Чудеса случаются, если в них верить.

***

      Новый год с мамой, Рождество — в одиночестве. Женя который год подряд прилетает в Москву, на Новый год и возвращается в Канаду под Рождество. Сколько бы Жанна не уговаривала дочь вернутся и остаться в России — бесполезно. Женя только отрицательно мотала головой; прятала глаза полные слез и уходила к себе в комнату. Жанна знала обо всем, что творилось с ее девочкой, но помочь не могла. Просто не имела права вмешиваться в ее жизнь. — Жень, ну может всё-таки вернёшься? — Евгения только улыбнулась, глядя в экран телефона на мать. — Мам, ты же знаешь, что Рождество я привыкла справлять в Канаде. Это будет юбилейное, пятое загаданное желание… — чуть тише добавила брюнетка и отвела взгляд в сторону. Не хотелось верить, что это конец. Что она была такой наивной дурой, отправляя раз за разом Этери письма. Женя чувствует, что поиграла. А кому? С кем она боролась? Со своими амбициями. Только и всего. Уехала, так будь добра не возвращайся. Что она и предприняла. Не возвращаться более. — Хорошо. А потом что? — Не унимался мать. Медведева лишь улыбнулась, сильнее кутаясь в теплый плед. — Просмотр Рождественского фильма, бокал вина, несбывшиеся желание…ну и спать пойду. А через пару дней снова тренировки, — пожала плечами девушка. Женя понимала о чем речь, но предпочла тактично слинять с темы вопроса. Она поманила к себе четвероногого друга. — Знакомься, это Джеф, — и помахала лапой собаки. — Недавно появился. — Жанна вопросительно выгнула бровь, окидывая взглядом московских Жениных собак и этого, — да, он дворняга, я мимо пройти не смогла. — Женёк, это совсем на тебя не похоже. — Жанна по-доброму рассмеялась, глядя на то, как Женя трепетно чешет пса за ухом. Женя подхватила смех матери. — Да. Но зато нам весело и он очень умный. Фу, Джеф, — отмахнулась Женя, когда пёс стал лезть ей своим носом в лицо.       Женя в очередной раз напишет письмо. Отправит по измученному изученному наизусть адресу, но ответа не последует. Девушка свято верит, что Этери даже не читает. Это уже пятое, юбилейное желание в канун Рождества, чтобы произошло чудо, которое она так ждет. Знает, что ничего не случится, но она упорно продолжает верить и уничтожать себя. За месяц до… — Этери Георгиевна, разве ты не видишь чего, а точнее кого она ждёт? — Вижу. Но нет! — В голосе сталь, а внутри все рассыпается на мелкие осколки. Ведь, если пришла Жанна к ней, то дело дрянь. Но Этери будет стоять на своем до последнего Женщина ускорила шаг от Хрустального в сторону парковки. — Жанна, я ей всю жизнь ломаю! — Остановилась, резко развернулась к собеседнице лицом. — Она сильная. Сильнее меня оказалась, — усмехнулась та и подняла глаза к небу. — Женька должна строить здоровые отношения. — Сейчас скажу то, чего никогда не озвучила бы… — Жанна шумно выдохнула и прикрыла глаза. Женщина понимала, что так надо. Что Этери — единственный шанс на возвращение Жени в Россию, на исцеление Жени в целом. — Я знаю, как любишь ее ты, как любит она. Этери, я видела ее счастливой, живой, настоящей. С желание жить, в конце концов! Но, — она взяла непроизвольно руку женщины и сдала ее ладонь, — но все это было с тобой. Углубляться и грызть себя, где я упустила ребенка, не стану больше. Этери, признайся, тебе тоже нужна Женя… — Тутберидзе молча смотрела куда угодно, но только не на Девятову. Она не понимала, что такое произошло, что Жанна сама к ней пришла и завела этот разговор. — Мой ответ: НЕТ! — грубо ответила Тутберидзе и сложила руки на груди, давая понять, что разговаривать не собирается дальше. — В общем, — Женщина проигнорировала ответ Этери. Жанна достала из сумки ключи и протянула Этери, — от ее канадской квартиры. Решение в любом случае за тобой. — Жанна не попрощавшись ушла с парковки, оставляя женщину с мыслями наедине… Наши дни — Мам, ты меня вообще слушаешь? — возмутилась девушка, делая глоток вина из бокала. — Прости. Задумалась, — честно ответила Жанна, глядя на дочь, — что ты говорила? — Я спросила тебя, почему ты постоянно смотришь на часы? — повторила терпеливо Женя. Мать улыбнулась и вернул взор на собаку, что мирно лежала около Жени. — Я просто посмотрела сколько осталось до Рождества по Канаде. — У Девятой язык не поворачивается сказать «по-вашему времени». — И мне так жаль, что ты не рядом. — Мам, ну не начинай. Ты знаешь, мне не легко далось это решение. но, так надо, — девушка отвела взгляд в сторону, лишь бы мать не видела ее слез. До праздника оставалось минут десять, Женя нерасторопно писала желание на бумажке, продолжала общаться с мамой. Она была благодарна матери, что в такой ранний час, она сейчас с ней на связи. Жене как никогда нужна поддержка близкого и родного человека, пусть и не рядом. Девятова то и делала, что посматривала на часы и надеялась, что чудо, которого ждёт ее дочь, все же сбудется. Пусть потом Женя будет ругаться и долго возмущаться, но по-другому женщина поступить не могла. — Ну, вот и все, мам… — поджечь бумажку Женя не успела. В дверь позвонили. — Я сейчас, — отложила все на стол, попросила маму не отключаться и пошла открывать. На пороге стояла она. — Здравствуй Женя, — голос низкий и тихий. Медведева опешила от такого, но в сторону отошла, скорее интуитивно, чем осознано. Она стояла к ней спиной, повернуться боялась. Медведева часто задышала через рот, пытаясь сдерживать слезы. Она уже ни на что не надеялась и не верила возможному счастью. — Женечка, — брюнетка прикрыла глаза и разворачивается к женщине лицом. Тутберидзе обхватывает тонкую талию и прижимает к себе. — с Рождеством, дорогая, — шепчет Этери ей на ухо. Женя не в силах сдержать себя, девушка даёт волю эмоциям и навзрыд начинает рыдать, обняв со всей силой, которая у нее есть, Этери в ответ. — Прости меня, медвежонок, — Фигуристка поднимает голову и впивается нежным поцелуем в губы напротив. Видимо там, свыше все же услышали Женькины искренние извинения в адрес бывшего тренера и передали ей. Иначе как оправдать нахождение блондинки в ее Канадской квартире?

