Немного странный

             Всё начинается с того, что Феликс зовёт Джисона к себе в гости. Пожалуй, это впервые, ведь чаще они или бродили по улицам, или зависали у Хана, но сейчас у него дома ремонт, а значит — никаких гостей.       Не сказать, что сей факт расстраивает друзей, поскольку у Феликса дома практически никогда нет родителей, однако есть брат.       — Он немного странный, — поджимает губы Феликс, — ну, то есть не агрессивный или что-то в этом роде, просто...       — Просто странный, — кивает Джисон, — я понял, ты не переживай, — он похлопывает друга по плечу.       Феликс судорожно вздыхает, словно дома у него не брат, а монстр какой-то, ей-богу. Джисона не пугают люди: он разных встречал на своём жизненном пути, а если Минхо — брат Феликса — ещё и не агрессивный, то и вовсе переживать не о чем. Они же просто могут не общаться, верно?       Тем не менее Хан заходит домой к Ли с некой опаской, выискивая по углам того самого странного брата, но никого не находит. Зато отмечает, насколько просторно дома у друга. Белые тона обоев и обивки мебели делают пространство зрительно ещё больше, что приятно для глаз, ведь дома у самого Джисона ходить нужно чуть ли не по вещам.       "Ну, может, он не дома", — проносится в голове и Джисон плюхается на диван без задней мысли.       — Так что, в приставку? — спрашивает с широкой улыбкой на лице и тянется к дискам. — Та-а-ак, — тянет, просматривая, что там есть.       — Ты выбирай, я через минуту вернусь, — бросает Феликс и удаляется, а Джисон продолжает разглядывать пластиковые коробочки с надписями.       И всё проходит замечательно: друзья весело проводят время, играя в мортал комбат, попивая колу и жуя чипсы. Джисон даже забывает о том, что дома они не одни. И когда Феликс уходит на кухню, чтобы принести из холодильника ещё напитков, из дальней комнаты медленно выходит — даже скорее выползает — миловидный парень со смешной повязкой для косметических процедур на голове. И Джисон бы даже назвал его красивым, если бы не угрожающий прищуренный взгляд и выражение лица такое... надменное.       — Привет, — Хан приветственно поднимает руку, расплываясь в искренней дружелюбной улыбке, но взаимностью ему не отвечают.       Минхо зыркает на него, как на изменника родины, и уходит прочь, мотнув головой. И столь грациозным было это движение, словно кот махнул хвостом, деловито направляясь по своим делам.       Джисон ещё какое-то время смотрел заинтересованным взглядом вслед Ли-старшему, а после всё же вернул глаза к экрану телевизора.       — Хам он у тебя, а не странный, — фыркает Джисон, как только Феликс возвращается, садясь рядом.       — Ну, он такой, да, — смеётся Феликс, — но я честно не думал, что он нахамит тебе при первой встрече. Обычно он молчит при незнакомцах.       — Так он молчал, — дуется Хан, — но разве нет у него манер? Он почти сжёг меня взглядом и даже не поздоровался.       — Не обращай внимания, — Ли махнул рукой.       Джисон жмёт плечами и кивает.       Действительно, какое ему дело?

***

      Джисон продолжает наведываться к Феликсу время от времени, чтобы посмотреть фильм или поиграть в приставку.       И всё хорошо.       Такие вечера становятся обыденными.       Однако.       В один из дней, когда ребята включили какой-то ужастик, Минхо неожиданно присоединился к ним. Сел рядом с Джисоном, забравшись на диван с ногами, и молча стал смотреть фильм с остальными.       Сказать, что Джисон охуел, — ничего не сказать.       Минхо никогда даже рядом с ним не проходил, обходя десятым путём, словно его могут покусать, а тут рядом сел.       Странные вещи происходят.       Тем не менее Джисон об этом думает совсем недолго, вновь обращает заинтересованный взгляд на цветные картинки на экране. Увлекается настолько, что не замечает, как чужая ладонь оказывается у него на бедре, как машинально кладёт свою поверх и в особенно страшные моменты сжимает её.       Когда Хан всё же осознаёт, что в его руке находится чужая рука, поворачивает голову и изучающе смотрит в лицо старшего. Минхо поднимает глаза. Он выглядит умиротворённо. Нет и намёка на то, что сейчас выдернет ладонь и сбежит, как ошпаренный. Да и не делает этого. Сохраняет зрительный контакт ещё какое-то время, даже не моргая, а после переводит взгляд на телевизор.       Джисону уже вовсе не интересен экран со сменяющимися кадрами. Он сосредотачивается на ощущении того, как приятно сжимать чужую мягкую ладонь своей, и развязка сюжета некогда столь интересного фильма отходит на второй, а то и на третий план.       Лишь для того, чтобы не смущать ни себя, ни Минхо, Хан уставляется в экран, но смотрит словно сквозь. Поглаживает подушечкой большого пальца тыльную сторону чужой ладони и аккуратно касается второй рукой кончиков пальцев Минхо, которому, судя по всему, просто всё равно.       Сидят так ещё какое-то время пока на экране не появляются титры, а после Минхо уходит к себе в комнату, несильно сжав чужую руку в своей, прежде чем выпутаться из доволи некрепкой хватки.       Джисон не понял, что это было и как реагировать вообще на то, что он держался за руки с другим парнем, пока смотрел фильм. Насколько это вообще нормально? Нормально ли вообще это?       Едва ли.

***

      Так или иначе ничего не меняется. Джисон продолжает приходить в дом Ли, но уже не только для встреч с Феликсом, ведь Минхо начинает всё чаще присутствовать в их кругу. Он ничего не говорит, не просится поиграть с ними, не участвует в выборе фильма. Просто сидит рядом — рядом с Джисоном — и внимательно следит за тем, что происходит на экране, а иногда — за Джисоном.       Хан не против такого внимания. Ему лестно, ведь как говорил Феликс, Минхо не особо общителен и не любит компании, а тут сам приходит, чтобы посидеть рядом, посмотреть, послушать.       Это мило.       Джисон думает, что, возможно, однажды ему удастся разговорить Минхо, ведь кто его знает, как тот себя поведёт. А пока... Пока Джисон держит его за руку, иногда по-дружески приобнимает за плечи и ласково улыбается каждый раз, как только взгляд Ли-старшего обращён на него.       — Мне кажется, ты нравишься моему брату, — нечитаемым тоном говорит Феликс, провожая Джисона до остановки.       — М, это плохо? — обеспокоенно спрашивает Джисон. — Ну, то есть ты против, что я с Минхо... Ну... Могу подружиться?       — Ты забавный, — смеётся Ли. — Почему я должен быть против? Это здорово. Я просто впервые вижу, чтобы Минхо сам шёл на контакт.       — Чувствую себя особенным, — чуть смущённо признаётся Хан.       — Ты, похоже, и есть особенный, потому что, когда у меня гостит Хёнджин или Чанбин, Минхо даже не выходит из комнаты, — Феликс пожимает плечами. — Ты ему точно нравишься, хотя я не понимаю чем.       — Эй, — Джисон пихает его в бок, — как ты можешь так говорить? Я же и тебе нравлюсь, иначе почему ты со мной дружишь?       Феликс расплывается в широкой улыбке чуть ли не до ушей.       — Я про другое, но это неважно, я хотел бы тебе кое-что о нём рассказать, прежде чем ты сам заметишь и ужаснёшься, — Ли закусывает губу, подбирая слова.       Маршрутка подъезжает так некстати, но она последняя и...       — Завтра, хорошо? — спрашивает Хан. — Но я не думаю, что ты сможешь меня удивить, так и знай, — уверяет он, залезая в автобус, и машет рукой. — Увидимся.

