Глава 1
16 июля 2023 г., 17:10
Искренне прошу - смейтесь надо мной, Если это вам поможет! Да, я с виду шут, но в душе король И никто, как я не может!
Если аккуратно приложить ухо к холодной стене жилого дома - можно услышать за ней важные дипломатические переговоры между представителями крысиной расы. Но в месте где оказался Микола незачем так заморачиваться: вот же они, не скрываясь шныряют туда сюда по каменным коридорам, безнаказанно забегая за железные прутья к отчаянным узникам королевской темницы с одной единственной целью - посмеяться над лишёнными свободы представителями рода людского. По какой-то причине именно такого низкого мнения о грызунах исчезнувший в ночи принц, что с безумным оскалом, тупой вилкой, доставшейся ему главным трофеем вместе с тухлым обедом, заколол невинно пробегающую мимо крысу, застыв изваяньем над пищащим в агонии животным и любуясь сочащейся кровью. Стоит сменить немного угол напора и вот уже виднеющимися кишками. Бледные колени в дрянных лохмотьях обдал пронизывающий сквозняк, а тело невольно содрогнулось от хлопка двери, но парень не сдвинулся с места, с наслаждением вдыхая аромат сырости и свежей плоти. В подобном месте тебя редко кто может потревожить, а навещать Миколу кроме крыс было вовсе некому, учитвая, что никто не знал о его нахождение в темнице чужого Королевства. Принц потерял счет дней с тех пор, как накинув капюшон мантии, пряча в ней отросшие по плечи седые волосы, и, обвязав один из глаз тугой повязкой, перекинул ногу через седло, покинув в светлой ночи отчий дом. Дом, что заменял ему тюрьму. Юноша был уже в том возрасте, когда имел представление о своей репутации среди населения, но не имел ни малейшего понятия, как с этим справится. Микола вспоминал дни, когда смотрел часами в свое отражение, в полутьме уставившись на собственные глазища, переводя взгляд с пасмурного неба на хвойные леса, сопровождая гляделки с ножом или ножницами в дрожащих руках, в попытках продолжить начатое собственной матерью, когда та глухой ночтю в отсутсвие Короля нависла над десятилетним ребенком с острым предметом, вскрывая заснувшее дождливое небо, но Микола, проснувшись,успел среагировать и отцепить от себя обезумевшую мать, оставив после той ночи вертикальный шрам вдоль глаза и навеки покинувший его крепкий сон. Он все всматривался, пытаясь найти вменяемое объяснение тому, почему ему не позволялось выходить в свет в отличие от его братьев и сестр, почему он вынужден прятаться как крыса за каменными стенами и почему его ненавидела собственная семья и приближенные, что заразившись примером их матери, с таким же презрением окидывали его взглядом каждый раз, когда Микола решался выйти из своих покоев. Свидетельством его затворничества стала бледная, почти прозрачная кожа, что открывала вид на синюшные вены и темные впадины под глазами. Глазами, которые он стоя перед зеркалом мечтал вырвать или заколоть тем, что находилась у него в руках, взращивая ненависть к себе и жестокость к окружающим. Нестабильная десткая психика страдала нехваткой тепла, понимания и поддержки, но Миколе хватило бы и того, если бы его не принимали за проклятого ребенка в родных стенах, ведь дом - это место, в котором ты должен чувствовать себя защищенно. В стенах замка стояла напряженная атмосфера стоило ему появиться в поле зрения, а в Королевстве люди и заговорить лишний раз о никудышнем принце затворнике брезговали, не забывая перекреститься после мимолетного упоминания, уже смутно помня причину зародившегося обычая. Но Микола помнил: он родился первым живым ребенком и не было ни дня, когда ему не давали пожалеть об этом. В то ночь лошадь бежала из всех сил, но вместо свиста, в ушах шептались змеи, обвивая горло хвостами обиды, они продолжали ворковать голосом женщины, что называлась его матерью, жалили жалобами на никудышного сына, называя его проклятьем их рода и пока она думала, что никто их с Королем не слышит, подбирала все мыслимые и немыслимые способы от него избавиться. Микола в свои пятнадцать стал случайным образом свидетелем родительский