BE AGGRESSIVE

Пряная ночь. Она витала в воздухе, оседая на бледной коже Иллуми приятной прохладой. Ночь была его стихией, безграничным океаном возможностей. Золдик же был в нем длиннокрылой акулой, холодной и безразличной. И вот, он вновь вышел на охоту. Точнее, скоро выйдет. Нужно только увидеться с одним человеком, настаивавшем на встрече вот уже пару недель и бомбордировавшем телефон Иллуми сотнями сообщений с противными сердечками и звёздочками в конце каждого. Телефон коротко звякнул в кармане, словно читая мысли хозяина. На экране высветилось: «Я тебя жду», - И сердечко, отправленное вдогонку. Иллуми проигнорировал сообщение. Внимание привлекла яркая вывеска ночного клуба, условленного местом встречи. Из-за тяжёлых дверей доносилась громкая музыка, смешанная со смехом. Ничуть не колеблясь, Иллуми шагнул в духоту клуба. Музыка тут же резанула по ушам с удвоенной силой, нос забили запахи десятков людей и алкоголя. Тенью Золдик перемещался среди танцующих. Он точно знал куда ему идти, улавливая знакомую ауру, словно кровь в толще воды. Она привела Иллуми к укромному столику в дальнем углу. Вот и он - тигровая акула. Хищник, вальяжно развалившийся на диване и закинувший длинные ноги в дорогих туфлях на стол. Цепкий взгляд был направлен на Золдика и совершенно не подходил к приторной улыбке, рассекавшей его лицо. Сегодня он выглядел практически нормально, без своих вызывающих нарядов. Только неизменные звездочка и слеза на щеках выдавали в нём безумного фокусника-убийцу. - О чём ты хотел рассказать, Хисока? - Спросил Иллуми, глядя сверху вниз на мужчину. Он собирался покончить быстро с этим разговором. Информация в руках - Иллуми на охоте. - Может присядешь для начала, Лу-лу? - Хисока похлопал по бархатной обивке дивана. Иллуми постоял ещё с секунды две, но опустился в кресло напротив фокусника, как только тот соизволил убрать со стола ноги. Хисока лишь закатил глаза, а улыбка растянулась шире. - Хочешь выпить? Я угощаю. - Ты обещал мне информацию . Я не буду тратить время здесь, если у тебя её нет, - Отрубил Иллуми. - Да расслабься, всё будет! Но сразу говорю, что не за бесплатно, - Моро плеснул алкоголя себе в стакан. Неоновые вспышки красиво гуляли по его лицу и розовым волосам. Золдик иногда, очень редко позволял себе засмотреться на фокусника. На кокетливо покачивавшиеся при ходьбе бедра и лисью улыбку. Щекочущее чувство мелькало в такие моменты в груди у Иллуми. Оно было ему чуждо, странно и словно бы даже несло опасность. - Я уже расплатился своим присутствием. Это ты настаивал на встрече, - Иллуми чуть наклонил голову набок, рассеивая наваждение. - Жадина! Знал бы ты, чего мне стоило достать эти сведения, - Хисока залпом выпил напиток, громко опустил стакан на стол и картинно вздохнул. - Даже если я и живу в Небесной Башне, то это не значит, что мне не нужно было прикладывать никаких усилий, чтобы найти нужного тебе человечка. Всё-таки, слабые котята вроде него не в моём вкусе, - Между его пальцами чудесным образом оказалась фотография мужчины средних лет в толстых очках. Хисока осклабился. - И кто же это? - Поинтересовался Иллуми, проглатывая раздражённое: «Я не просил». - Журналист. Тот, которого тебе заказали. Да, он не слишком похож на свои фотографии в сети, но все мы иногда любим приврать. Не вини парнишку, - Моро пододвинул фотографию к Золдику. Тот нехотя подцепил со стола зацепку, спрятал её в карман штанов и уже собрался было уйти, как в кресло всего в паре миллиметров от его плеча вонзилась игральная карта. Черви. - Не нарывайся, Хисока, - Золдик вновь перевёл взгляд на фокусника. Ещё немного и воздух начнёт потрескивать от напряжения. - Я не прошу многого. Всего одна маленькая услуга, - Он вновь откинулся на спинку дивана, глядя на Иллуми сверху вниз. Тому это не нравилось, словно бы он из охотника в одно мгновение становился дичью. Хисока это знал. - Чего ты хочешь? - Иллуми сдался. Бледная длинная шея, открывавшаяся взгляду, цепляла. Он снова засмотрелся. Хисока лишь фыркнул и поднявшись из-за стола, направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Оказавшись на первой ступеньке, он оглянулся через