На сколько ты не безразличен?

Тёмное помещение, похожее на подвал, обшарпанные стены и очень тусклый свет. В середине комнаты сидит парень. На вид ему лет 20-25. Обычный парень. Парень. Просто парень. У него красивые карие глаза, и он весь в синяках и в крови. Кажется, у него сломаны рёбра и разбита бровь. – И так... Артём. Сообщение для ФЭС уже отправлено. И твою жизнь мы оценили довольно дорого. Всего лишь наш главарь, Лебедь. Он для нас очень ценен. Как думаешь, скоро ли они отпустят его, а? – спросил мужчина средних лет с мерзкой улыбочкой. У него были тёмные волосы и борода. Это было единственным, что Артём запомнил точно. Поскольку в таком освещении можно было разглядеть только это. – Вы полные идиоты! Вы потратили 10 часов на то, чтобы избить меня до полусмерти, а в итоге ничего не узнали! Это бессмысленно. Я уже говорил. Вы идиоты! Просто глупо — он говорил это опустив голову, а в его голосе ощущалось смирение, ведь он понимал, что умрёт. — Кому же ты врешь, Тукаев?! Ты думаешь я не знаю, что в ФЭС порвут любого за своего? — он сказал это резко наклонив стул назад и заглядывая в глаза парню. — Вы идиоты! Вы не того похитили! Сколько раз вам говорить?! Со мной же там почти никто толком не разговаривает! Я единственный, чью пропажу никто не обнаружит! Вы идиоты… Я там никому не нужный стажёр. Я для них пустое место! Идиот! — он сказал это и будто начал задыхаться, а вместе с этим он ощутил удар по щеке. Видимо, оскорблять того, кто похитил тебя была не особо хорошая идея. Тёма тонет в своих эмоциях. Это тот момент, когда ты тонешь и понимаешь, что это конец. Дальше пути нет. Так и тут: дальше лишь кромешный ад. И вместе с этим в его сердце жила надежда, что за ним придут, что ему помогут. Ведь какие бы отношения в ФЭС не были, что бы Артём не сделал, они ведь не могли бросить человека в беде? Но стоит ли он того, чтобы ФЭС отдавало преступника? Тукаев думал, что не стоит этого, но надежда горела в маленьким огоньком. — Молись, чтобы ты ошибался или те пытки, которые ты пережил, покажутся тебе раем, Тукаев. Отдыхай. У тебя есть 12 часов. Надеюсь, что за это время ты сможешь либо попрощаться со своей жизнью, либо поверить в чудо. Что ж, заодно и проверим на сколько ты не безразличен, а, Тёмка? И вышел. Артём остался в полном одиночестве в этой комнате. Остался наедине со своими мыслями. И чем дольше он думал, тем сильнее ему казалось, что ему не выжить. Он считал, что не был важен для ФЭС, а особенно для объекта своей симпатии, Ивана Тихонова, руководителя IT отдела. Артём всегда считал себя ущербным, никогда ни на кого не надеялся, всегда был один. Да, у него были друзья, но он никогда не впутывал их в свои проблемы. Тоже было и с коллегами. Он не впутывал их в свои переживания и варился в них, ведь думал, что это никому не нужно. Нет, Тукаев был в этом абсолютно уверен.

***

Спустя 7 часов в Федеральной Экспертной службе. Тихонов по поручению Рогозиной проверял электронную почту службы, параллельно думая о сипатичном стажёре-патологоанатоме и о том, почему же его не видно на работе. Закончив проверку входящих, хакер решил проверить папку "Спам". "Судя по количеству писем туда давно никто не заглядывал" – подумал Ваня и открыл папку. Каково же было его удивление, когда он наткнулся на письмо, в котором говорили, что Артёма похитили и в виде "выкупа" хотят, чтобы ФЭС отпустили Игната Лебедева. В этот момент Ваня не на шутку испугался за Артёма. Ведь он как дурак влюбился в этого кареглазого парнишку. Быстро распечатав письмо, Ваня бегом направился в кабинет начальницы. Незадолго до этого в кабинет Галины Николаевны почти в буквальном смысле влетела патологоанатом. Оказавшись рядом с полковником она начала быстро говорить. – Галя у нас ЧП... Артём пропал. – Что?! Как пропал? – настрожилась Рогозина. – На работу не вышел, на звонки не отвечает. Галя, случилось что-то серьёзное! – Так, Валя, не паникуй. Сейчас отправим кого-то из оперов к нему домой, а потом и будем думать. – Галина Николаевна, у нас проблемы! – сказал Тихонов, забегая в кабинет. – Артёма похитили и письмо прислали с требованиями. – Ваня сунул распечатку Рогозиной. – Когда было отправлено письмо? – серьёзно проговорила Рогозина, прочитав письмо. – Семь часов назад... Оно попало в папку спам и поэтому его сразу не заметили. – говорил хакер, пытаясь отдышаться. – В итоге в запасе у нас 5 часов. – Бедный парень... – еле слышно произнесла Валя, после чего закрыла рот рукой. – Так, отставить панику – приказала полковник. – Ваня пробей отправителя и найди информацию об Лебедеве. – Есть – хакер исчез так же быстро как и пришёл.