разговора, что не сулил для их сына ничего хорошего: от тихого изгнания восвояси до громкой гильотины на главной площади. Юный принц долго не мог прийти в себя и никто бы не заметил за молчаливым подростком затворником изменений в поведение, если б не поседевшие за ночь темные волосы. Какофонию дождевых капель за импровизированным окном из колючей проволоки, разбавляют размеренные шаги где-то за гранью доступной взору территории и резко останавливаются напротив чинившегося Миколой представлением. Чужая тень упала на пищащое в предсмертной агонии животное, жалобно дернувшее в последний раз лапкой, в то время как палач медленно оторвал взгляд от своей жертвы, вдоволь насладившись содеянным и уставился на неожиданного зрителя. Его камера находилась недалеко от входной двери в подземелье, но белые полы благородного плаща успели пострадать от слоя пыли, у Гоголя возникло необоснованное ощущение чистого воздуха заполнившего его лёгкие вместе с примесью аромата мокрого асфальта, исходившего от незваного гостя и он с жадностью ухватился за глоток потерянного во времени удовольствия. В подземелье по прежнему темно и, подняв глаза, Микола путает меховую шапку-ушанку, пропитанную каплями дождя из мира, куда седой выйдет разве что на свидание с гильотиной, с париком, но, прищурившись, словно человек перед ним те самые восхваленные врата в рай, он всё же видит выбивающиеся пряди цвета черного гиацинта с под головного убора. Заключённый озадаченно склонил голову разглядывая снизу вверх статную фигуру перед ним, легко узнавая в ней принца династии Достоевских и наконец отпустив орудие убийства и игнорируя выступившие на спине мурашки, сел скрестив ноги, не имея ни малейшего желания проявлять уважение перед сверстником. - Извольте поинтересоваться, что принцу потребовалось в моих хоромах? - Первым разрушил тишину Гоголь, сменив оскал на натянутую улыбку. Фёдор молчал, не отводя спокойный взгляд от незабинтованного глаза парня, прикрыл фиолетовые искорки длинными ресницами и сцепив руки за спиной, удовлетворенно, по видимому самому себе, кивнул. Заключённому ничего не оставалось как ёрзать в нетерпение и в какую-то секунду ожидания на его лице проскользнул стыд за проявившееся невовремя живодёрство и он с жалостью кинул взгляд на мертвую крысу, но эти чувства схлынули так же неожиданно как следующие слова Федора, адресованы явно не ему. - Он подходит, - отрезал Достоевский, разворачиваясь на пятках, направляясь на выход. Чуть дальше отозвался неуверенный мужской голос: - Вы уверены? Мы нашли его шныряющегося недалеко у ворот, он чужак, мы не знаем с какой целью.. - Довольно, - оборвал Федор тюремщика и надзирателю ничего не оставалось как заткнуться, нервозно перебирая в руках связку ключей в поисках нужного. С ухмылкой теребя стальной крест на шее, Федор покинул пространство, погружая его снова во мрак и выбивая из груди заключённого свежесть из лёгких, снова наполняя их слоями пыли, грязи, промозглого холода и вонью тухлых тряпок, которые по смутным ощущеням набивались ему в рот вместе с крысиной плотью.***
Нанося запачканной кисточкой белый грим на огрубевшую от краски кожу, юноша в очередной раз громко чихает дойдя пушистим предметом до кончика носа. Поправляя лацканы плаща, шут снова чихает, трясёт головой, случайно закидывая серебряную косу на плечо и скептически анализирует свое отражение. Выглаженные штаны в вертикальную полоску визуально удлиняют ноги, подчеркивая упругие бедра и довольный юноша заключает свой образ - прикрывает подвергшийся гетерохромие глаз оставляя на виду пронзительно серый, изувеченный шрамом, таким же вертикальным, под стать его ежедневному костюму. Он готов к сегодняшнему важнейшему в истории событию - кровопролитная война между двумя Королевствами подошла к своему логичному завершению и воцарившийся мир принято скрещивать узами брака между наследниками трона. А на него, королевского шута, возложена огромная миссия - не дать пробиться напряжению между, недавно сложившими оружия и закопавших на поле битвы пешок, Королями. Гоголь, когда-то