***

      На следующий день Феликс забывает о том, что должен сказать Джисону что-то важное, но Джисон и сам не помнит.       Неважно получается.       Все трое снова сидят на диване и снова смотрят какой-то ужастик. Джисон уже привык, что под боком у него находится Минхо, а вот к тому, что он может лечь ему на колени, Хана жизнь не готовила.       Тем не менее противиться он не собирается — позволяет старшему уместиться щекой на своих бёдрах и аккуратно кладёт ладонь на его волосы, неосознанно начиная перебирать прядки пальцами.       Джисон перебирается самыми кончиками к фиолетовой повязке на голове Ли и машинально поглаживает мягкую вещицу, невольно ощупывая бантик и пушистые ушки, крепленные к ней.       И странно немного различие цветов, но не броско, ведь в комнате, как минимум, достаточно темно.       Феликс останавливает фильм, чтобы отойти на две минуты, а Хан продолжает смотреть в экран по инерции.       — Щекотно, — недовольно шипит кто-то снизу, заставляя Джисона вздрогнуть и отдёрнуть руки.       Он даже не сразу понимает, кто это сказал, ведь никогда не слышал голоса Минхо — он просто никогда не разговаривал.       — Извини, — шепчет Хан и смотрит на Ли сверху-вниз глазами по пять копеек, в которых то и дело искрит удивление.       Минхо даже не поворачивается, чтобы посмотреть на Джисона, продолжая просто лежать у того на коленях.       Джисон думает о том, что у старшего красивый голос. И почему он только молчит постоянно?       Феликс возвращается, включает фильм и все дружно уставляются в экран. Хан теперь держит руки поодаль от головы Минхо, расположив одну из у того за спиной, а вторую на спинке дивана.

***

      Феликс снова провожает Джисона до остановки, но в этот раз идут они весьма неторопливо, ведь вышли сильно заранее.       — Слушай, — подаёт голос Хан спустя некоторое время молчания, — почему Минхо постоянно ходит с повязками на голове? Нет, это прикольно, но разве так удобно? — призадумывается, прислоняя пальцы к губам.       Феликс не спешит отвечать, что даёт Джисону возможность сказать что-то ещё.       — И вообще, где он взял повязку с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... Да и цвет немного странный, но прикольно сочетается.       Да, это правда, если Джисона не остановить, он может говорить без остановок и перерывов на обед.       — Ч-что? — переспрашивает Феликс, перебивая.       — Что? — невозмутимо произносит Хан.       — Ты трогал уши и остался жив? — глаза Ли ползут на лоб.       — А что такого? Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, так что ты не переживай, он...       — Это не аксессуар, Джисон, — Феликс едва сдерживает рвущуюся наружу улыбку, останавливаясь.       — В смысле? — честно не понимает Хан.       — Ты сейчас правда охуеешь, но держи себя в руках, ладно? — Ли смотрит так, как будто вселенскую тайну собирается раскрыть.       — Говори уже, — фыркает Джисон. — К чему эти интриги? — спрашивает, складывая руки на груди.       — Ну, в общем... Это реально уши. Это не тряпичное изделие или что-то типа того. Это уши, которыми он слышит, — доходчиво объясняет Феликс, добавляя всё больше слов по мере молчания.       Джисон смотрит с недоверием.       — Не разводи меня, это не смешно.       — Это не шутка, Джи, — Ли виновато улыбается. — Это то, о чём я хотел сказать тебе вчера.       — Как такое возможно? Что за бред? — кривится Хан. — Ты прикалываешься надо мной. Я тебе не верю.       — Я не вру тебе — серьёзно произносит Феликс. — Однако ты прав, едва ли то походит на правду. Но, Джисон, это не что-то из сказочного мира. Это мутация генов, — он устало вздыхает.       Джисон молча смотрит и внимательно слушает, одним лишь взглядом показывая, чтобы тот продолжал.       — В общем, когда мама была беременна, так вышло, что она оказалась в месте с высоким уровнем радиации. Нет, ты не подумай, она просто не знала. Никто не знал из тех, кто мог бы сообщить. Это была просто экскурсия недалеко от АЭС.       — Ты шутишь...       — Нет, Джисон, — Феликс вертит головой в разные стороны. — У меня есть фото, где Минхо год. Я могу показать, но выглядит это чудаковато.       Ли достаёт телефон, чтобы подтвердить свои слова фотографией. Джисон смотрит и вдруг...       — Погоди, а это что? — Хан тычет пальцем в угол фото.       — А это ещё одна мутация, — Феликс пожимает плечами.       — Это хвост? — а зрачки Джисона всё шире и шире.       Ли кивает, поджимая губы.       — Чёрт, давай вернёмся? — не дожидаясь ответа, Хан хватает друга за локоть и направляет в обратную сторону.       — Ты думаешь, он так просто тебе всё покажет и даст потрогать? — усмехается Феликс, едва поспевая за Джисоном.       — Ну, мне кажется, что да.       — Если честно, мне тоже так кажется, — вздыхает Ли. — Пусти меня уже, а? Я иду. Иду я.       Джисон отпускает Феликса, продолжая идти достаточно быстро.       — А ты же понимаешь, что пропустишь последний автобус? — напоминает Ли, равняясь с торопливым товарищем.       — Это сейчас меня мало волнует.       — Как скажешь.       Остальной недолгий путь проходит в тишине, а как только они добираются, Феликс тактично уходит в свою комнату, пока Джисон, растеряв всю смелость по дороге, пытается собраться с мыслями и постучать в дверь Минхо.       Глухой звук соприкосновения костяшек с деревом доносится до ушей, а следом и приглушенное "да" по ту сторону.       Хан осторожно приоткрывает дверь и входит внутрь. На кровати сидит Минхо, подогнув одну ногу под себя, а вторую оставив согнутой в колене, и смотрит в монитор ноутбука, но тут же захлопывает его, как только взгляд Джисона натыкается на него.       Комната Минхо вся в фиолетовых тонах и это так... атмосферно выглядит. Словно из реалий в сказку попадаешь, если учесть пастельные тона гостевой комнаты.       Однако едва ли Джисону до того сейчас.       — Что случилось? — подаёт голос Ли, несколько раз быстро-быстро моргая.       Хан стоит неподвижно ещё мгновение, просто в упор смотря в глаза Минхо, а после резко выпаливает, делая шаг вперед:       — Я хочу потрогать твои уши.       "Как бесцеремонно, Джисон!" — ругает он мысленно сам себя.       Ли дёргается, словно его током ударило, но продолжает сидеть на месте.       — Ты уже трогал, — негромко произносит он, неловко прикусывая нижнюю губу.       — Тогда я думал, что они ненастоящие. Ну, то есть они выглядят, как искусственные, понимаешь? Я думал, что это просто элемент повязки, что постоянно у тебя на голове. Я видел ободки с ушками, знаешь, они такие же красивые, как и твои, настоящие, — быстро-быстро проговаривает Хан на одном дыхании.       Он хочет сказать что-то еще, чтобы не царила давящая на виски тишина, но понимает, что с каждым новым словом закапывает себя глубже и глубже. Слишком велики шансы, что Минхо сейчас встанет и вытолкает его за дверь.       Хан смотрит чуть испуганно, чувствуя, как щёки начинают пылать от стыда, и открывает рот, чтобы уже извиниться, но...       — Хорошо, потрогай, — шёпотом говорит Ли, отодвигая ноутбук назад, уступая немного места рядом с собой.       Джисон несмело подходит и садится на край кровати. Смотрит робко в глаза напротив и тянет руки вперёд, осторожно касаясь волос Ли. Его уши тут же прижимаются к голове, словно в основном инстинкте, и Хан любуется, как мило это выглядит.       Он аккуратно касается подушечками пальцев самых кончиков ушей, проводя по всей длине, и внимательно наблюдает, как они мелко подрагивают.       — Такие мягкие, — Джисон улыбается, — и совсем тонкие.       Минхо молча смотрит на него и просто позволяет себя касаться.       — А можно... Можно снять эту повязку с твоей головы? — Хан поджимает губы, выстраивая зрительный контакт.       Минхо кивает и самостоятельно стягивает её со своих волос.       Джисон проводит пальцами по его волосам аккурат в том месте, где должны располагаться уши обычного человека, и Минхо съеживается, но отстраниться не пытается.       Хан снова трогает, щупает, поглаживает. Одним словом — изучает.       Минхо же сидит спокойно и терпит. Покорно ждёт, пока Джисон наиграется.       И откуда в нём столько выдержки?       — Они скоро отвалятся, — немного робко произносит Минхо, пытаясь усмехнуться.       — Извини, — Хан тут же убирает руки, кладя их себе на колени. — Мне просто так нравится... Они очень приятные на ощупь.       Минхо отводит взгляд, смущаясь, и едва уловимо шепчет:       — Ты можешь...       — Нет-нет, извини, я наглею, — нежным голосом произносит Хан, — я не буду, — он аккуратно гладит Минхо по макушке и сразу убирает руку. — Спасибо.       Минхо томно вздыхает.       — Ну, если ты наигрался, тогда извини, мне нужно заняться курсовой, — мягко произносит он, натягивая повязку на голову, и хватается за ноутбук.       — А, да, конечно, — Джисон кивает, — а на кого ты учишься? — тут же задаёт пришедший в голову вопрос.       Ли поднимает озадаченный взгляд.       — На программиста, — отвечает, приподнимая бровь. — Почему?       — Ну, ты такой необщительный, даже, наверное, нелюдимый, и мне стало интересно, кем же ты будешь работать в таком случае, — говорит Хан и тут же жалеет, видя как эмоция на лице старшего меняется.       — Это не так, — противится Минхо, подавая голос спустя паузу, — я очень люблю людей.       — Что, серьёзно? — натурально удивляется Джисон.       — Вообще-то, да, но знаешь, я предпочитаю любить их на расстоянии.       Джисон смеётся.       — Чего ты хохочешь? Я правду говорю. Люди очень интересные, но надоедливые. За ними любопытно только наблюдать.       — То есть ты не всегда был таким... тихим?       — Всегда, — отвечает Ли, даже не задумываясь.       — А ты даже удивительнее, чем кажешься, — Хан неловко улыбается.       И поток слов, слетающих с губ, Джисону контролировать не удаётся. Из его неумолимого рта сыпется вопрос за вопросом, на которые, слава богу, Минхо отвечает охотно и с удовольствием, напрочь забывая про курсовую.       Джисон давно опоздал на автобус, да и за окном мерцает уже лунный свет вместе с бликами ярких звёзд. И домой бы пора, но так неохота. Слишком уж нравится разговаривать с обычно неразговорчивым Минхо.       — Ты можешь остаться, — вдруг говорит он, когда Хан начинает собираться домой, — ну, если тебе, конечно, по шапке не надают родители, а учитывая, что шапки у тебя нет, будет больно.       Минхо говорит абсолютно спокойно, словно не что-то смешное, а просто о погоде, и смотрит стеклянными глазами на Джисона, который не может сдержать улыбки.       — Ты мог бы спать на диване, — продолжает Минхо, — или со мной, если хочешь. Ну так что? — и взгляд такой выжидающий.       Хан закусывает губу.       И поотпираться приличия ради хочется, но вдруг Ли второй раз не предложит? А перспектива спать с ним в одной кровати слишком влечёт.       Джисон кивает на манер болванчика и отзванивается маме, чтобы предупредить о своём отсутствии на эту ночь.       Ещё некоторое время поговорив о разном, оба укладываются спать. И так неловко всё это, что под ложечкой сосёт.       Однако Джисону нравится.       Ложатся лицом друг к другу. Хану физически тяжело смотреть в глаза Минхо, поэтому он опускает взгляд. Ли продолжает ворочаться в попытке улечься на весьма небольшой кровати, и Джисон вдруг предлагает:       — Я могу обнять тебя, чтобы было комфортнее? — и кровь стынет в венах от такого откровенного вопроса.       Минхо же не воспринимает его таким, кажется. Приподнимается немного, чтобы Хан мог просунуть руку под его головой, и ложится на чужое плечо, кладя одну из своих ладоней на талию младшего.       Джисон аккуратно приобнимает Ли в ответ и блаженно смыкает веки. Кончики ушей Минхо щекочут чувствительную кожу на шее, и Хан жмурится, растягивая губы в улыбке, но отстраниться не пытается.       Так и засыпает.       Однако недолго Джисон гостит в царстве Морфея — резко распахивает глаза от неожиданно громкого мурчания под боком.       Спросонья сложно что-то осознать, посему первая мысль, что одолевает, — Джисон не заметил за столько времени кота дома у Ли. Однако вторая, более верная, догоняет следом, подсказывая, кто же мурчит всё-таки.       Джисон до боли закусывает губу, ощущая бабочек в животе, что начинают роиться. Жмётся крепче к Минхо, аккуратно поглаживая того по волосам на макушке, и чувствует, как это утробное урчание проходит словно сквозь него.       Слишком мило.       Счастье длится недолго. Минхо ложится чуть иначе и затихает, лишь сладко причмокивая во сне.       Хан чуть остраняется, чтобы посмотреть на мирно спящего недо-кота под боком, и снова обнимает его.       "И как завести эту мурлыкалку вновь?" — задаётся вопросом, начиная чесать у Ли за ушком, словно тот действительно кот.       Ничего не получается и это досаждает. Джисон аккуратно просовывает руку под подбородок Минхо, легонько проходясь подушечками пальцев по его шее, но это тоже не срабатывает.       Хан отказывается экспериментировать дальше, боясь ненароком разбудить старшего, и томным вздохом прикрывает глаза, вновь проваливаясь в сон.