плечо. Жёлтые глаза смотрели на Иллуми хитро и даже азартно. - Идёшь? Золдик пошёл. Небольшой номер на втором этаже клуба встретил их запахом чистых простыней и тёплым светом от светильников, висящих по бокам от широкой кровати. Иллуми повернулся к фокуснику, готовый повторить свой вопрос, но слова застряли в его глотке, заткнутые неожиданным поцелуем. Хисока жадно впился в тонкие губы Золдика, запуская пальцы в его длинные чёрные волосы и прижимаясь всем телом. Иллуми таял под натиском горячих прикосновений. Воздуха стало катастрофически не хватать и он разорвал поцелуй, с силой отцепив от себя Моро. Он был немного ниже и снова был вынужден смотреть на него снизу вверх, это распалило в нём захватывающую дух мысль. Уголок рта Золдика пополз вверх, обозначая кривую улыбку. Он толкнул фокусника на кровать, оседлав бедра, сорвал с него пеструю гавайскую рубашку. Тот что-то было заурчал, но был мстительно прерван. Рука Иллуми схватилась за розовые волосы, оттягивая голову назад и обнажая горло Хисоки. Золдик уткнулся носом в ключицу, вдохнул запах сладких духов и прочертил дорожку из смазанных поцелуев вверх, оставив лёгкий укус на линии челюсти. - Играешься, Лу-лу? - Посмеялся фокусник, блуждая руками по спине и плечам Иллуми, оставляя лёгкие царапки от длинных ногтей. Одежда мешала. Она как будто накидывала неприсущий обоим мужчинам флёр невинности. Черт, это вводило в скуку. - Достань иглы, - Шепнул Моро в самое ухо Золдика, стоило только хватке на его волосах ослабнуть. Просить дважды не было нужды. Между пальцами Иллуми блеснула золотом игла. Хисока оказался вжатым в матрас. Иллуми навис сверху, заглядывая в лицо фокуснику. Жестокие чёрные глаза смотрели голодно и Боже, Хисоке это нравилось. Иллуми задумчиво провел иглой по груди Моро, вызывая мурашки. И лишь когда взгляды мужчин пересеклись, с силой вогнал иглу в левый бок, прямиком под рёбра. Ладное тело Хисоки выгнулось, истязаемое новыми ощущениями. Одновременные боль, холод металла и жар от вложенной в иглу нэн смешались в одну удивительную, всепоглощающую вспышку. Хисока застонал во весь голос, схватился за шею Золдика и притянул его к себе, волекая в поцелуй. Иллуми точно обнаружит завтра пару синяков на своём горле. Золдик отстранился. Вторая игла заблестела на свету. Хисока смотрел на неё жадно, кривя губы в улыбке. Руки его переместились на талию Золдика. Царапали, гладили, выводили узоры на коже. И снова Иллуми загляделся, плотно застрял на открывавшемся ему виде. Раскосые жёлтые глаза, тяжело вздымавшаяся грудь, капельки пота на шее. Круглый шарик на конце иглы походил на причудливый пирсинг. Кровавые нити, спускавшиеся по бледной коже на белые простыни, смотрелись кричаще, пошло. Хисока был произведением искусства. Картиной, написанной руками Золдика. Внутри Иллуми что-то вновь шевельнулось. Что-то горячее, грязное, в этом чувстве он запоздало узнал то, что называлось простыми людьми любовью. Только у Золдиков она была иная. Извращенная и изувеченная. Иллуми окостенел прямо на месте, развивая в голове мысль. Как такое возможно? Чтобы он, да полюбил Хисоку? И чего он ждёт от этого чувства? Нет, лучше забыть, как страшный сон. Прямо сейчас ему нужно слезть с этой кровати и гордо подняв голову, сбежать на свою родную гору. Он уже дернулся было, как чужие руки на его талии сжались сильнее, впиваясь когтями в кожу, рвя топ. Мир крутанулся перед глазами и вот уже Иллуми оказался вжатым в простыни. Игла выскользнула из его пальцев, тихо утонув в ковре. Хисока навис сверху. - Дорогуша, я наскучил тебе? - В голосе фокусника слышалась фальшивая обида. - А если и да, то что? - Фыркнул Иллуми, заталкивая свои непрошенные чувства подальше, в самый тёмный уголок души. Длинные полосы на боках щипало. Он отвернулся. Смотреть на Хисоку не было сил. В воздухе повисло молчание, перераставшее в неловкость. Хотя, кажется оно коснулось лишь Золдика, прямо у его уха раздался негромкий смешок. - Иллуми, ты мне нравишься, - Слова, сорвавшиеся с губ фокусника, опалили ушную раковину. Сердце Иллуми пропустило удар и тут же предательски забилось быстрее. - Тебе нравится моя сила, - Огрызнулся