выбранный принцом Достоевским на роль придворного шута из всего тюремного состава, натягивает дежурную улыбку, что в темноте коридора сойдёт за безумный оскал, но игра теней не его вина, он совсем белый, пушистый и безобидный, даже в ту секунду, когда мимо проходящий слуга, совсем незаметно, сует в карман его жилетки не очень увесистый пузырьек. Юноша размеренно шагает дальше в своих угловатых туфлях, не оборачиваясь. Чувствуя еле уловимую тяжесть от предмета, улыбка становится шире. За огромным столом собралось всё пэрство: приближенные дворянские семьи, некоторые вассалы, лорды и само собой сама Королевская семья. Шампанское лилось из бокала в бокал, дребезжали столовые приборы, откуда-то слышалось неприкрытое чавканье, гремела посуда, а запах зажареного поросенка ударил в ноздри. Шут не сдерживает новый порыв чиханья, обращая всё внимание ужинавших, за примирительным столом, зрителей на себя, заставляя давится смехом. В его работе совсем не важно, что юноша в клоунском одеяние не успел и рта открыть, так искусно разрисованого красным пигментом в имитации приподнятых в уколках улыбке. Среди множества взглядов, он уловил лишь те, сверкающие, затаившие в себе всех демонов мира, два сиреневых омута и не мог не посмотреть с шальной улыбкой в ответ. За столом собрались не только старики, а их чада, симпатичные барышни и сама наследница королевского престола из чужой земли, будущая жена принца, которую шут также как и он видит впервые. В сборе прекрасных девушки, обучаемых этикету чуть ли не с пелёнок, как не погляди, каждая из них проигрывала в утонченности и отточенности движений принцу Федора. То с какой аккуратностью, юноша разрезал небольшой кусок мяса на тарелке своими длинными бледными пальцами медленно закинув в слегка приоткрытый рот, промокнув уголок губ салфеткой, вне всяких сомнений принесло всем наблюдающим эстетическое удовольствие. В седой голове пронеслась мысль, что Федор живой экспонат музея и должен находиться за непробиваемым стеклом с пометкой "Руками трогать запрещено", потому что, черт возьми, он был самым настоящим произведением искусства даже в этой дурацкой белоснежной ушанке в закрытом помещении и весной на дворе. Как чудно совпало, что от его руки сегодня падёт собственно автор и творец данного экспоната и он обязательно пошутит позже вслух, что картины мертвых художников куда популярнее, если ему, конечно же, дадут последнее слово перед висилицей. Смахнув непрошеные от рефлекса сльозы, Микола гордой походкой приблизился к гостям, сетуя: - Говорят смех жизнь продлевает, но не забывайте, дорогие, вставшая в горле кость вполне может ее укоротить! - Было бы что укорачивать, - вздохнул один из придворных, которому явно перевалило за седьмой десяток. - Давайте не будем о комплексах, - парировал шут проходя мимо стола и вставая по правую руку от своего Короля, в которой тот сжимал уже опустевший бокал. - Давайте веселится! - расхохотался шут игриво забирая бокалы, и не подпустив прислугу, сам принялся разливать алкоголь в опустошенные посудины. Спустя пару шуток, выкрутасов и бокалов, гости вовсе позабыли о каком либо напряжение, расслабившись на своих местах, даже Короли все время метавшие друг в друга сдержанные взгляды, лениво ковырялись в тарелках знаменуя об окончании трапезы. Шут обвёл сканирующим взглядом стол, довольный проделанной работой и с неким удовольствием отметил, что наследник пристола, чьи волосы цвета черного гиацинта обромляли острое лицо, не сводит с него сиреневый прищур. Гоголь не назвал бы это подозрительностью, скорее весь вид самодовольного принца говорит "Я жду шоу" при чем с абсолютной уверенностю, что седой с радостью удовлетворит его прихоть. Кажется, он единственный кроме самого шута, кто не притронулся к спиртному, и не обронил больше десяти слов за вечер. Словно это вовсе не его выдают практически насильно под венец с незнакомкой: никакой нервозности в движениях, мимолётных взглядов в сторону миловидной девушки, никакой заинтересованности, чего скрывать, брюнет уделил шуту внимание куда