***

      Джисон начинает захаживать в гости к семейству Ли всё чаще и чаще, хотя больше и не остаётся на ночёвку.       Феликс начинает что-то подозревать, учитывая то, что Хан теперь приходит скорее к Минхо, нежели к нему.       — Я так понимаю, ваши отношения вышли на новый уровень? — спрашивает с усмешкой Феликс, прогуливаясь с Джисоном по парку вместо того, чтобы сидеть на паре по сопромату.       — Ну, да, — чуть смущенно отвечает тот, — кажется, теперь оба брата Ли мои верные друзья.       — Друзья ли, — подстёбывает Феликс.       — О чём ты? — не понимает Хан.       — Ну, ты уже спал с Минхо в одной кровати, тут и до ЗАГСа недалеко, — поигрывает бровями Ли.       — Что за глупость? — Джисон пихает товарища локтем. — И вообще это было единожды и там не было выбора.       — Выбор есть всегда, Джисони, — убеждает Феликс. — Слушай, ты не подумай, я очень толерантный, так что ты...       — В смысле толерантный, Ёнбок, блин! Мы просто друзья. Не говори глупостей, — шипит Хан.       — Ну-ну, — смеётся Ли.       — Да что бы ты понимал, — фыркает Джисон, скрещивая руки на груди.       — Многое, Джи, — уверяет Феликс, — вообще не понимаю, чего ты так насупился? Тебе же хорошо с ним, так почему ты противишься? Что плохого в том, чтобы влюбиться? — цитирует товарища и смеётся.       И действительно, что плохого? Джисон просто не думал в этом ключе. Ему в самом деле хорошо с Минхо, но разве это звоночек, чтобы начать отношения? Ну, то есть Джисону и с Феликсом хорошо. Так и...       "Нет, с Минхо всё-таки лучше", — как-то резко загорается в голове красным одна конкретная фраза.       Джисон много думает о словах Феликса, перебирая в голове тысячу и один сюжет, где Минхо или поцелует его в итоге, или выкинет в окно. Хотелось бы чтобы не второе, но на первое расчёт тоже невеликий.

