однако добраться до заветной спальни ему помешал всё тот же Казуха, зашедший в дом уставшим, но с мягкой улыбкой на обветренных губах. Ну конечно, а как же иначе — сначала чужих кошек перетрогал, а теперь лыбится, забыв о своём коте. — Чего бы ты хотел на завтрак? — Казуха снял панамку и поправил волосы, прочесав их ладонью, после чего посмотрел на Скарамуччу, дожидаясь его ответа. — Ничего, — обиженно буркнул он, отворачиваясь. Уши непроизвольно прижались к волосам, с потрохами выдавая его настроение. — Котёнок, ну ты чего? — Казуха сразу же встрепенулся, протягивая руки к парню, желая обнять его. Вот только Райдэн увернулся от касания, чуть ли не шипя. — Не трогай меня этими грязными руками! — взвыл он, пока хвост его встал торчком. Казуха тотчас отстранился, поднимая ладони в примирительном жесте. Лисьи ушки дёрнулись. — Милый, ты же знаешь, что я люблю только одного тебя, — мягко проговорил Казуха, глядя в аметистовые глаза. — Не очень-то и похоже, — раздражённо пробурчал Скарамучча, предпочитая смотреть в стену, а не на Каэдехару. — Дворовые кошки тебе дороже меня! — Это не так, — Казуха сделал небольшой, аккуратный шаг в сторону Скара, пытаясь сократить между ними дистанцию. — У тебя есть я, а вот их никто не хочет гладить и заботиться с утра пораньше, — Каэдехара улыбнулся, заметив, что Скар дёрнул ухом, слегка ссутулившись и кусая губы. — Ты тоже не хоч- Скарамучча от неожиданности замер, когда почувствовал тёплые губы Казухи на своих. И как бы сильно ему не хотелось продолжить препираться, продолжая спектакль одного кота актёра, он ответил на поцелуй, прижимаясь ближе к парню. От Казухи привычно, но не менее приятно пахло цветами и земляной сыростью, а губы его на вкус отдавали персиками, из-за чего съесть его хотелось всего и полностью. Однако ограничился Райдэн тем, что слегка прикусил чужую губу, отстраняясь и улыбаясь, как победитель. Казуха никак на его пакость не отреагировал — лишь крепче сжал тонкую талию, прижимая к себе. Лисьи ушки опустились вниз, когда их обладатель уткнулся носом в сгиб между плечом и шеей Скарамуччи, тепло выдыхая в неё и удовлетворённо улыбаясь. — Так что, всё-таки, ты бы хотел на завтрак? — Скар задрожал от случайных прикосновений губ к его шее. «Тебя», — проглотил вместе со слюной Скарамучча, говоря привычное: «Мне без разницы». И пока Казуха удалился в ванную, чтобы смыть с себя запах дворовых кошек грязь после работы в саду, Райдэну было поручено ответственное задание: помыть, почистить и нарезать персики. Отвлекало это монотонное занятие на славу, потому он даже не сразу заметил, как Каэдехара вернулся к нему, будучи слишком увлечённым тем, как бы аккуратно всё сделать, не испортив горячо любимые его парнем фрукты. Скар вздрогнул, когда прохладные ладони забрались к нему под футболку, и обернулся назад. — Тебе лучше убрать руки по-хорошему, — фиолетовые глаза грозно сощурились, пока Скарамучча из последних сил пытался не взвизгнуть от того, какими ледяными казались пальцы Казухи на его боках. — Хорошо-хорошо, — Каэдехара тут же отстранился, аккуратно и будто бы ненавязчиво касаясь основания тёмного хвоста, таки вынуждая Скара пискнуть. — Каэдехара! — он отскочил на метр от смеющегося Казухи, гневно навострив уши. — Совсем инстинкт самосохранения растерял? — Райдэн покосился на нож, лежащий возле доски, где уже покоилось несколько нарезанных персиков. — Ты меня сегодня точно прикончишь, — согласился Каэдехара. Они посмотрели друг на друга: Казуха глупо и влюблённо улыбнулся, а Скарамучча закатил глаза. Толкнув парня в бок, он пристроился обратно нарезать персики, пока Каэдехара принялся замешивать тесто. Райдэн с уверенностью мог сказать, что ему никогда не надоест наблюдать за тем, как Казуха готовит. Было что-то обворожительное и не дающее отвести взгляда в том, как легко он передвигался по кухне, скидывая в миску всё необходимое. Движения его всегда были плавными и размеренными, он никуда не торопился и делал всё аккуратно. Так, как это никогда не получалось у Скарамуччи, который может и готовил не хуже своего парня, только вот кухня после его шедевров напоминала поле сражения. Скара и продуктов с посудой, которые его не слушались и норовились упасть или разбиться. Вскоре Казуха замешал тесто, а Скарамучча закончил резать персики, которые отправились всё в ту же массу. Совместная готовка нравилась Райдэну: почти всё за него делал парень, так ещё и в перерывах между приготовлением фруктовых панкейков его успевали обнимать и целовать, сплетая