learning to warm cold hands

flatsound — learning to warm cold hands

«Я любить не умею. Могу привязываться к людям, смеяться вместе с ними и грустить. Но не любить.»

      Пасмурное небо выглядит до тошнотворности блеклым и безжизненным. Грязно-серые тучи надвигаются на город стремительно, подгоняемые холодным осенним ветром, от которого кожа покрывается гусиной кожей без возможности скрыться от всего этого. Только-только подсохшие листья срываются с деревьев под гнётом беспощадного ветрища.       В ушах беспрерывно музыка на всю громкость, лишь бы не слышать собственных разъедающих нутро мыслей, а на душе рваная дыра, похожая на кляксу. Глаза уставлены в одну точку не мигая, кажется, даже боится сделать лишний вдох.       Чан выдергивает наушники из ушей, прислушиваясь к свисту ветра и мелко крапающему дождю. Хочет услышать что-то помимо, но разочарованно поджимает губы и прикрывает глаза, подставляя лицо начинающемуся дождю, что со временем превратится в сильнейший ливень в этом году.       Холодно. Ему всё время до отвращения холодно.

«Ты пойми, вины твоей нет. Прими как данность: некоторые люди не способны чувствовать что-либо.»

      Он ощущает замёрзшей кожей, как приближается изморозь, как падает температура воздуха, приближаясь к отметке минус. Внутри скорбь, печаль и тоска, а на языке слова о горечи и глупых надеждах. Кто сказал, что такие, как он, имеют каменное сердце?       Могильная плита напротив не отвечает на немой вопрос, покрываясь едва заметными каплями. Да и вряд ли человек, лежавший там долгие несколько месяцев, сможет что-либо сказать.

«Я тебя никогда не любил и полюбить не смогу.»

      Как бы не хотелось встать, Чан неподвижно сидит на скамейке с прямой спиной, не осмеливаясь шевелиться. Вина тяжким грузом мешает дышать, кажется, перекрывает дыхательные пути чем-то незримым, медленно убивая изнутри подобно раку. Тело бьёт мелкая дрожь, но физический холод ничто по сравнению со льдом где-то в солнечном сплетении.       Пустота. Что может быть хуже пустоты, когда ты и сделать больше ничего не можешь?

«Прости, но на этом мы закончим. Надеюсь, ты сможешь найти того, кто сможет дать тебе взаимность.»

      Не смогла. Не успела. На его глазах превратилась из ходячего солнца в неподвижное искалеченное тело. Лежала в своём любимом синем платье и туфельках-лодочках, положив на живот свои закоченевшие бледные пальцы. Красивая до безумия, с причёской, какую хотела на выпускной, подведёнными глазами, что больше не сможет открыть. Запомнил до мельчайших деталей, и просыпается в поту каждую ночь, когда во сне заливисто смеётся, так, как умела только она, рассказывая свою любимую шутку.       Слёзы не шли как назло, не давая ему испытать облегчение и свободу. Она сковала своей смертью его руки, завязала язык и вырвала сердце, что кровоточит и грозится остановиться до сих пор вместе с её.       Вспоминая её яркий и тёплый образ, согревающий нутро своей яркой улыбкой и маленькими ямочками, по щеке незаметно пробегает единственная слезинка и падает на хладную ладонь.       — Я ошибся, — шепчет хрипло из-за долгого молчания, пока начинается буря. — Прости.

«Чувства пришли запоздало, и слова мои теперь бесполезны. Но всё же я понял, что сердце моё вовсе не зимнее, и что я всё-таки

умею любить.»