***

      — Слушай, я спросить тебя хочу уже давно и всё время забываю, — говорит Хан, роняя голову набок.       — Спрашивай скорее, иначе снова забудешь, — театрально размахивая руками, подгоняет Минхо.       Джисон не может сдержать улыбки, и Ли тоже ему улыбается.       — А вот ты же умеешь мурлыкать, да? А ты это контролируешь или это само собой? Ну, как рефлекс у кошек.       Минхо смеётся. Глупые — а вернее, глупо поставленные — вопросы Джисона стали, кажется, его излюбленными.       — Ну, нет, это, знаешь, как храп у людей, — неловко произносит Ли, закусывая губу, — просто звук другой из-за немного иного строения гортани, ну и постоянный из-за того, что с дыхательными путями не взаимодействует.       — Вау, серьёзно? — Хан искренне удивляется.       Минхо кивает.       — Но я могу его воспроизвести, как и ты можешь повторить тот ужасный звук, когда кто-то храпит.       — Сделай, — Джисон складывает руки в мольбе.       Минхо снова смеётся, а после смыкает губы и тихонько мурлычет. Хан встаёт и подходит к нему, чтобы аккуратно коснуться тыльной стороной ладони его шеи. Вибрация проходится чуть ли не по всему телу.       — Это так... — Джисон запинается, подбирая слова. — Так приятно ощущается. И звучит очень мило.       Минхо снова начинает смеяться, прекращая мурчать. И как бы Хану ни нравился смех старшего, мурлыканье нравится больше.       — Нет-нет, ещё немного помурлыкай, — просит Джисон.       Ли не может отказать.       Хан довольствуется ещё какое-то время, а после всё же отстаёт с глупой просьбой, перенося её на попозже, ведь это так трогательно.       Минхо предлагает посмотреть какой-нибудь фильм, на что Джисон охотно соглашается, и они зовут Феликса в свою компанию.       И снова привычные посиделки у телевизора, где Хан сидит посередине, а Минхо сбоку, уложив щеку на его плечо.       Мило, романтично и так хорошо.       Джисон перешёптывается с Феликсом, смеясь с чего-то рандомного, и обнимает рядом сидящего Минхо.       Хан немножко умирает в моменте, с упоением осознавая, что ему так замечательно здесь и сейчас.       Ну что может быть лучше, чем наслаждаться неуловимым мгновением? Разве что продлевать его собственноручно.       Уже под конец фильма Феликсу звонит Хёнджин и он уходит, оставляя сладкую парочку наедине. Они досматривают фильм, и на последних кадрах очень долго смотрят на целующуюся парочку, которая выжила в зомби-апокалипсисе.       Джисон поджимает губы и, не задумываясь, выпаливает:       — Ты бы хотел меня поцеловать?       Осознание того, что он ляпнул, приходит уже после сказанного, обдавая жгучим чувством стыда.       Почему-то в эту секунду все те тысячи сюжетов, что Хан прокручивал в голове, резко оказываются с плохим концом.       "Зря", — повисает мысль в голове.       И следующая: "Очень зря".       Минхо молчит предательски долго. Привстаёт, отрывая щеку от чужого плеча, и обращает нечитаемый взгляд на младшего, у которого сердце в пятки ухает.       — Слушай, я...       — Может быть, — перебивает Ли.       — М? — Хан неловко поднимает глаза, позволяя выстроить зрительный контакт, и закусывает губу.       — Я не думал об этом, — признаётся Минхо, — но ты сейчас сказал, и теперь мне кажется, что да — хотел бы.       У Джисона сердце щемить начинает.       Неужели так просто? В чём подвох?       Минхо смотрит прям в глаза напротив и медленно приближается к чужому лицу, останавливаясь в паре сантиметров.       — Уже передумал? — тихо-тихо спрашивает.       — Нет, — едва слышно отвечает Джисон.       Делает глубокий вдох и, прикрывая глаза, самостоятельно подаётся вперед, впечатываясь в губы Минхо своими. Замирает на мгновение, но, ощущая, как Ли аккуратно размыкает свои, делает то же самое, легонько сминая его губы.       Поцелуй получается робким, аккуратным и до невозможного нежным. Джисон тает от переполнения чувств и немного растворяется в моменте, позволяя себе капельку утонуть, ласково целуя Минхо.       Хан укладывает ладони на талию Ли, в то время как его руки оказываются на шее Джисона, без особых усилий прижимая к себе. Джисон и сам льнёт ближе, желая чуть ли не врасти в старшего.       Поцелуй становится более развязным и влажным, а внутри словно пожар вспыхивает, обдавая обжигающим чувством.       Хан смелеет и толкает язык в приоткрытый рот, медленно, но верно исследуя самым кончиком каждый миллиметр от ряда острых зубов до нёба. Минхо не противится и лишь изредка сплетает свой язык с чужим, в остальном лишь безвольно позволяя тому блуждать.       Джисон немного нагло засовывает руки под футболку Минхо, вынуждая того выгнуться и прижаться ближе. Хан ведёт ладонями вверх от поясницы и обратно, слегка проникая пальцами за кромку штанов, как Минхо резко отстраняется, убирая чужие руки от себя.       — Извини, — выдыхает Хан, судорожно сглатывая, — я тороплю события, да? — спрашивает чуть тише.       — Да, немного, — Минхо нервно бегает взглядом из угла в угол, и это напрягает Джисона, ведь Ли так никогда не делал.       Да, порой он смущался, но смотрел всегда пристально, не отрывая глаз от одной конкретной точки.       — Что не так, милый? — аккуратно спрашивает Джисон.       Ли резко уставляется на него, прожигая удивлённым взглядом.       — Я же могу тебя так называть? — ещё более осторожно уточняет Хан, остерегаясь слишком странной реакции.       Минхо неуверенно кивает.       Джисону казалось, что уже изучил все странности Ли, но, вероятно, очень поспешил с выводами.       Хан неспешно и аккуратно берёт чужие ладони в свои, несильно сжимая, и ласково улыбается, всё ещё сохраняя зрительный контакт.       — Минхо...       Ли смотрит, не моргая, и его лицо не источает никаких эмоций. Джисон уже привык к такому, но сейчас ему немного не по себе, хотя тот просто ожидает дальнейших слов и не более.       — Так... Мы теперь встречаемся, верно? — немного неуверенно спрашивает он, поглаживая тыльную сторону ладони Ли большим пальцем.       — Тебе бы этого хотелось? — и снова нечитаемый, изучающий взгляд.       — Да, — не думая, отвечает Джисон, — очень. Ты нравишься мне и я бы... правда этого хотел.       — Тогда да, — безэмоционально говорит Минхо, но Хан замечает промелькнувшую искринку в чужих глазах.       Джисон подаётся вперед, чтобы оставить короткий поцелуй на губах Ли и запечатлеть момент. Минхо не сопротивляется — смыкает веки и расслабляет губы, позволяя себя коснуться.       Хан нежно чмокает его, но не отстраняется. Смотрит игриво и чмокает ещё раз, а после ещё и ещё, наконец заставляя Минхо смущённо улыбнуться.       — Ты очень красивый, — ласково произносит Джисон, — особенно, когда улыбаешься, — он аккуратно касается ладонью чужой щеки и легонько поглаживает Ли по скуле. — Улыбайся чаще, милый.       Всё ещё застенчиво улыбаясь, Минхо кивает, и Хан целует его снова, но уже по-настоящему.

***

      Время неумолимо движется вперёд, давая возможность Минхо привыкнуть, а Джисону — действительно осмелеть.       Ли всё чаще сам приглашает Хана к себе, а тот только за, однако приходит лишь для того, чтобы вытащить Минхо на улицу прогуляться, но тот едва ли против. Нет, сначала, конечно, противился, но теперь уже нет. Охотно собирается и позволяет увести себя в парк, даже держит Джисона за руку во время прогулки и коротко целует, пока никто не видит.       Феликс смеётся с них, всё больше подстёбывая Хана на парах, пока не слышит Минхо, иначе тому точно бы досталась ответочка.       Джисон не против. Ему не всё равно, но так гораздо лучше, чем если бы Феликс осуждал его выбор. Он остаётся другом — верным и преданным — и пусть шутит на здоровье. Так даже веселее. И Хан искренне смеётся с каждой подколки, порой саркастически отвечая на манер Феликса.       — Ты сейчас к нам? — спрашивает он, собирая тетрадки в рюкзак.       — Да, наверное, — задумчиво отвечает Джисон, — только позвоню Минхо, — говорит он, выходя из аудитории, но не успевает и телефон достать, как мимо проходит объект его грёз в забавном головном уборе, с которого Хан едва ли когда-то перестанет умиляться.       — О, Джи, привет, — спешно произносит Ли-старший и добавляет, — погоди две минуты, у меня лекцию упёрли.       Минхо буквально убегает, пока Джисон стоит ошеломленный и смотрит ему вслед, чуть хмурясь.       — Мне кажется, ты всё-таки к нам, — Феликс похлопывает его по плечу.       — Ну, наверное, — Хан пожимает плечами и идёт к подоконнику.       — Останешься на ночь? — не унимается Ли.       — Не знаю, если Минхо не будет против, а что? — Джисон уже ожидает подвоха, потому и прищуривается.       — Ну, меня сегодня не будет, да и родители уехали в командировку снова, так что... Ну ты понимаешь, о чём я, — смеётся Феликс.       — Эй, как тебе не стыдно, — шипит Джисон. — Я вообще-то...       Договорить не даёт подошедший Минхо.       — Ладно, я пойду, закинешь мою сумку домой? — и обращение это не к брату, а к Джисону, что странно. Нет?       — Д-да, — кивает он, и друг тотчас удаляется.       Хан оборачивается и роняет голову набок.       — Как день прошёл? — с нежной улыбкой на губах спрашивает он, будучи искренне заинтересованным в ответе.