Золдик, заставляя себя вновь посмотреть на Моро. Тот закатил глаза и слез с Иллуми, опустившись на левую сторону кровати, оставляя новые красные кляксы на простынях. - Моя тебе тоже нравится. У нас с тобой такая идиллия, разве не прекрасно? - Он играл. Иллуми видел это в искрящихся смехом глазах, в кокетливой улыбке. Хисока перекатился на правый бок. Когтистая рука почти невесомо скользнула по бледной щеке Золдика, очертила большим пальцем пересохшие губы, нежно тронула чёрные пряди. Иллуми же замер, словно боясь спугнуть приятное наваждение. Куда же исчезла вся его гордость? Где холодное безразличие, вскармливаемое в нём с рождения? - Трахни меня уже, Лу-лу, - Голос Хисоки дал хрипотцу, он проникал под кожу, заводил. Золдик сглотнул. Взгляды фокусника и киллера вновь пересеклись. Искра. Иллуми на Хисоке. В ушах шум. Он чувствует, как под его руками стучит чужое сердце. Красивое, сильное сердце. Так горько, что оно никогда не будет принадлежать Иллуми. Так горько. Он утешает себя, кусая фокусника. Сладко. Поганый трансформатор, даже его кровь сплошная ложь. Золдик разводит в стороны молочные бедра, кладёт руки на чужую шею, чуть сдавливает. Слух режет протяжный, томный стон. - Да, это мой Иллуми! Мой милый, злой Лу-лу, - Хрипит Хисока, обхватывая пальцами лицо Золдика, тянет в поцелуй, но не успевает. Иллуми вошёл резко, во всю длину, сжимая руки на горле фокусника сильнее. Моро взвыл, его голова запрокинулась. Длинные ногти полоснули по недавно ими же обласканной щеке Золдика. Рубиновая капля побежала по коже, спряталась в уголке рта. Ритмичные, медленные движения отзывались приятным напряжением, дрожью и томными стонами. Иллуми прильнул грудью к разгорячённому телу под ним, огладил плечи, спустился руками на талию и ощутимо задел шарик иглы. Хисока шумно выдохнул. Иллуми ускорился, с каждым движением засаживая так глубоко, как только мог. Оставлял синяки. Дыхание сбилось. На висках выступил первый пот. Фокусник же вцепился в спину и плечи Золдика, раскрашивая их новыми саднящими полосами. Из его горла вырывались похожие на лай, прерывистые стоны. Иллуми заглянул ему в глаза, он хотел видеть их искры, смотреть, впитывать. Если бы только они сверкали для него одного. Золдик склонился ещё ниже, и медленно слизнул нарисованную слезу со щеки Хисоки, оставив яркую, почти неоновую звезду в одиночестве. Кажется, Иллуми сошёл с ума. Но его это не волнует. Темп нарастал, Золдик из последних сил толкнулся, вкладывая в движения всю свою злобу, страсть и желание, излился внутрь фокусника, сжав того в своих объятиях до хруста костей. Хисока задохнулся в хриплом крике, изогнувшись всем телом, до крови впиваясь в бледные плечи Золдика. Сильные ноги мелко подрагивали, запрокинутое к потолку лицо рассекла дикая улыбка. Он тоже кончил. Они не спешили расцепить объятий и обмякли на простынях в изнеможении. Спустя какое-то время Иллуми первым очнулся, поймав себя на том, что как завороженный слушает мерное биение сердца Хисоки и его дыхание. Фокусник спал, откинувшись на подушки. Лицо его было до жути спокойно и если бы Золдик не был бы уверен в обратном, то точно бы решил, что убил его. Иллуми хотел уже было прервать сон Моро, как взгляд его упал на сверкнувшую в пробивавшихся сквозь шторы утренних лучах, иглу. Он ловко вынул её из под рёбер фокусника, покрутил в руках, задумчиво глядя на бледное лицо Хисоки. Идея уже закралась в его голову, будоражила разум, заставляла трепетать душу. Но почему же Золдик чувствует этот противный привкус вины? Он же не сделает ничего дурного, да? Иллуми навис над Хисокой, чёрные волосы тьмой опустились на плечи и грудь фокусника. Белые, чуть подрагивающие от неуверенности и усталости пальцы Золдика держали иглу. Ровно над над линией роста волос у лба. Он уже делал это. Всё будет просто идеально. На этот раз - точно. Металл коснулся нежной кожи, почти сразу натыкаясь на твёрдый череп. Иллуми затаил дыхание, осторожно вводя иглу в мозг. Аура тёмным потоком заструилась следом, неся волю своего хозяина. Золдик снял шарик с иглы. С этого самого момента чудовище по имени Хисока целиком и полностью принадлежит ему. Навсегда.