Не щелкайте клювом, капрал!

Никто не знал, откуда взялась эта жареная курица на столе офицерского состава. Да и никто не хотел знать - какая разница и что от этого изменится? Вот она - курица... Ароматная... Сочная... Аппетитная... Ну когда они в последний раз ели мясо? Всем известно, что мясом баловался лишь офицерский состав. Редко, но бывали такие моменты, как, например, этот. Все офицеры, кроме Ривая, уже собрались в столовой, не смея прикоснуться к столь неожиданному лакомству. - Ну где этот Ривай? - недовольно произнесла Ханджи, любовно глядя в свою тарелку и пуская слюни. Всем известно чистоплюйство Ривая. Известно и то, что у капрала были свои приборы и посуда, прикасаться к которым никто не имел права. Они были заперты в чем-то наподобие сейфа. Хотя, даже если бы столь любимые Риваем тарелка, ложка и кружка находились где-то на виду, то все равно никто не дотронулся бы до них. Даже под страхом смерти. Умирать от руки капрала никто не хотел. Раздался звук открываемой двери, и в небольшую комнату, служившей офицерам столовой, вошел Ривай. В руках он держал аккуратно завернутые в белоснежную салфетку приборы. - Ооо, ну наконец-то! - воскликнула Ханджи. - Мог бы и пораньше прийти, чертов чистоплюй. У нас банкет! Ривай закатил глаза и направился к большой кастрюле. - Да, капрал, - поддержала ученую Петра. - Сегодняшний ужин по праву можно назвать праздником. - Мясо, Ривай, - коротко бросил Ирвин, чтобы избавить друга от лишних прелюдий. Эти двое всегда понимали друг друга с полуслова. - Кууурочка... - промурлыкала Ханджи. И в тот самый момент, капрал, уже положив на тарелку тушеные овощи, поднял крышку второй кастрюли, заглянул в нее, и в унисон с Ханджи произнес: - Ку... Курица?.. Никто его не услышал. Ривай произнес свой вопрос еле слышно. Никто не увидел, как он побледнел. Глаза его чуть расширились, и по лбу скользнула капелька холодного пота. - Мерзавцы, - тихо прошипел капрал, прикусив губу и глянув в тарелку Ирвина. У того был маленький кусочек куриной грудинки. А бедолаге-Риваю досталась ножка. - В чем дело, Ривай? - спросил Ирвин. - Чего копаешься? Капрал положил злосчастную ножку на тарелку и присоединился к товарищам. Всем известно, как едят курицу. Ривай бросил еще один завистливый взгляд в сторону тарелки Ирвина и принялся за овощи. Когда на тарелке осталась только курица, капрал застыл. Вот ведь какое дело: куриную ножку стоит есть руками, так удобнее всего. Но чтобы капрал взял в руку жирную, истекающую жирным соком ножку... Да никогда. Конечно, в крайнем случае, ее можно насадить на вилку... Но вот тут-то и заключается главная проблема. В легионе вилок не было - солдаты и офицеры вполне довольствовались ложками. Так что наш бедный чистоплюй оказался в трудном положении. Кусок, доставшийся Ирвину, можно было съесть и с помощью этой проклятой ложки... - Капрал, с вами все в порядке? - с тревогой спросила Петра, смотря на уставившегося в тарелку Ривая. Тот не ответил. Он сосредоточенно наматывал поджаристую сочную кожицу на ложку. Отложив кожицу в сторону, он попытался все той же ложкой отколупнуть кусочек мяса, но коварная ножка постоянно скользила по тарелке в причудливом танце, наматывая на ложку нервы капрала. Ирвин, до которого наконец дошло, что происходит, дико заржал. Остальные были настолько заняты едой, что не обратили никакого внимания на бедного Ривая и веселящегося командира. - Хахаха... Петра... хаха... Сегодня ты дежуришь, хахаха... - не унимался Ирвин, сгружая посуду в мойку. - Ефть! - произнесла Петра, дожевывая мясо. Когда в столовой остались только моющая посуду Петра и Ривай, до сих пор не справившийся с наглой ножкой, дверь распахнулась и в столовую влетела Саша. - Капрал! - воскликнула девушка, отдав честь. - Вас зовет Ханджи-сан... О боже, да это же курица!!! Ривай не успел среагировать. Саша, позабыв обо всем на свете, кинулась к тарелке и, схватив ножку, впилась в нее зубами. Она закрыла глаза, причмокивая и скуля от удовольствия. Послышался звук отодвигаемого стула. Саша приоткрыла глаза и увидела, как капрал тяжело и устрашающе медленно поднялся из-за стола. Саша, все еще держа в зубах ножку, попятилась к двери. Ступив за порог офицерской столовой, она круто развернулась и помчалась подальше от злого и голодного Ривая. А капрал с тоской посмотрел на куриную кожицу, одиноко распростертую на тарелке. "Эта ненормальная прикоснулась к моей тарелке! Придется новую покупать..." Петре пришлось мыть на одну тарелку больше - капрал пожертвовал свою в фонд голодных офицеров. А Саша... А что Саша? Сашу взял под свое крыло Ирвин, иначе девчонка разделила бы судьбу съеденной ею куриной ножки.