***

      К Минхо домой они приходят поздним вечером, вдоволь набродившись по окрестностям города и напившись кофе, что едва ли уснут ночью. Зубрят какие-то лекции, каждый уткнувшись в свой конспект, что-то пишут, что-то обсуждают, узнают друг у друга и рассуждают, невзирая на то, что учатся на абсолютно разных факультетах.       Минхо предлагает перерыв и идёт ставить чайник, а Джисон ускальзывает в душ, не забыв захватить какие-то вещи старшего. Когда выползает, его место в ванной сменяет Ли, а Хан остаётся на кухне с ноутбуком и чашкой чая.       Джисон немного увлекается, не считая время, а когда опоминается, то находит Минхо в своей комнате, что-то усердно печатающим в телефоне. Хан подходит сзади и кладёт ладони на плечи старшего, чуть наклоняясь, чтобы вдохнуть сладкий запах шампуня, исходящий от волос Ли.       Джисон касается кончиком носа уха Минхо, а в следующее мгновение проводит по нему языком, заставляя того дёрнуться.       — Ты чего творишь? — шипит Ли, отрываясь от телефона и поворачивая голову вбок.       Его уши забавно прижимаются к голове, слегка подрагивая, и Джисон умиляется этому зрелищу.       — Мне так нравятся твои ушки, я не могу, — тянет он, — а ты их ещё и прячешь вечно, дай уже полюбоваться и потрогать.       Минхо устало вздыхает и возвращается в исходное положение. Ушки отлипают от волос, и Джисон проводит по ним подушечками пальцев.       — А тебе не больно прижимать их всякими головными уборами? Ты же весь день в них ходишь, — любопытствует он, не прекращая щупать мягкие кончики ушей.       — Нет, это не больно, но очень неудобно, потому что я хреново слышу из-за этого, — жалуется Ли.       Хан строит грустную мордашку, хотя её и не видит старший, а в следующее мгновение оставляет по аккуратному поцелую на каждом из них.       — А вот ты сейчас дома, зачем тогда тебе повязка на голове? Ну, ты же сейчас не прикрываешь ушки.       — Это уже просто привычка, — Ли снова откладывает телефон в сторону, — к тому же к Феликсу часто приходят друзья, так что и дома приходится её носить, — он неловко пожимает плечами.       — А ты никому их не показываешь? — не унимается Хан.       — Ну, тебе вот показал, — смеётся Минхо.       — А вообще?       — Нет.       — А почему... Ну, почему решил мне показать? — застенчиво спрашивает Хан, и Ли поворачивается к нему лицом.       — Я просто забыл, — признаётся он, поджимая губы. — И вспомнил только тогда, когда ты их трогать начал, но уже было поздно.       — Это даже мило, — Джисон расплывается в улыбке и стягивает с волос старшего фиолетовую повязку, натягивая её на себя. — Мне идёт? — смеётся.       — Ох, она так же хорошо сидит на мне, как и на тебе? Боже, почему на меня только пол-универа не вешается, — Минхо прислоняет ладони к щекам, приоткрывая рот в изумлении.       Джисон только громче смеяться начинает.       Ли тоже не удерживается и улыбается ему. Тянет руки вперёд, чтобы ухватиться за тонкую талию Хана и притянуть к себе, вынуждая его сесть на колени. Джисон не сопротивляется и, откидывая повязку в сторону, предварительно сняв с головы, подаётся вперёд, вовлекая Минхо в нежный поцелуй.       Джисон касается аккуратно, осторожно сминая чужие губы под своими, медленно углубляя поцелуй и действуя чуть более агрессивно. А потом вдруг отстраняется, вставая с чужих бёдер под непонимающим взглядом.       Хан засматривается на влажные и чуть припухшие губы Минхо от поцелуев, невольно облизываясь, однако тушит желание вновь их коснуться. Берёт Ли за руку и тянет на себя, вынуждая подняться со своего места и переместиться на кровать. Джисон подталкивает его, заставляя опуститься.       — Ты хочешь чего-то конкретного? — настороженно спрашивает Ли.       Хан уверенно кивает и подходит к выключателю, чтобы приглушить свет и воткнуть в розетку рядом штепсельную вилку от гирлянды, позволяя окунуться в романтичную атмосферу под неоновым освещением.       — Джи, слушай... — Минхо замолкает, до боли закусывая губу.       — Всё хорошо, милый, ты можешь быть сверху, если об этом переживаешь, я просто ну очень хочу тебя и неважно в какой роли, — томно произносит Джисон, приближаясь к старшему, который быстро отодвигается.       — Нет, погоди, ты тоже можешь, дело не в этом, — тараторит Минхо, смотря широко раскрытыми глазами на Хана в упор.       — А что тогда? — не понимает он, садясь на кровать и переставая наступать. — Что тебя тревожит?       Ли судорожно сглатывает и продолжает молчать, сохраняя зрительный контакт с Джисоном, который даже накрутить себя не может, потому что не имеет ни малейшей идеи, что беспокоит его парня.       — Я не знаю, в курсе ли ты, но из странного во мне не только уши, — шепчет Минхо, нервно потирая пальцы друг о друга.       — Ох, точно, — Хан расплывается в улыбке, — у тебя же ещё есть хвост. Покажи, — он двигается вперёд, чем вынуждает того отсесть ещё дальше. — А, извини, — Джисон быстро возвращается на место. — С этим какие-то проблемы? Расскажешь?       Выражение лица Минхо нечитаемое, как и его взгляд. Непонятно, боится он, встревожен или смущён. Слишком хорошо контролирует эмоции, чем вгоняет Хана в ступор.       — Могу я взять тебя за руку? — робко спрашивает Джисон, но Ли не отвечает. — Хорошо, я подвинусь только для этого, это нормально? Не убегай, ладно? Просто, может, тебе будет спокойнее, если я это сделаю, да?       Минхо продолжает молча смотреть на него, и Хан делает осторожную попытку приблизиться. Он двигается настолько, чтобы между ними остались нещадные сантиметра три, и берёт Ли за руку, а тот с силой её сжимает тут же, но не чтобы сделать больно, а чтобы ощутить поддержку физически.       Джисон не давит на него больше. Аккуратно кладёт вторую руку поверх тыльной стороны ладони Минхо и терпеливо ждёт, пока тот начнёт говорить. Ли же всё это время смотрит на него, не отрывая глаз.       — Когда мне было лет шесть, может, чуть меньше, я его сломал. То есть не сам, а в садике мне прищемили его дверью, и знаешь, это самая адская боль в мире, честно. Я в детстве ломал себе руку, но это такая ерунда по сравнению с хвостом. И я... — Минхо замолкает, закусывая губу.       — Никому не даёшь его касаться? — предполагает Хан.       — Да, — на грани слышимости и едва заметный кивок.       — Хорошо, я понял, я не буду, обещаю, и...       — Нет, — перебивает Ли и снова кусает губы, — ты мог бы, я доверяю тебе, правда, Ханни, просто... Возможно, мне немного страшно.       — Или не немного...       — Или так, — соглашается Минхо.       — Я сделаю так, как тебе захочется, хорошо? — Джисон аккуратно дотрагивается ладонью щеки Ли и легонько поглаживает того по ней. — Я не буду касаться, если тебе так будет комфортнее, м?       — Но тебе же любопытно...       — Очень, но я не стану. Это не стоит того, чтобы заставлять тебя чувствовать себя плохо, — уверяет Хан.       Минхо тяжело вздыхает и тянется вперёд, чтобы крепко-крепко обнять Джисона, но совсем недолго длится это. Ли отстраняется и встаёт.       — А могу я посмотреть, как ты его крепишь так, что его и не видно и тебе удобно? — спрашивает Хан.       Минхо коротко кивает и расстегивает джинсы, демонстрируя небольшой разъём аккурат по шву.       — Погоди, — Джисон быстро мчит к выключателю, чтобы получше рассмотреть, и возвращается. — Вау, он просто обвит по талии? — изумляется он, скрепляя пальцы в замок за спиной, чтобы не тронуть ненароком.       Минхо неторопливо выпутывает хвост светло-русого оттенка и задирает его кверху. У Джисона рот приоткрывается.       — Такой красивый... И пушистый... — Джисон с интересом рассматривает его и глаз отвести не может.       Улыбается широко-широко, и Минхо тоже не сдерживает улыбки.       Хан наконец переводит взгляд на лицо Ли и подаётся вперёд, вовлекая того в поцелуй. Ладони аккуратно ложатся на талию и чуть сжимают бока, чтобы не влезть туда, куда нельзя. Джисон улыбается и даже тихонько хихикает в губы старшего, а после тихо ойкает и отрывается, когда чувствует, как хвост Минхо аккуратно обвивает его со спины и щекочет открытые участки кожи.       