Метель

Парень вскакивает посреди ночи и задыхается. Опять. Сбитое дыхание, учащенный пульс. Парень просыпается в холодном поту. В которых раз?.. После событий в Черном гараже такое случается не впервые. Парня мучают постоянные кошмары, которые, к удивлению, он совершенно не помнит! И этот раз не исключение.

***

— Ха! Вот так то, Тошик, учись! — тишину то и дело нарушают радостные возгласы победившего в очередную незамудреную игру на приставке и заливистый смех маленькой девочки. Яркий свет телевизора, бутерброды со сгущенкой и темнота за окном — все это стало слишком привычным. — Ха, ну ты и. Ой! — взгляд парня упал на тьму, что скрывалась за незаштореным стеклом. Заприметив недоразумение — хорошо что Оля уже спала — беловласый аккуратно подошёл и, вглядываясь во мрак, готовился задушить тканью «врага». За окном в весёлом танце плясали снежинки — ничего удивительного для зимы. Но, танец казался уж чересчур весёлым. — А времени то сколько?.. Пиздец! Уже за 10! Ну и засиделся я с тобой, Тоха. — Уже пойдешь? — голубые глаза не отрывались от выступления природы. — Ну, а чё мне ещё делать, а? Пойду.

***

— Все, давай Тох, в школе удивидимся — через силу говорил юноша, ведь за дверью слышались пугающие завывания природы, что, если признаться, довольно сильно пугало носителя кожаной куртки. Рома не был из пугливых, нет. Однако недавние события связанные с темным лесом заставляли сердце биться гораздо чаще. Рома был готов молится, лишь бы ему подвернулся шанс дойти до дома живым или вовсе остаться у голубоглазого. Но вот, Антон уже протягивает руку на прошание, которое заключить мальчишкам не удалось — за спиной послышался голос. — Ой, Рома, а как ты в такую метель домой пойдешь? Тебе же ещё и через лес придется идти! Ой-ей-ей. — мать Антона появляется сзади будто из ниоткуда. Одноклассники непонимающе переглядываются под томный вздох женщины. — Может, у нас останешься?.. Через лес, в метель, да и маньяки эти, брр. — Карина выглядела сильно уставшей и взволнованной, так что парни решили не перечить женщине. Да и перечить никому особо не хотелось — Рома был даже рад такому исходу событий, а Антон… А что Антон? Его не спрашивали. — А где я спать буду? — черноволосого задавливало смущение за принесенные неудобства. — Могу на полу расстелить, но там ты, наверняка, замёрзнешь… Можешь со мной. — тяжёлый выдох. — Других предложений я не знаю. — старшеклассник уже готовился получить язвительный ответ наподобие «я чё, на пидора похож?» однако в ответ последовал лишь сдержанный кивок. Оба парня были смущены. — Тох, ты это. Извини если что, мне. правда неловко. — зелёные глаза смотрели в никуда, лишь нога Пятифанова, что нервно дергалась, намекала что он жив. — Все путем, не парься. Это я должен прощения просить. — Антон наградил друга теплой улыбкой, попутно потирая стекла очков.

***

Распложивщись с края не самой большой кровати, Пятифанов уснул, к собственному удивлению, очень быстро — чужое дыхание для него звучало словно колыбельная. Чего не скажешь про его приятеля. Последнему удалось заснуть точно не с первой попытки.

***

Парень вскакивает посреди ночи и задыхается. Опять. Сбитое дыхание, учащенный пульс. Парень просыпается в холодном поту. В которых раз?.. После событий в Черном гараже такое случается не впервые. Парня мучают постоянные кошмары, которые, к удивлению, он совершенно не помнит. И этот раз не исключение. Черт! Парень вспоминает про своего гостя, но тот лишь спокойно сопит, лёжа к хозяину дома лицом. «Не проснулся.» — факт осознавался слишком долго. Сколько уже времени он так сидит и смотрит на него? 5 минут? 10? А может и вовсе час. Картина мило лежащего рядом хулигана, безусловно, успокаивала, но, к сожалению, не на долго. Парень вновь задыхается. Шумные глотки воздуха не помогают. Паника. Паника нарастает. Она превращается в дикого зверя, что нельзя удержать. Руки. Руки трясутся. Трясутся настолько сильно что появляется желание избавится от них, лишь бы не ощущать тряски. Глаза. Глаза безудержно бегают по комнате. Голубые, словно океан, глаза поддаются сравнению — теперь они такие же мокрые и соленые. Одеяло, лежащее на коленях похоже на половую тряпку — такое же влажное и скомканное. Глаза. Глаза тревожно смотрят на парня. В них нет ничего кроме тревоги. Зелёные глаза увидели поистине жуткую картину. — Тох?.. эм. — со стороны слышаться лишь всхлипы. Брюнет в замешательстве. Рома аккуратно подсаживается к причине пробуждения. — Блять… Тоха, чё случилось?.. — он не знает как себя вести, не знает что делать. Ему страшно, он обеспокоен. Голубые глаза напротив выражают животный страх, но его причины гопник не находит. Голубые глаза напротив впиваются в Пятифанова, будто он последний выступ, за который пытается ухватиться утопающий. Не зная что делать, зеленоглазый осторожно притягивает к себе дрожащими руками Петрова. Действия последнего вызывают дискомфорт — длинные пальцы сжимают футболку настолько сильно, будто наровят сорвать скальп; нос утыкается куда-то в ключицу, а дыхание оставляет ожоги. — Тош, успокойся… — голос звучал мягко, но подрагивал. — Чшш, Я рядом, все хорошо… — Уткнувшись в плечо носом Рома бережливо гладит утопающего по спине, будто боявшись спугнуть. Второй же рукой он задумчиво перебирает белые волосы. Два сердца стучат так, слово танцуют вальс в бешеном ритме — они слились в едино. Дыхание — одно на двоих, кислорода слишком мало. Он смог выдохнуть лишь когда всхлипы стали тише, а хватка на его спине — слабее. Через некоторое время звуки и вовсе стихли — лишь метель за окном напоминала что все это реально, а пальцы разжались и стали выводить на мускулистой спине неведомые фигуры. — Извини. — шепот, подрагиваюший голос и хлюпанье носом. Парень вглядет слишком жалко, но никого из присутствующих сейчас это не беспокоило. В ответ на извинения Рома лишь сильнее прижал к себе беззащитное хрупкое тело. Он не хотел думать ни о этой ситуации, ни о том что было пару минут назад. Ему не было важно то, сколько они так сидят- наверняка целую вечность. Ему был важен лишь парень, сидящий напротив.