пушистые хвосты вместе. И с каждой проведенной в комфорте и уютной тишине минуте Скару становилось всё спокойнее и легче, и никакая больше ревность не бурлила у него под кожей. Любовь Казухи можно было ощутить чуть ли не витающей в воздухе, поскольку слегка кисловатый запах персиков заполнил всю кухню. Сидя рядом друг с другом, Скарамучча уплетал за обе щёки горячие и сладкие панкейки, выглядя при этом самым счастливым и довольным на свете котом. Казуха наблюдал за этой картиной с широкой улыбкой. — Спасибо, — закончив, поблагодарил Скара, прижавшись к чужому плечу, и оплёл хвостом предплечье парня. — Всегда пожалуйста, — Каэдехара мягко потрепал его по макушке, с наслаждением вслушиваясь в совсем тихое мурчание. — Я тут подумал… — издалека начал Скарамучча, отведя взгляд. — А на улице сейчас уже слишком жарко?.. Казуха чуть едой не подавился, услышав что у него спросил Скара, да ещё и с слегка розоватыми щеками. — Солнцепёк будет где-то через часа два, а что? — Каэдехара не до конца осознавал происходящее, боясь предположить зачем его парню эта информация. — Мы могли бы… — Казуха задержал дыхание. — Мы могли бы ненадолго сходить к… Морю? — Скарамучча не поднимал взгляда от своей пустой тарелки, но всё же аккуратно сжал в своей ладони чужую, неровно выдыхая. — Конечно! — прозвучало слишком громко и радостно, из-за чего Райдэн ещё сильнее покрылся румянцем, прикрывая лицо ладонями. Сердце внутри грудной клетки грохотало и чуть ли не оглушало. Скар чувствовал свое смущение каждой клеточкой тела, боясь поднять взгляд на Казуху. Он знал, что его парень был безмерно рад его предложению, вот только это было неловко. Мысль, озвученная раннее вслух, была внезапной и неожиданной даже для самого Скарамуччи. Просто… Просто он так сильно любил Казуху, что… Что был готов даже с собственной подачи выйти на улицу и подставить свою прекрасную светлую кожу на растерзание колючему излучению. Казуха отнесся к внезапной прогулке со всей присущей ему ответственностью: нацепил на Скару большую льняную рубашку, максимально прикрывающую его руки, а на все открытые участки тела нанёс защитный крем. Даже в несколько слоёв, чтобы уж наверняка. Скарамучча продолжал чувствовать себя неловко, пока Каэдехара суетился, пытаясь собрать и подготовить их к неожиданному свиданию. В прихожей он внезапно остановился, щелкнув себя по носу, а после нацепил сначала на себя свою излюбленную панамку, а после на Райдэна огромную соломенную шляпу, в которой, как ему казалось, он выглядел просто ужасно, но зато она хорошо скрывала его от назойливого солнца. Скарамучча изо всех сил пытался стойко держаться, и никак не реагировать на то, как чертовски ему тяжело было находиться под палящим солнцем и вдыхать раскаленный воздух. Он крепко сжимал в своей ладони чужую, и лелеял надежду о том, что возле моря ему будет лучше и что возле него будет хотя бы немного прохладнее. До этого моря, правда, ещё нужно было дойти и не растаять на полпути, но для этого у Скара был Казуха, который делал недолгие остановки в каждом теньке, а после донимал бесконечными вопросами о самочувствии. Это было до щемящего в груди сердца приятно, но Скарамучче под конец их пути пришлось чуть ли не насильно тянуть Каэдехару к морю, уверяя его в том, что всё с ним в порядке. Хотя на самом деле ему безумно хотелось поскорее вернуться домой и отлеживаться в их кровати примерно неделю, питаясь одними персиками и чаем, но Райдэн оказался настырным в своём внезапном желании увидеть сегодня море вместе с Казухой. Скарамучче становилось легче с каждым с шагом, с каждым легким дуновением ветра, несущим за собой влажную прохладу, с каждым более громким шумом ударов волн о прибрежные камни. Последние несколько метров он чуть ли не бежал, таща за собой удивленного таким поведением Казуху, остановившись только тогда, когда на краю обрыва он увидел море. Тёмно-синее, переливающееся в лучах яркого солнца море. И дышать сразу же стало легче, и спускаться вниз, к песчаному пляжу, тоже. Теперь вёл за собой Скарамучча, а не Казуха, чему последний не мог нарадоваться, будучи приятно удивлённым такой реакцией. Ступив на горячий песок, Скара расплылся в улыбке, скидывая с ног сланцы. Нагретый песок приятно грел кожу и Скарамучча, переглянувшись с Казухой, ринулся бежать к морю, придерживая одной рукой норовящую слететь с головы шляпу. Брызги разлетались во все стороны, доставая до груди, когда парни добежали до воды, скинув недалеко от берега свои сумки. Райдэн смотрел, как