У Джисона мурашки пробегают по спине, заставляя вздрогнуть и выгнуться. Он прослеживает взглядом вьющийся вокруг него хвост и снова припадает к губам Ли, вовлекая во влажный поцелуй.       Кое-как дотянувшись до выключателя, Джисон выключает свет вновь и подталкивает Минхо к кровати, не отрываясь от его губ. Едва старший оказывается в горизонтальной плоскости, Хан тут же нависает над ним, смещая поцелуи на его тонкую шею. Ладони, что до того несильно, но ощутимо сжимали бока, скользят за край футболки и аккуратно её поддевают.       Минхо не противится и чуть привстаёт, чтобы помочь её снять, а следом Хан одним ловким движением стягивает верхнюю часть одежды и с себя, после чего вновь касается губами изгиба шеи Ли. Спускается поцелуями ниже, покусывает ключицы и вылизывает затвердевшие горошины сосков, заставляя тихий стон вырваться из уст Минхо.       Руки младшего бессовестно блуждают по разгорячённому телу, в конце концов умещаясь на упругих бёдрах и несильно их сдавливая.       Ли тихонько поскуливает, жуя собственные губы, и вдруг резко приподнимается, вынуждая Джисона отстраниться. Тот смотрит уже затуманенным и непонимающим взглядом, но Минхо не объясняет. Несильно толкает его в плечо, заставляя привстать, и меняет их местами, оказываясь сверху.       Хан не против, ведь какая разница, кто будет сверху? Он разводит колени в стороны шире, позволяя Ли уместиться меж его бёдер чуть удобнее, и закусывает губу, ожидая дальнейших действий.       Минхо проводит ладонями по торсу Джисона вниз, цепляясь пальцами за кромку пижамных штанов, и тянется вперёд к чужим губам. Поцелуй выходит нетерпеливым, скомканным и до неприличия мокрым.       Ли отстраняется так же быстро, как и прильнул. Стягивает с Хана последние остатки вещей, оставляя его абсолютно нагим, и проводит указательным пальцем с середины груди до самого низа живота, едва задевая головку уже твёрдого члена самым кончиком.       Джисон дрожит от приятного чувства предвкушения, разливающегося по венам, и резко замирает, как только Минхо соскальзывает вниз, а его лицо оказывается слишком близко к промежности Хана.       Вид захватывающий. Особенно учитывая, кроме всего прочего, заметно подрагивающие ушки и чуть смущенную, но до безрассудства трогательную улыбку.       Джисон вытягивает одну из рук вперед, легонько касаясь щеки Ли кончиками пальцев, и приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но не успевает. Минхо мажет по головке языком и ловит её губами, начиная аккуратно посасывать. Из уст Хана доносится полустон-полувсхлип, которым он давится при следующем касании влажного языка к своему члену.       Минхо усердно сосёт, стараясь втягивать щёки, но выходит немного неумело, хотя и не мешает это Джисону закатывать глаза от удовольствия. Он больно кусает губы и пытается понять, от чего его ведёт больше — от приятных ощущений или всё-таки от сохраняющегося зрительного контакта и упоительной картинки перед глазами?       Минхо отстраняется, отлипая от зардевшей головки.       — Я думаю, что могу сделать кое-что, что тебе может понравиться, — лукаво произносит он.       Джисон не понимает, о чём речь, если ему и так всё ну слишком нравится, хотя гложет интерес, что задумал Ли.       — Я просто не уверен, смогу ли взять твой член в рот до конца, — продолжает Минхо, застенчиво улыбаясь, а у Джисона дыхание перехватывает. — Просто не делай резких движений, хорошо?       Хан мычит что-то нечленораздельное, но старший, похоже, улавливает из потока неразборчивых звуков что-то похожее на "хорошо".       Минхо вновь вбирает член в рот, медленно стараясь насадиться до основания, но ему всё равно не хватает нескольких сантиметров. Он делает ещё несколько попыток, а после, удерживая во рту больше половины органа, начинает тихонько мурчать, пуская вибрации по члену.       Джисон давится стоном, сжимаясь тотчас. Колени предательски дрожат, живот поджимается в напряжении, а пальцы с силой стискивают простынь под руками. Он тихо матерится, глотая воздух клубками, но кислорода всё равно слишком мало в лёгких.       — Нет-нет-нет, — скулит Хан, — стой, пожалуйста, не-е-ет, пожа-а-а... — зубы стискивают губы с невероятной силой, рискуя их прокусить.       Минхо навостряет уши, но отстраниться не спешит, продолжая издавать гортанные звуки и заставляя Джисона метаться по постели.       — Нет, ну, пожалуйста, я же сейчас кончу, — хнычет Джисон, чувствуя себя особенно жалким в этот момент, и упирается ладонями в плечи Ли, вынуждая того всё же остановиться.       — Почему? — выдыхает Ли, выпуская член изо рта с пошлым хлюпающим звуком. — Почему нет?       Хан вдыхает полной грудью и смыкает веки, чуть успокаиваясь.       — Потому что я хочу тебя, — томно произносит он, наконец вновь бросая взгляд на старшего.       — А в чём проблема? Тебе же не сорок, чтобы после одного раза уснуть? — с искренним непониманием говорит Ли.       Джисон лишь вновь вздыхает и чуть отползает, чтобы наклониться и чмокнуть Минхо в губы.       Пелена рассеивается и Хан смотрит уже более трезво в стеклянные глаза Ли, который всё ещё пребывает в ожидании ответа, а младший, кажется, и не собирается того делать.       Джисон аккуратно обвивает лицо Минхо ладонями и целует его уже по-настоящему, сминая и облизывая чувственные губы.       — Сядешь мне на лицо? — шепчет Джисон, и Ли тут же отстраняется, уставляясь на него с маячащими в глазах вопросами.       — Ч-чего? — он несколько раз моргает.       Хан поигрывает бровями.       — Нет, погоди, — Минхо приподнимается, продолжая сновать взглядом, и хмурится, словно пытаясь осознать.       Джисон умиляется тому, как поджимаются ушки старшего, прислоняясь самыми кончиками к голове. Он тянется вперёд, запуская руку в волосы Ли, и тянет на себя, заставляя соприкоснуться лбами.       — Пожалуйста, — шепчет в самые губы и оставляет на них короткий поцелуй.       Голос Джисона звучит так умоляюще и просяще, словно ему это жизненно необходимо. Возможно, не так серьёзно, но действительно нужно. Хану очень этого хочется — хочется впиться в подрагивающие бёдра Минхо пальцами, удерживая на месте, и тщательно вылизать его дырочку, пока тот будет громко стонать где-то сверху.       — Пожалуйста, — повторяет Хан, и Ли сдаётся. Кивает несмело и стягивает с себя давно расстёгнутые джинсы.       Джисон улыбается коварно и ложится на спину, маня Минхо к себе пальчиком. Тот вздыхает и медленно приближается к лицу младшего. Немного неловко расставляет ноги по краям от плеч Хана и упирается ладонями в его грудь, чтобы не упасть.       Ли долго мешкает, не решаясь опуститься, пока сам Хан не тянет его за бёдра вниз, где его уже ждёт высунутый язык, который тут же соприкасается с дырочкой Минхо, делая её влажной.       Ли вздрагивает, пытаясь соскочить, но Джисон крепко удерживает его на месте, не позволяя двинуться с места.       Юркий язык очерчивает колечко мышц по контуру и легонько толкается в отверстие самым кончиком, но Минхо слишком напряжён, чтобы тот смог проникнуть внутрь. Джисон не пытается — вылизывает нежную кожу, иногда легонько проходясь по ней кончиками зубов, и оставляет нежные поцелуи на судорожно сжимающейся дырочке.       Хан готов поклясться, что щеки Ли уже покрыты румянцем, а сам он больно кусает губы, смущаясь тех безобразно пошлых звуков, в то время как сам Хан ощущает болезненно приятное чувство внизу живота, находя всё это слишком возбуждающим.       Минхо не оставляет попыток отстраниться, то и дело постоянно приподнимая бёдра, вынуждая Джисона применять силу, чтобы удерживать его в одном положении. Хан чувствует, как подрагивают чужие бёдра, а сам Минхо, кажется, уже не способен удерживать себя в таком положении. Он наклоняется вперёд, роняя голову на живот Джисона и прислоняясь щекой к нежной коже.       Хан перемещает руки чуть выше, обвивая поясницу Ли, и несильно давит, заставляя того опустить таз ниже, а колени немного разъехаться. Хвост, что до того был задран кверху, стелясь вдоль позвоночника, падает на лицо Джисона. Пушистые волосы щекочут кожу, но он старается не обращать внимания, продолжая вылизывать покрасневшую от стимуляции дырочку так, словно это лучшее, что он когда-либо пробовал.       