***

Артём очнулся от удара по лицу. – Ваша чёртова служба ничего не ответила! Мне жаль, Тукаев, но твоё время вышло. Ничего личного. Я бы с радостью оставил тебя живым, но как я могу позволить ФЭС игнорировать письма без последствий? Знаешь, у нас ведь есть и другой вариант, чтобы достать то, что нам нужно. Поэтому придётся нам попотеть… Так что прости, парень, но твоей жизни конец, а перед этим концом я предлагаю провести некоторое время вместе. Ты ведь не против, что я поставлю маленькую камеру для ФЭС? Я хочу, чтобы они видели твои последние часы. И чтобы потом их совесть жрала их. Что ж, как жаль, что я не смогу увидеть их лицо после того, как они найдут тебя. Сердце парня сжалось. Одно дело считать, что ты никому не нужен, а другое – увидеть это на деле. Артём понимал, что дальше его ждут только боль и ад. Сейчас он чувствовал себя пустым и мёртвым. Да, он знал, что лишний. Знал. Но он так надеялся, что это ложь, что это только ему так кажется. Он ошибся. Теперь будет проще, ведь осталось просто перетерпеть эту физическую боль и все закончится. Закончится навсегда. Теперь Артёму можно кричать, ведь за ним никто не придёт. Никто не скажет, что парни не плачут. Никто. Он один на один со своим похитителем и ему никто не поможет. Теперь ему можно не сопротивляться и никто не будет в нем разочарован. Теперь можно раствориться в этой боли. Да, пусть так. Он верил в них. Верил, что он просто ошибся. Он больше никому ничего не должен. Артём посмотрел в камеру. Его взгляд изменился. Теперь это потухший взгляд человека, который понимает, что ему не выжить. – Ну что ж, Тёма, давай узнаем, что будет, если сделать тебе так – с этими словами мучитель резко ударил его в живот. Изо рта парня вырвался стон. Похитителю было этого мало и он начал ломать кости парня. Резкой вспышкой боль пронизывает все его тело. Каждый раз все с новой силой. Снова и снова. С его губ срывается истошный крик. – Вот так, молодец, кричи громче, ведь твои крики — музыка моих ушей. И не забывай смотреть в камеру. Мусора, как вам ваш коллега? Он такой громкий и такой милый! Слушай, а что будет, если мы сделаем кое-что с твоим милым личиком? Точно, ведь оно заживёт! Давай проверим, как быстро, а? — Пожалуйста, не надо… — Нет, тварь, это только начало. Тём, чья это вина, а? Ну же, скажи, мой хороший! — Мне плевать, ты, кусок дерьма! Это ничего не изменит. Я просто сдохну и все закончится! Так что какая разница кто в этом виноват?! Мне плевать. Я скоро сдохну и все закончится! — А ну-ка заткнись, щенок — с этими словами он дал такую звонкую пощёчину этому парню, что у того остался бордовый след и разбитая губа. — Тварь, ты зарываешься. Я могу обеспечить долгую смерть. Запросто. – Я всё равно умру, так что наплевать. – После этих слов, он получил ещё один удар в живот. Спустя какое-то время он понял, что конец близок. Следы от паяльника болели, большая часть костей переломаны, голова плыла. Он дёрнулся, чтобы потерять сознание от болевого шока. Стиснул зубы и отключился.

***

Резкая боль заставляет его вновь прийти в сознание. С губ срывается слабый крик. Боже, снова. Его мучения продолжаются.       — Ваня, живой! — Тёма, потерпи немного… Господи, ты только живи! Слышишь? Пожалуйста, ты только живи! Тёма!.. Сквозь пелену до него доносятся голоса. Круглов? Тихонов? Почему у последнего такой перепуганный? Все закончилось? Он силится открыть глаза. Его освобождают. Круглов подхватывает Тёму на руки. Резкой вспышкой боль пронизывает тело, раздирая на куски, впиваясь, убивая, заставляя снова отключиться. Ваня бежит за майором, боясь оставить его. Наперекор врачам едет с ними. В больнице уже ждёт Валя, которая как только видит Тихонова закидывает его вопросами. – Сказали плохо всё... – проговаривает Ваня и падает на стул. Валя всё понимает и не задаёт вопросов. Ваня сидит так час, другой. Вот выходит врач. Подходит к нему. – Здравствуйте, вы по поводу Тукаева? – Да, как он? – Не даёт вставить слово Вале, Тихонов. – Состояние стабильно тяжёлое, я сомневаюсь, что он выкорабкается. Множественные переломы, ожоги, повреждения внутренних органов... почти без шансов. – А можно к нему? Хотя-бы на минуту? – молвит Ваня с тоном мольбы. – Ладно – соглашается врач – Только на 2 минуты. Войдя в реанимационную палату госпиталя МВД Ваня еле сдержал слёзы. Это зрелище просто добило его. Бледный как стена и весь перебинтованный Артём лежал с закрытыми глазами под аппаратом ИВЛ окутаный разными проводами, ведущими к приборам. Хакер сел на стул рядом с кроватью, смотря на Тёму глазами полными боли. Он сжал его здоровую руку и поцеловал. – Не умирай, не умирай.. Не умирай, не умирай, только не умирай... Тёма... – Хакер почти плакал. За окном стояла Валя, наблюдавшая за ними. На её глаза наворачивались слёзы, поскольку она прекрасно понимала, что Артёму осталось максимум сутки. – Тёма! Ну пожалуйста, умоляю! Пожалуйста! Я без тебя не смогу... Его речь перебил длинный писк кардиомонитора после которого в палату вошли врачи и отключили Тёму от аппаратов. – Нет.. – Иван, это конец. Для него это самый лучший исход, несмотря ни на что... Недослушав Ваня вышел и из окна наблюдал, как его мальчика, его Тёму накрывают простынёй. Стоявшая рядом Валя, положила руку ему на плечо.