завороженный на прозрачную, переливающуюся и неспокойную воду, крепко переплетая ладони с Казухой. Пока Скарамучча приковал всё своё внимание к морю, щурясь от попадающих прямо в глаза лучей, Каэдехара не мог отвести взгляда от счастливой улыбки своего парня, который чуть ли не впервые в жизни так искренне радовался морю. И тому, что они разделяют этот момент вместе, конечно же. — Хочу искупаться, — внезапно озвучил свои мысли Скара, поднимая переливающийся взгляд на парня. — Только лучше не снимай кофту, хорошо? — Райдэн кивнул и потащил Казуху за собой глубже в море. Вода ощущалась идеально прохладной настолько, что ему хотелось окунуться в неё с головой. Но вместо того, чтобы мочить уши, а после жаловаться на то, как это неприятно, Скарамучча ухмыльнулся, поворачиваясь всем телом к Казухе и останавливаясь, когда вода достигла уровня таза. Каэдехара моментально почувствовал что-то неладное, — и дело было не только в том, что намоченный хвост потяжелел, — но среагировать на внезапную атаку брызгами от Скара не успел, громко вскрикнув от неожиданности. — Эй! Ты что делаешь? — прикрывая лицо от возможных новых брызг, Казуха отошел на несколько шагов от парня. — А я говорил, что страшен в гневе! — смеясь, прокричал Скарамучча, принимаясь сильнее бить ладонями по воде, создавая брызги. Казуха пытался защищаться, отворачиваясь и безудержно смеясь, а потому атаковал намного реже. Но ему было всё равно на то, кто победит в этой водной схватке не на жизнь, а на смерть, ведь Скарамучча выглядел таким живым и счастливым, пока смеялся, улыбался и сыпался шуточными угрозами. И неизвестно, как долго они бегали друг за другом, пытаясь обрызгать как можно сильнее, пока их не остановила внезапно слетевшая с головы Скара шляпа. Они оба потянулись за ней, пытаясь схватить до того, как она плюхнется в воду, и оба потерпели неудачу, к тому же еще и чуть не стукнувшись лбами. — Аккуратнее, — первым схватил мокрую шляпу всё-таки Казуха, но не поспешил надевать её обратно. — Нам лучше вернуться на берег, ты выглядишь бледным, — обеспокоено проговорил он, касаясь холодными пальцами щеки Скарамуччи. — Чего?! — возмущенно воскликнул он, пытаясь отдышаться после их совсем детской игры. — Пожалуйста? — Казуха глазки очаровательно состроил, после чего в губы ледяные чмокнул. — Да, тебе точно нужно на берег погреться, ты ледяной, — и Скарамучче пришлось сдаться под строгим кленовым взглядом, хотя… — Но я всё равно победил тебя, — совершенно серьезно сказал он, подняв голову. Казуха в ответ только рассмеялся и кивнул, хватая парня под локоть и уводя к оставленным раннее сумкам. Оказавшись на берегу, первым делом они принялись струшивать лишнюю воду с хвостов. — Казуха! — взвыл Скарамучча, когда куча капель попала на него. — Прости, — чмокнул его в щёку Каэдехара. Присев на корточки, он начал рыться в сумке, откуда вытянул полотенце. — Лучше сними кофту, — Скара кивнул и стянул её, слегка поежившись от холода. Тут же к нему подоспел Казуха, закутывая парня с головой в полотенце, чмокнув в нос в конце. Скарамучча слегка зарделся от таких действий, отвлекшись на разглядывание окружающих его пейзажей, пока Каэдехара расстилал покрывало и вытирал свой слишком огромный и пушистый хвост, который в его сухом состоянии очень даже приятно было обнимать, изредка чихая от шерсти лезущей в нос. Потянув Скару за ладонь, Казуха усадил его на покрывало, прижимая ближе к себе и обнимая. Теперь вечно умирающего от жары Скарамуччу следовало согреть, ведь он чуть ли не трясся от переохлаждения. — В следующий раз лучше прийти сюда вечером, — озвучил свои мысли Казуха, плавно поглаживая скрытую под полотенцем макушку. — Почему? — Скара поднял на Казуху настолько искренне заинтересованный взгляд, что последний на секунду даже забыл о том, что хотел сказать. — Вечером будет не так жарко, а ещё красивее, — мечтательно проговорил он, укладывая голову на плечо Райдэна. Скарамучча, засмотревшийся на улыбку Казухи, кивнул, переводя взгляд туда же, куда и, предположительно, его парень — на водную неспокойную гладь. — Хорошо, завтра сходим. Казуха под его боком встрепенулся, заставляя вновь вернуть взгляд к обворожительным алым глазам. — Завтра? — неверяще спросил он, предполагая минутой ранее, что следующее их свидание состоится не раньше, чем через неделю. — Завтра, — утвердительно кивнул Скара, ухмыльнувшись. — Если с кровати сможешь встать, — заговорщически прошептал он в самые губы, утягивая Казуху в солёный, но всё равно приятный поцелуй.