Джисон дёргается, когда чужой влажный язык мажет по его собственному члену и быстро отстраняется. Он находит это милым, словно Минхо просто захотел это сделать ради себя, а не чтобы доставить удовольствие Хану.       Однако в этот момент вспоминает о собственном возбуждении, которое, очевидно, требует внимания.       Джисон немного поворачивается вбок, чтобы небольно, но ощутимо укусить Ли за ягодицу. Тот дёргается и приподнимается. Не ощущая сопротивления, быстро слезает с чужого лица, садясь на кровать рядом.       Хан привстаёт, укладывая ладонь на вздымающуюся грудную клетку старшего, и нежно улыбается, вслушиваясь в сбитое дыхание Ли, который, немного медля, тянется вперёд, чтобы поцеловать Джисона, несмотря на то, где был его рот до и какой сейчас беспорядок на его лице, учитывая размазанную по губам и подбородку слюну.       — Так, что ты решил? — шепчет Хан в чужие губы.       — М? — переспрашивает Ли, разрывая поцелуй. — Насчёт?       — Будешь сверху или снизу? — Джисон прикусывает губу, вглядываясь в карие омуты напротив.       — М, ну... Это больно? — застенчиво интересуется Минхо.       — Ну, — Хан призадумывается, — говорят, что дискомфортно сначала, а потом вроде как очень даже приятно.       — Ты не знаешь наверняка? — изумляется старший, хлопая ресницами и виляя хвостом за спиной.       — Нет, — пожимает плечами, — я только читал об этом.       — Ладно, тогда у тебя в любом случае больше познаний, — вздыхает Ли, кладя хвост на бёдра Джисона, — тебе и вести.       Джисон расплывается в улыбке, закусывая нижнюю губу.       — Как мне лечь? — интересуется Минхо, привставая на кровати. — Или встать? Не знаю. Руководи.       — Ты так осмелел? — смеётся Хан. — Это мило, — он не удерживается и оставляет лёгкий поцелуй на кончике носа Ли.       — Ну, раз это первый раз у нас обоих, то какая разница? Тебе даже сравнить не с кем, — легко отвечает он, медленно моргая.       — То есть тебе было неловко именно из-за того, что я мог бы сравнить? — Джисон проводит ладонью по чужой щеке.       — Ну да, — Минхо призадумывается. — Мне бы не хотелось, чтобы у тебя осталось плохое впечатление, но раз сравнивать не с чем, то всегда можно тебе сказать, что так и должно быть, что бы ни произошло, — он смеётся, морща нос и подгибая уши.       Чем дольше Джисон смотрит, тем больше очаровывается.       — Ладно, как мне лечь? На живот? — немного угомонившись, спрашивает старший. — Или на спину.       — Давай на живот и обопрись о колени, м?       Ли кивает и исполняет пожелание. Укладывается грудью на кровать и приподнимает таз, выпячивая задницу.       — Я, конечно, всё понимаю, но можно хвост немножко в сторону? — смеясь, спрашивает Джисон.       — А, ой, — Минхо поднимает хвост, проходясь самым кончиком по лицу младшего, и умещает его на спине, оставляя свисать сбоку.       Хану открывается завораживающий вид на всё ещё влажную и поблёскивающую от его слюны дырочку. Он поддаётся желанию и мажет по колечку мышц языком, оставляет легкий поцелуй на правой ягодице и всё же открывает баночку лубриканта, что держит в руках.       Выдавив некоторое количество смазки, Хан растирает её между пальцами, согревая, и прислоняет всего один к отверстию, осторожно проталкивая внутрь. Минхо вздрагивает, но увильнуть не пытается, несмотря на то, что его даже не удерживают.       Джисон действует аккуратно, медленно, с упоением рассматривая, как тугие мышцы неохотно поддаются, плотно сжимая палец внутри. Он ждёт немного, пока Ли привыкнет, а после лёгким движением скользит внутрь вторым.       Минхо издаёт странный звук, похожий на всхлип, когда Хан начинает медленно двигать пальцами.       — Больно? — обеспокоенно спрашивает, замирая.       — Нет, — голос Ли звучит так, словно он вот-вот расплачется, и это не то чтобы воодушевляет.       — Врёшь, да? — осторожно интересуется Джисон.       — Нет, это не больно, правда, это... странно? — Минхо невольно начинает болтать хвостом из стороны в сторону, и Хан очень хочет схватиться за него. — Типа такое ощущение, что так не должно быть.       — Наверное, это самое верное ощущение, — вздыхает Джисон, продолжая следить за виляющим хвостом, и закусывает губу.       Пальцы возобновляют движение, с крайней осторожностью растягивая стенки, а свободная рука ложится на округлую половинку попы, несильно её сжимая, отчего Минхо вздрагивает, а после и вовсе выгибается в спине, громко выстанывая высокие ноты.       Джисон снова замирает, пугаясь столь неожиданной реакции, но осознание, почему так выгнуло старшего, нагоняет широкими шагами. Чтобы оправдать догадку, он проходится подушечками пальцев по верхней стеночке, как и пару секунд назад, и Минхо снова стонет, но уже немного тише. Его тело мелко подрагивает, уши крепко прижимаются к голове, а хвост — к позвоночнику.       — Пожалуйста... — всхлипывает Ли, — пожалуйста, сделай так снова.       Хан блаженно прикрывает глаза, вслушиваясь в тонкий голосочек, пропитанный мольбой, и исполняет каприз.       Растягивать Минхо, пока он сладко скулит и прогибается в пояснице, вроде как становится легче, ведь теперь не страшно доставить дискомфорт неаккуратным, возможно, резким движением, потому что приятное чувство перекрывает боль, а с другой стороны — как же тяжело держаться Джисону, чтобы не наплевать на всё и не трахнуть податливого Ли без должной подготовки.       Низ живота болезненно тянет, а член заинтересованно дёргается от каждого нового стона.       Джисон морально не выдерживает.       Вынимает пальцы, привстаёт и приставляет головку члена к раскрасневшейся дырочке, медленно проникая внутрь.       Хану и самому стонать хочется от невообразимой узости. Он зажмуривается до звёздочек перед глазами и больно кусает щеки изнутри, чтобы не сорваться. Замирает, входя до основания, и с силой стискивает мягкие бока Минхо пальцами, держась, как за последние капли контроля.       Ли делает глубокие вдохи, пытаясь привыкнуть, и невольно сжимается, отчего Джисон вздрагивает, отстраняя одну из рук от чужой талии и случайно касаясь ею поджатого хвоста.       Минхо выгибает так, как будто по нему разряд тока прошёлся, и он настолько громко вскрикивает, что этот вопль звоном отдаётся в ушах. Джисон пугается не на шутку, ощущая, как ком начинает распирать горло, а сердце падает в пятки.       Момент отрезвляет в секунду.       — Извини, — шепчет Хан, с трудом выдавливая из себя слова.       — Нет, — Минхо зарывается лицом в подушку, продолжая говорить что-то бессвязное.       Хан не понимает: его не прощают?       — Я не могу разобрать, милый...       — Сделай так ещё раз... Коснись, Джисони, — всхлипывает Ли, виляя хвостом практически перед лицом младшего. — Пожалуйста...       Джисон облегчённо выдыхает и легонько проводит пальцами по наэлектризованным волоскам на хвосте, торчащим в разные стороны. По телу Минхо ползут мурашки, и это не укрывается от чужого взгляда.       Хан начинает аккуратно двигаться, медленно вынимая член из тугой дырочки и проникая обратно, внимательно следя, как плотно обхватывает его орган тугое колечко мышц. Постепенно наращивая темп и выбивая из Минхо всё больше стонов, Джисон немножко растворяется в моменте. Он убирает руку от хвоста, боясь схватить его слишком сильно от переизбытка чувств, и укладывает обе ладони на поясницу старшего, с силой надавливая.       Колени Минхо разъезжаются, а сам он оказывается плотно прижат к постели. Джисон маневрирует так, чтобы бёдра Ли оказались между его собственными, и начинает двигаться в нещадно быстром темпе, буквально втрахивая Ли в кровать, то и дело каждый раз попадая по заветному комочку нервов внутри.       Чувствуя себя на грани, Джисон слишком сильно стискивает мягкую кожу под руками, предсказывая, что там точно останутся синяки, а Минхо его точно отпинает, но разве оно того не стоит?       Хан забывается, растворяясь в пошлых звуках шлепков тел друг о друга и громких стонов Минхо под ним, как бы он не пытался их глушить, кусая ребро ладони или край подушки.       