Спасибо, мама!

Отправляет она матери короткое сообщение. Блокирует телефон и возвращается в кровать. Этери сгребает ее в свои объятия, едва Женя успевает коснуться головой подушки. Брюнетка прижимается к ней всем телом. Обе молчат. С ее приезда прошло уже несколько часов, а Женя до сих пор не верила в произошедшее. — Ты же вернёшься в Москву? — разрушает тишину Этери. Медведева вздрагивает от неожиданности, поворачивается к ней. Всматривается в ее лицо. Улыбка касается Жениных губ и она кивает. Безмолвно целует ее. Который раз за этот вечер. — Если только с тобой и к тебе… — Этери осторожно опускает спиной на постель и нависает сверху. — Прости, что так долго шла к тебе и за тобой, — раскрытая ладонь легла на ее щеку, Женя закрывает глаза, наслаждаясь ее близостью, — ты всегда мне нужна. — Шепчет Этери, едва соприкоснувшись лбом с ее. — Я пообещала, что если ты и в этот раз не прочтешь письмо, то я раз и навсегда забываю твой адрес и тебя. И навсегда… — Тутберидзе прикладывает указательный палец к ее губам, вновь останавливая. Женя открывает глаза и внимательно всматривается в любимое лицо. — И навсегда останешься здесь. Я знаю, — выдыхает она ей в губы, — Я не могу тебя потерять. В очередной раз не хочу быть без тебя. Я люблю тебя… — Тихий шепот и едва уловимое касание губ девушки своими. — Люблю… — окончание фразы тонет в поцелуе. Женя обвивает ее шею руками, притягивая к себе максимально близко. Воздуха в лёгких становится все меньше и они разрыв этот сладостный поцелуй. Этери вернулась на свою половину кровати, притягивая Женю к себе, укутывая в свои объятия. С улыбками на лице, они уснули, прижавшись друг к другу. На той стороне земного шара Жанна со спокойной душой стала собираться по делам, понимая, что все сделала правильно в этот раз. А с выбором дочери она смирится. Попытается принять Этери.