Кровь и Свет

Проходили дни ее заключения. От Дотторе не было ничего слышно, он не заходил и не проверял самочувствие своей подопытной мыши, поэтому в это время Люмин могла вздохнуть с облегчением, выскребывая острым камнем на камне палочку, что означало новый день. Дверь в камеру отворилась и вошел парень чем-то внешне напоминавший Иля. Это был его клон. Для “оптимизации” своей деятельности он создавал клонов подобных себе, чем-то напоминающих гомункулов, которых описывал Альбедо. Встав с кровати, Люмин подхватили под руку и куда-то повели. Еле волоча босые ноги по каменному полу, она следовала за клоном, уже понимая, что будет происходить. Иль сделал свой шаг. Ее привели в достаточно пустоватое помещение, что напоминало собой помещение для пыток, или для экспериментов. В помещении витал запах железа и гнили, что выделяла собой кровь и плоть ранее живого существа. Блевотный ком подступала горлу, а Люмин лишь скривилась в отвращении, пытаясь удержать себя. В углу комнаты стоял Дотторе. Девушка видела его лишь со спины, и даже не зная, чем он занимается, кровь в ее жилах начала стыть, а по телу выступил холодный пот. Дотторе, перекладывая холодные инструменты, что аж блестели от дезинфекции, взялся за шприц, в котором болталась бледно-голубая жидкость. Щелкнув по шприцу пальцами, он поднял пузырьки воздуха и выпустил аккуратно воздух из шприца. Люмин громко сглотнула, пока клон подвел ее к кушетке, где начал привязывать ее плотными ремнями, обвязывая ими запястья, щиколотки, шею и бедра. Глубоко вдыхая грудью, она пыталась успокоиться, страх сковывал не только тело, но и разум, она была на грани того, чтобы не впасть в отчаяние, биться в конвульсиях и кричать во все горло о помощи. Где-то в глубине души она понимала, что это бесполезно, она здесь одна и никто не придет за ней. - Правильно, что молчишь, объект, я не люблю шум, - меланхолично-бархатным голосом отозвался он, занимаясь все еще подготовкой, — Это знаменательный день, что положит начало к ряду экспериментов. Из угла послышалось цоканье каблуков доктора, облаченный в белый халат и фартук, он натянул перчатки. Подкатив к кушетке столик с инструментами, он снял маску. Люмин впервые видела его без маски и несмотря на его личность, Дотторе был хорош собой. Болезненного вида бледная кожа, тонкие черты лица и рубинового цвета глаза, что смотрели не с кровожадностью, а с душераздирающим холодом. Дизенфицируя руку Люмин, он ввел некий препарат, что болью отдался по венам, вынуждая девушку дернуться и сильно напрячься. - Расслабься, это всего лишь укол. Я даже еще не начал, - равнодушно отозвался Дотторе, словно его это поведение раздражало. У Люмин на глазах выступили слезы боль не давала ни шанса на передышку, пока препарат медленно разливался по венам, окрашивая те в ярко-голубой. Заканчивая с этим, Иль отставил шприц. -Ты такая жалкая, если бы не твое особенное тело, я бы даже возиться с тобой не стал. Соплячка, что только и может, что плакать и звать брата. Запомни наконец, тебе никто не поможет, ты здесь одна. Задумайся, веди себя, как нужно и, возможно, проживешь чуточку больше, - мужчина был честен в своих мыслях, ему не нужно было врать, а потому он говорил, как есть - Люмин не спастись. Стискивая зубы, Люмин вновь пустила слезу от безысходности. Боль постепенно спадала, однако, девушка чувствовала себя странно, тело словно стало ватным, а в голове появилась некая туманность, теперь она не давала отчет себе и своим действием. Наконец, доктор приступил. Медленно расстегивая белую блузку Люмин, он оголил ее бледное тело. Разглядывая с научным интересом, он рассматривал ее голубые вены на груди, что от горла, словно корнями спускались к груди, и саму грудь, что была не большого размера. Дотторе руку положил на грудь Люмин, отводя в сторону, чуть сжимая, разглядывая состояние. В это время Люмин лежала почти неподвижно, забывшись обо всем. Сжимая и разглядывая грудь, он словил себя на мысли, как аппетитно она выглядит. Дотторе сглотнул слюну и прикрыл ладонью рот, ни для кого из сотрудников не было секретом, что доктор падок на каннибализм, а потому худшей вариацией наказания от Дотторе было - убийство с последующим поглощением. Люмин есть нельзя было, она ценный эксперимент, а потому сдержав нахлынувшие эмоции, Иль взялся за спирт. Продезинфицировав грудную клетку, он взялся за скальпель. Плавные движения, высокая точность и аккуратное исполнение. Надрезом вдоль, он оголил для себя все самое сокровенное, что было у Люмин, отводя надрез все ниже и ниже, Дотторе достиг пупка, на котором и остановился. Все было идеально, это рагу из органов в теле Люмин пробуждали лишь больший голод у Иля, чудесное тело без изъяна, все внутренности были в потрясающем состоянии. Запуская внутрь, Дотторе аккуратно перебирал кишки наружу, разглядывая состояние почек и печени. Отрезав кусочек от печени, он закинул его щипцами в пробирку с раствором, которую плотно запечатал. Медлить было нельзя, Люмин не может бесконечно прибывать в таком состоянии, поэтому анатомически аккуратно, Дотторе сложил ее органы обратно и так же аккуратно зашил полупрозрачными нитями плотно ее грудную клетку и живот. Мысли о ее теле, не покидали Дотторе, а потому холодный и расчетливый Иль на мгновение потерялся. Рука его медленно потянулась вверх к лицу, и он медленно провел влажными и склизким языком по пальцам, ловко обводя их и смакуя. По телу доктора побежали мурашки от ощущения, Люмин была вовсе не обычная по вкусу, тело попаданца по вкусу отличалось от того, что Дотторе мог попробовать в Тейвате, это лишь сильнее подкрепило его интерес. - Буду с нетерпением ждать следующего эксперимента, Люмин, - позволив себе назвать объект по имени, Дотторе склонился, и размашисто полоснул языком лицо Люмин, проходясь кровавой дорожкой от подбородка, по уголку губ и к скуле девушки.