Джисон неосознанно тянет одну из рук к голове Ли, хватая того за волосы, и тянет на себя, но удивительно быстро вспоминает, что на то разрешения не получал, и это останавливает.       Минхо сжимает член Хана в себе, что помогает рассудку улетучиться в ту же секунду. Сознание тоже не с ним, но чудом Джисон успевает отстраниться, перед тем как кончить.       Оргазм накрывает с головой, позволяя пережить самое великолепное ощущение в мире, однако Хану хватает минуты, чтобы прийти в себя, и ещё парочки, чтобы отдышаться. Он наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на плече Минхо, и отстраняется. Тянется за салфетками, а после стирает с поясницы, ягодиц и хвоста старшего следы своей несдержанности.       — Минхо? — зовёт негромко Джисон, ложась рядом.       — Мм? — Ли поворачивает голову в его сторону и смотрит своими стеклянными глазами аккурат в душу.       — Хочешь отсосу тебе? — легко спрашивает Хан, касаясь кончиками пальцев чужой щеки.       — Что? — брови Минхо ползут вверх.       — Ну, я немного увлёкся и забыл о тебе, мне жаль, милый, могу я исправиться? Ляжешь на спину? — Джисон, продолжая поглаживать старшего по скуле, говорит спокойно, но виноватый взгляд сдаёт с потрохами.       — Нет, — вертит головой Минхо. — Поцелуй меня просто, — добавляет тише, чуть вытягивая шею.       Хан улыбается и тянется вперёд, чтобы пленить чужие губы своими. Лениво сминает их, облизывает и даже позволяет себе укусы, а после отстраняется с громким чмоком.       — Но почему нет? — всё-таки спрашивает Хан.       — Ну... — Минхо застенчиво улыбается, опуская взгляд.       — Погоди, ты... — Хан прищуривается, селя коварство в зрачках.       Минхо кивает.       — Знаешь, это было слишком хорошо, Джисони, — признаётся он. — Я не знаю, как описать, но это чувство было просто волшебным. И я хочу... Хочу, чтобы ты тоже испытал его. Ну, то есть, если ты не против, я постараюсь тебе его показать, ну, дать ощутить. Не знаю, как выразиться... Продемонстрировать? — Ли начинает тараторить от смущения.       — Да, конечно, — кивает Хан. — Покажи мне, — ласково добавляет и чмокает Минхо в кончик носа.       Ли привстаёт, чтобы нависнуть над младшим, а тот переворачивается на спину, широко расставляя бёдра. Минхо умещается меж них и находит баночку со смазкой. Выдавливает немного на руку и, растерев её между пальцами, прислоняет указательный к колечку мышц, аккуратно проталкивая внутрь лишь на одну фалангу, но быстро вынимает.       — Нет, так неудобно, — объясняет Минхо, — можешь лечь на бок и прижать колени к груди?       Джисон соглашается и исполняет требование. Ли отсаживается немного в сторону и проникает пальцами левой руки в ложбинку, немного натягивая кожу ягодицы и открывая себе лучший вид.       Джисон чувствует, как его щёки покрываются румянцем, потому что быть таким открытым для кого-то слишком смущает, хотя, будучи на месте Минхо, он даже не задумывался о том.       Ли же аккуратно поглаживает колечко мышц подушечкой пальца и толкает его в отверстие, легко скользя внутрь.       Джисон мысленно готовится ко второму, но вот Ли не растягивать его собирается. Он осторожно исследует тугие стеночки и коварно улыбается, когда находит нужную точку, а судя по реакции, действительно находит.       Хан выругивается, когда его передергивает от незнакомого, но такого приятного чувства, что прошибает всё тело. Душит скулеж и делает глубокие вдохи, чувствуя, как вот-вот дыхание собьётся.       — Ну как? — лукаво спрашивает Минхо.       — Охренительно... — выдыхает Джисон и давится стоном, когда чужие пальцы снова проходятся по комочку нервов.       Минхо нежно поглаживает его по бедру, не прекращая стимулировать простату, и иногда сжимает ладонью мягкую кожу на ягодице.       — Ты можешь... Можешь добавить ещё один палец? Можешь делать это двумя? Пожалуйста...       Ли выполняет просьбу, проталкивая средний палец в тугое колечко мышц, и в размеренном темпе двигает двумя внутри.       — Как же это... охуенно, — шепчет Хан.       Он часто дышит, кусает губы и сжимается время от времени, тихо постанывая что-то нечленораздельное.       — Что именно? Чувствовать себя заполненным или...       — Всё, — неосознанно перебивает Джисон, крепко зажмуривая глаза.       Минхо продолжает активно трахать его дырочку пальцами, наслаждаясь тихими поскуливаниями. А Хан замечает, как тот касается себя, и внутри разливается теплое чувство, что на него смотрит и на него, чёрт возьми, дрочит прямо сейчас его парень.       Это почему-то трогательно.       Очень.       Джисон не понимает, в чём проблема просто трахнуть его тогда, но вопросов не задаёт — с упоением принимает то, что происходит, и в который раз за вечер тонет в блаженном чувстве.       Кончить без рук не получается — Хан всё же касается себя, но лишь одного движения хватает, чтобы излиться в собственный кулак с именем Минхо на губах, пока чужие пальцы всё ещё движутся в нём, продлевая оргазм.       Пара мгновений на возвращение сознания из простор космоса и Хан обращает взгляд на старшего.       Ли невесомо касается губами мягкой кожи на его ягодице и вынимает пальцы, отстраняясь и позволяя Джисону приподняться. Он сразу подаётся вперёд, чтобы поцеловать Минхо, и тот просто не в силах отказать.       Хан льнёт ближе, вздрагивая, когда чужой хвост обвивает его со спины, и целует-целует-целует.       Вдоволь насладившись чужими губами, Джисон отправляется в душ первым, пока Минхо перестилает простыни, поэтому, когда возвращается абсолютно чистеньким, заваливается на кровать и накрывается одеялом с головой.       Ли, тяжело вздыхая, отправляется в ванную следующим, но Джисон не желает оставлять своего парня там скучать одного.       И неважно, что он там по делу, между прочим.       Отправляется следом, чтобы составить компанию, а заодно и продлить время пребывания в душе, а потому что легкие поцелуи в шею со спины и аккуратные поглаживания мягкими ладонями по всему телу едва ли дают сосредоточенно вымыться.       Тем не менее Минхо не бунтует. Тает от каждого касания, как сладкая вата при соприкосновении с водой, и, в конце пересилив себя, поворачивается, чтобы повторно намылить всего Джисона, который только смеётся с такой маленькой мести.       Джисон, определённо, пакостит масштабнее.       Будучи абсолютно чистенькими, а Хан и вовсе чистый дважды, они валяются в кровати, болтая о разном перед сном. Младший внимательно следит за движениями пушистого хвоста, которым виляет Ли, пока о чем-то увлечённо рассказывает. И вдруг замолкает, кажется, замечая этот взгляд.       — Что такое? — спрашивает тихо-тихо.       — М? — Хан поднимает голову и крутит ею в разные стороны. — Ничего. Просто слушаю. Что там с программным обеспечением? Я же слушаю, честно, ты говорил, как автоматизировать обновления драйверов.       — Джи, — Минхо смотрит с укоризной, а хвост прячет за спиной.       — Ну что? — шипит Джисон. — Нравится мне твой хвост. Я просто наблюдаю. Что такого? Чего ты так смотришь, а? Прям как в первую встречу, — обиженно бубнит он.       — Как в первую встречу? — смеётся Ли. — Это как?       — Мне казалось, что ты меня презираешь, знаешь, — фыркает Хан. — Вот и минуту назад смотрел так же.       — Но это мой обычный взгляд. Без эмоций. Я просто думаю в этот момент, поэтому...       — Меньше тебе думать надо, — ругается Джисон, поворачиваясь к тому спиной. — И чаще моргать.       — Чаще моргать? — переспрашивает Минхо, посмеиваясь, но Хан не отвечает.       Ли обнимает его со спины, прижимаясь крепче, и обвивает хвостом, утыкаясь самым его кончиком в ладошку Джисона, который тут же начинает аккуратно поглаживать мягкие волоски подушечками пальцев.       Минхо умиляется.       — Сладких снов, — шепчет он на ушко Джисону и оставляет лёгкий поцелуй на его щеке.       — Помурчишь мне? — тихо-тихо спрашивает младший.       — А ты поцелуешь меня? — задаёт встречный вопрос Ли.       Хан быстро кивает несколько раз и поворачивает голову, чтобы запечатлеть поцелуй на чужих губах, а после засыпает под нежное мурчание над ухом, очень осторожно сжимая кончик хвоста в ладони.