больше чем собственной будущей жене и, не успев изучить натуру непокорного принца непонятно то ли он что-то замышляет, толи правда покорствуется. И придворный шут с радостью поможет воссоедениться голубкам! Однако ощущение, что принц знает куда больше, чем нужно не покидало, и Гоголь украдкой облизнул пересохшие губы, поправляя жилетку и поверхостно пройдясь рукой по карману. Чувство неизведанной эйфории вместе с любопытством рвалось наружу так сильно, что пальцы на ногах подкашивались от нетерпения и седой клоун вытянул из-за спины почти пустую бутылку, демонстрируя гостям. - А вы знали, что последний бокал в последней застольной бутылке считается счастливым? И так, кому же мне его отдать! Заторможенные гости с интересом поглядывали на представление, а затем на то как шут обошёл стол взял из двух противоположных сторон два бокала и заговорщески продолжил: - Но никто не говорил, что последний бокал нельзя поделить на два! Так в руках Королей сидевших по противоположные стороны друг от друга, оказалось по половине спиртной жидкости, на что гости восторженно захлопали в ладоши, не подозревая, что у одного из них в бокале не только лёгкое игристое. Шут с замиранием сердца наблюдал, как довольные происходящим мужчины поднимают бокалы, позабыв, как кое кто неотрывно наблюдал за тем, как клоунская улыбка превращалась в жестокий оскал. - Я уже стар для счастья, - внезапно молвил Достоевский старший и посмотрел на сына по правую руку. - Молодым нужнее. Улыбка сползла с лица шута в момент осознания, что яд в руках его принца. Гоголь неловко затоптался на месте в замешательстве, но принц впервые за ужин приподнял губы в лёгкой улыбке принимая бокал и передавая миловидной девушке. - Я готов поделиться своим счастьем с моей будущей женой. Тронутая и вместе с тем опешевшая от того, что наконец обратила на себя внимания холодного принца, принцесса благодарно кивнула и запрокинула вместе с отцом по половине бокала. Ох и сцену они устроили, любой шут почувствует себя лишним. К слову о шутах, есть здесь один, что под шумок решил собрать все свои шутки в чемодан и слинять, игнорируя последовавшие за этим грохот мебели вместе с чьим-то телом, девичьи крики и приказы найти врача.***
Микола стоял возле придворной кухни, дожевуя всё, что на ней осталось, пока его коллег по цеху ставили в колону и допрашивали. То, что принцесса чужого Корлевства поглибла от отравы стало ясно как день, потому есть совсем немного времени прежде чем подозрения падут на белого, пушистого и безобидного шута. Гоголь опустил взгляд на свой предсмертный ужин в виде куриной ножки, а затем на собственные бедра, которые успел отъесть за время прибывания в дворце. Парень пожал плечами, подумав, что заморачиваться по поводу фигуры в последние часы жизни не очень то и рационально, потому пожав плечами продолжил уплетать последний ужин, собираясь погрузиться в лучшие моменты из своей жизни, до того как попал в темницу, если б не раздавшиеся, уверенные шаги за углом, направленные в его сторону. Нервно теребя край плаща, оставляя на нем жирные пятна от курицы, он и не заметил как перестал дышать. Гоголь не отсталый в развитии, он безумец, у него не все в порядке с головой, но ему не чужды тревога и бредовые идеи, которые так часто завладевают головой в экстремальных ситуациях, поэтому он был уверен, что человек незнавший даже о том, что придворный шут стоит именно в этой части дворца, всё равно идеи конкретно по его душу. Гоголь вжал голову и по егу лицу снова расползлась ухмылка, потому что, черт возьми, это так захватывающе! Он никогда не чувствоал себя столь свободным! Тень скользнула по стене, когда неизвестный завернул в сторону кухни и даже в тусклом освящение коридорных факелов, сложно не узнать белые одеяния и пушистую ушанку. Пару секунд Гоголь всматривался в сиреневые глаза, ожидая, что за спиной того появится целая гвардия, однако ничего не происходило кроме дыхания обоих - одно размеренное, тихое, другое рваное, напряжённое. - Чего здесь прячешься? Мы нашли предятеля, он во всем сознался.
