Шалость удалась!

— Дред… Дред, смотри! — Джордж не мог оторвать глаз от жуткого вида тыквы — она была большая, пыльная и… ненастоящая. Этот кривозубый страшноглазый Джек оказался в «Норе» благодаря Артуру, конечно же. Когда-то эту вещицу, вылепленную на маггловской фабрике из отменной красной глины, магглы же приобрели на барахолке. И в первое время она вела себя вполне прилично, даже украшала дом, но вскоре начала пожирать всё, что находила на уровне своего кривого рта. Артур был в рейде и хорошо запомнил перепуганных магглов, пытавшихся вырвать из зубов Джека, по-видимому, особенно дорогой ковёр. Так уж вышло, что тыква очень полюбилась Артуру, и потому, сняв с неё дурное заклинание, он притащил ее домой. Нельзя было сказать, что Молли обрадовалась очередной вещице в коллекции мужа, но все же разрешила выставлять ее на крыльцо дома в Хеллоуин. В остальное же время Джек жил в гараже — на полу возле корявого стеллажа, где Артур хранил все принесенные с рейдов безделицы. С тех пор жуткая тыквенная рожа стала любимицей Фреда и Джорджа, и те с нетерпением ждали нового Хеллоуина, чтобы самостоятельно (с небольшой помощью Артура) выкатить ее на крыльцо дома. Но в этот раз, почувствовав в себе небывалые силы в свои пять лет, Фред и Джордж решили ускорить процесс и справиться без чьей-либо помощи. Сразу после завтрака, когда Артур шагнул в камин, а Молли занялась Джинни и Роном, Фред с Джорджем улизнули из дома. Никем не замеченные, они пробрались в гараж и стали выискивать Джека, и вот, наконец, удача им улыбнулась. Фред подоспел вовремя, потому что разрумянившийся Джордж уже попытался вытащить тяжелую тыкву, как вдруг… Бум! От страшного хлопка оба вмиг прилипли друг к другу и крепко зажмурились. — Фордж, ты первый открой глаза. — Нет, ты первый, Дред. — Давай тогда вместе. — Давай. Каково же было их удивление, когда перед ними оказались… ещё один Фред и ещё один Джордж. Только… какие-то страшные! Оба причесанные, не улыбающиеся, в белых гольфиках и чистых рубашечках. Они, обидчиво оттопырив губы и гордо задрав веснушчатые носы, смотрели на перепуганных близнецов. — Эй! — первым не выдержал Фред. Он насупился и надулся, его розовые щёки и возмущённое пыхтение не предвещали ничего, кроме драки. — Э-э-эй! — поддержал брата Джордж, но их жуткие «копии» молчали, вперившись в них мелкими недобрыми глазками. — Вот бы им нос, как у поросёнка и очки, как у тетушки Мюриель! — вдруг воскликнул Фред и хохотнул. Джордж, очень ярко себе это вообразив, тут же оживился и добавил: — А ещё платье, как у Джинни — такое розовое, со слюнявчиком! — и тут же захохотал. — Смотри-смотри! — Фред ткнул брата в бок, когда их «копии» вдруг стали точь-в-точь такими, какими секунду назад их представляли! Ненастоящие близнецы непонимающе уставились друг на друга, а затем начали реветь, прямо как кряхтящий от колик Рон! Фред и Джордж, увидев двух ревущих «братьев», с розовыми сопливыми пятачками и в таких же розовых платьицах со слюнявчиками, начали смеяться так громко, что даже не услышали ещё одного хлопка, раздавшегося в гараже. Каково же было их удивление, когда «копии» растворились в воздухе. — Никогда не буду причесываться! — воскликнул развеселившийся Джордж. — Никогда не буду реветь! — поддержал его Фред. * * * Из гаража донёсся леденящий душу крик, отчего Молли крепко сжала палочку. Но спустя минуту в кухню вошёл Артур — он выглядел напуганным, но чрезвычайно довольным собой. — Моллипусечка, дорогая, вообрази: я полез в гараж за украшениями, а там оказался боггарт! — О, Мерлин, так вот почему ты так закричал! Я уже вся извелась! Надеюсь, ты его выгнал?! — Конечно! — Во что же он превратился, что ты так испугался?.. — В тебя в гневе… Молли помолчала секунду, а затем рассмеялась и звонко чмокнула мужа в щеку. Артур поразмыслил, что рассказывать ей о настоящем обличье боггарта было бы не очень разумно — иначе как он мог бы объяснить то, что его поверг в тихий ужас вид мирно покачивающейся колыбельки…